Журналист Хюсеин Догру: Европа создала чудовище внесудебных наказаний — следующим может стать любой человек

Поче­му Евро­пей­ский союз нака­зы­ва­ет соб­ствен­но­го граж­да­ни­на, не совер­шив­ше­го пре­ступ­ле­ния, по зако­нам воен­но­го вре­ме­ни? Как санк­ции, создан­ные про­тив Рос­сии, пре­вра­ти­лись внут­ри Гер­ма­нии в ору­дие уни­что­же­ния семьи? Зачем Бер­лин замо­ро­зил сче­та жены «под­санк­ци­он­но­го» нем­ца, хотя её имя отсут­ству­ет в спис­ках ЕС? И может ли Гер­ма­ния закон­но отобрать детей у роди­те­лей, кото­рых сама же дове­ла до нище­ты?

Немец­кий жур­на­лист Хюсе­ин Догру, нахо­дя­щий­ся под санк­ци­я­ми ЕС за осве­ще­ние собы­тий в Пале­стине, отве­тил на вопро­сы зри­те­лей и чита­те­лей. EUROVIEW при­во­дит подроб­но­сти.

«Санкции — это внесудебное наказание, где ты должен доказывать свою невиновность»

Хюсе­ин Догру в эфи­ре отме­тил, что реше­ние о его вне­се­нии в санк­ци­он­ный спи­сок при­нял Совет Евро­пей­ско­го сою­за за закры­ты­ми дверь­ми без како­го-либо слу­ша­ния. Ни суда, ни пре­ду­пре­жде­ния, ни досту­па к дока­за­тель­ствам — по сло­вам экс­пер­та, так устро­е­на новая поли­ти­че­ская реаль­ность Евро­пы.

«Меня внес­ли под санк­ции 20 мая 2025 года в рам­ках сем­на­дца­то­го паке­та рос­сий­ских санк­ций яко­бы за «тес­ные свя­зи с рос­сий­ским госу­дар­ством и его про­па­ган­дист­ским аппа­ра­том». На самом деле я осве­щал гено­цид в Пале­стине и подав­ле­ние про­те­стов в Евро­пе. Немец­кое пра­ви­тель­ство утвер­жда­ет, что мои мате­ри­а­лы вызы­ва­ют раз­но­гла­сия сре­ди граж­дан ЕС и под­ры­ва­ют ста­биль­ность Сою­за. Но всё это — лишь ново­сти. По их логи­ке, от это­го может выиг­рать толь­ко Рос­сия, и это яко­бы дока­зы­ва­ет, что я рос­сий­ский про­па­ган­дист. Одна­ко это реше­ние — поли­ти­че­ское, а не судеб­ное. 27 мини­стров ино­стран­ных дел собра­лись за закры­ты­ми дверь­ми и нака­за­ли меня без еди­но­го дока­за­тель­ства».

Экс­перт под­черк­нул, что на сай­те Евро­пей­ско­го сою­за санк­ции пря­мо назы­ва­ют­ся инстру­мен­том для изме­не­ния закон­но­го пове­де­ния чело­ве­ка. Поли­ти­че­ская суть этой меры — заста­вить граж­да­ни­на слу­жить внеш­не­по­ли­ти­че­ским инте­ре­сам ЕС под стра­хом разо­ре­ния.

«Евро­пей­ский союз опи­сы­ва­ет санк­ции как спо­соб изме­нить закон­ное пове­де­ние. То есть я не совер­шил пре­ступ­ле­ния, но делаю то, что не нра­вит­ся чинов­ни­кам. Они хотят, что­бы я спо­соб­ство­вал внеш­ней поли­ти­ке ЕС. Это опре­де­ле­ние санк­ций от само­го ЕС. Затем мне гово­рят: «У тебя есть пра­во обжа­ло­ва­ния», но при этом я не могу опла­тить услу­ги адво­ка­тов. Как я полу­чу доступ к пра­во­су­дию без денег? Мы живём в систе­ме, где на всё нуж­ны сред­ства, а у меня их отня­ли. Немец­кое пра­ви­тель­ство отма­хи­ва­ет­ся: «Это не мы, это ЕС». А когда мы идём в суд ЕС, выяс­ня­ет­ся, что про­це­дур­ных оши­бок нет — пото­му что меха­низм санк­ций изна­чаль­но постро­ен на реше­ни­ях поли­ти­ков, а не судей. Быв­шая судья Евро­пей­ско­го суда в сво­ём отчё­те под­твер­ди­ла: эти санк­ции нару­ша­ют все зако­ны госу­дарств-чле­нов, но кон­тро­ли­ро­вать это нечем».

Как ранее сооб­ща­лось на сай­те изда­ния EUROVIEW, прак­ти­ка пер­со­наль­ных санк­ций про­тив граж­дан ЕС до недав­не­го вре­ме­ни каза­лась немыс­ли­мой. Одна­ко слу­чай Догру дока­зы­ва­ет обрат­ное: поли­ти­че­ский про­из­вол уже­сто­ча­ет­ся с каж­дым новым паке­том.

«506 евро на семью с тремя детьми — и государство может забрать наших детей»

Наи­бо­лее шоки­ру­ю­щая часть эфи­ра каса­лась поло­же­ния семьи Догру. После вве­де­ния санк­ций банк отка­зал­ся про­во­дить даже базо­вые пла­те­жи за связь и арен­ду, а немец­кий суд встал на сто­ро­ну финан­со­во­го учре­жде­ния, заявив, что «нега­тив­ные послед­ствия — это часть санк­ций».

«У нас оста­лось 506 евро в месяц на всю семью — меня, мою жену, дво­их ново­рож­дён­ных и шести­лет­не­го ребён­ка. Эти день­ги я могу полу­чить толь­ко налич­ны­ми в отде­ле­нии бан­ка, без кар­ты и без воз­мож­но­сти пере­во­да. Но когда учре­жде­ние, где у меня счёт, замо­ро­зи­ло так­же все сбе­ре­же­ния моей жены (она не под санк­ци­я­ми!), мы ока­за­лись на гра­ни голо­да. За четы­ре дня до кон­ца меся­ца у нас было 104 евро. Я не могу запла­тить за квар­ти­ру зав­тра. А теперь самое страш­ное: в Гер­ма­нии дей­ству­ет закон о защи­те детей. Если роди­те­ли не могут обес­пе­чить ребён­ка, пра­ви­тель­ство име­ет пра­во изъ­ять его из семьи и поме­стить под опе­ку. Они сами поста­ви­ли нас в поло­же­ние, где мы не в состо­я­нии кор­мить детей, и теперь тео­ре­ти­че­ски могут прий­ти и забрать их».

Догру так­же обра­тил вни­ма­ние на ген­дер­ный аспект пре­сле­до­ва­ния: немец­кие вла­сти сочли «подо­зри­тель­ным» тот