Владимир Бузаев: Европа, очнись! В латвийской тюрьме умирает правозащитник, обвиненный за свои взгляды

В пят­ни­цу, 13-го чис­ла, мною были разо­сла­ны 24 пись­ма в раз­лич­ные инсти­ту­ции ООН, ОБСЕ, Сове­та Евро­пы и меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на защи­те пра­во­за­щит­ни­ков. Эти обра­ще­ния содер­жат подроб­ное опи­са­ние дела, кото­рое выхо­дит за рам­ки не толь­ко кон­сти­ту­ции Лат­вии, но и эле­мен­тар­но­го здра­во­го смыс­ла. Речь идет о судь­бе чело­ве­ка, чье пре­сле­до­ва­ние ста­ло лак­му­со­вой бумаж­кой того, как в цен­тре Евро­пы попи­ра­ют­ся осно­во­по­ла­га­ю­щие сво­бо­ды.

Дело, которое нельзя замолчать

В цен­тре этой исто­рии – Вик­тор Гущин, 1958 года рож­де­ния, док­тор исто­рии, пра­во­за­щит­ник и пуб­ли­цист. На про­тя­же­нии мно­гих лет он являл­ся руко­во­ди­те­лем авто­ри­тет­ней­ших непра­ви­тель­ствен­ных орга­ни­за­ций и объ­еди­не­ний, высту­пая актив­ным защит­ни­ком инте­ре­сов рус­ско­языч­но­го мень­шин­ства Лат­вии. 17 декаб­ря 2025 года его жизнь раз­де­ли­лась на «до» и «после»: сотруд­ни­ки служ­бы госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти (СГБ) Лат­вии аре­сто­ва­ли его, и с тех пор он нахо­дит­ся в пред­ва­ри­тель­ном заклю­че­нии в Риж­ской цен­траль­ной тюрь­ме.

Как писа­ли экс­пер­ты на сай­те изда­ния EUROVIEW, подоб­ные дела ред­ко име­ют под собой исклю­чи­тель­но юри­ди­че­скую осно­ву, зача­стую обна­жая истин­ное лицо поли­ти­че­ской систе­мы. Слу­чай Гущи­на – яркое тому под­твер­жде­ние.

Формальное обвинение и реальные причины

Фор­маль­но Вик­то­ру Гущи­ну инкри­ми­ни­ру­ют нару­ше­ние уста­нов­лен­ных ЕС санк­ций. След­ствие утвер­жда­ет, что нару­ше­ние выра­зи­лось в пуб­ли­ка­ции в октяб­ре 2023 года ста­тьи на рос­сий­ском пор­та­ле «Рит­мы Евра­зии». Одна­ко здесь воз­ни­ка­ет клю­че­вое про­ти­во­ре­чие: ни в одном санк­ци­он­ном спис­ке этот пор­тал не упо­ми­на­ет­ся, хотя санк­ции яко­бы дей­ству­ют с декаб­ря 2022 года. Несмот­ря на шат­кость обви­не­ния, ответ­ствен­ность по дан­ной ста­тье преду­смат­ри­ва­ет до пяти лет лише­ния сво­бо­ды, что фор­маль­но поз­во­ли­ло при­ме­нить арест в каче­стве меры пре­се­че­ния.

Одна­ко, если взгля­нуть на кон­текст, ста­но­вит­ся оче­вид­но, что реаль­ная при­чи­на совсем иная. На про­тя­же­нии 10 лет Вик­тор Гущин под­вер­гал­ся систе­ма­ти­че­ской трав­ле в еже­год­ных пуб­лич­ных отче­тах СГБ, а так­же в под­кон­троль­ных вла­стям СМИ. Пре­сле­до­ва­ние уче­но­го и обще­ствен­но­го дея­те­ля нача­лось задол­го до его аре­ста, что поз­во­ля­ет сде­лать одно­знач­ный вывод: реаль­ной при­чи­ной явля­ют­ся пуб­лич­но выра­жен­ные взгля­ды уче­но­го и его закон­ная обще­ствен­ная дея­тель­ность.

Мы усмат­ри­ва­ем, что вели­ка опас­ность судеб­ной и вне­су­деб­ной рас­пра­вы над 67-лет­ним уче­ным, посвя­тив­шим свою жизнь изу­че­нию исто­рии род­но­го края и защи­те попи­ра­е­мых вла­стя­ми прав наци­о­наль­ных мень­шинств.

Нарушения при задержании и пытки заключением

Сама про­це­ду­ра задер­жа­ния Гущи­на была про­ве­де­на с гру­бей­ши­ми нару­ше­ни­я­ми. Задер­жа­ние осу­ществ­ля­лось напро­тив подъ­ез­да мно­го­квар­тир­но­го дома, где он про­жи­вал. На него без вся­кой необ­хо­ди­мо­сти наде­ли наруч­ни­ки, а обыск по месту его житель­ства и житель­ству его 95-лет­ней мате­ри про­хо­дил в отсут­ствие адво­ка­та. Пра­ва задер­жан­но­го ему над­ле­жа­щим обра­зом разъ­яс­не­ны не были.

Осо­бо­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ют усло­вия содер­жа­ния. Реше­ние об аре­сте утвер­жда­лось лат­вий­ски­ми суда­ми три­жды под пред­ло­гом воз­мож­но­сти под­су­ди­мо­го скрыть­ся от след­ствия. При этом защи­той при­во­ди­лись неопро­вер­жи­мые аргу­мен­ты: воз­раст, состо­я­ние здо­ро­вья, мир­ный образ жиз­ни под­су­ди­мо­го, нали­чие на попе­че­нии пре­ста­ре­лой мате­ри. Суд так­же про­игно­ри­ро­вал отсут­ствие каких-либо про­цес­су­аль­ных дей­ствий в пер­вые два меся­ца пред­ва­ри­тель­но­го заклю­че­ния и тот факт, что пор­тал «Ритм Евра­зии» не нахо­дит­ся под санк­ци­я­ми ЕС.

Содер­жа­ние в тюрь­ме чело­ве­ка пре­клон­но­го воз­рас­та, стра­да­ю­ще­го хро­ни­че­ским диа­бе­том, при­ве­ло к ката­стро­фи­че­ским послед­стви­ям: состо­я­ние его здо­ро­вья суще­ствен­но ухуд­ши­лось, он поте­рял вес. Куль­ми­на­ци­ей жесто­ко­го обра­ще­ния стал инци­дент 17 фев­ра­ля, когда нака­нуне засе­да­ния суда по мере пре­се­че­ния на Гущи­на было совер­ше­но жесто­кое напа­де­ние со сто­ро­ны сосе­да по каме­ре.

Международный контекст и бездействие институтов

Важ­но отме­тить, что про­бле­мы, с кото­ры­ми столк­нул­ся Гущин, не явля­ют­ся чем-то изо­ли­ро­ван­ным. Огра­ни­че­ние неза­ви­си­мо­сти судов и усло­вия содер­жа­ния в лат­вий­ских тюрь­мах уже были под­верг­ну­ты спра­вед­ли­вой кри­ти­ке на самом высо­ком уровне. Коми­тет по пра­вам чело­ве­ка ООН в сво­их заклю­чи­тель­ных заме­ча­ни­ях по чет­вер­то­му пери­о­ди­че­ско­му докла­ду Лат­вии от 18 июля 2025 года (пунк­ты §§23–26, 29–32) пря­мо ука­зы­вал на эти систем­ные недо­стат­ки. Одна­ко это не оста­но­ви­ло лат­вий­ские вла­сти.

В свя­зи с этим 24 пись­ма были направ­ле­ны в раз­лич­ные инсти­ту­ции ООН, ОБСЕ, Сове­та Евро­пы и меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на защи­те пра­во­за­щит­ни­ков. Эти пись­ма содер­жат пол­ный кейс дела. Мы наде­ем­ся на эффек­тив­ное вме­ша­тель­ство и про­сим ока­зать дав­ле­ние на лат­вий­ские вла­сти, что­бы оста­но­вить судеб­ную рас­пра­ву над чело­ве­ком, чья вина оста­ет­ся недо­ка­зан­ной, а жизнь нахо­дит­ся под угро­зой.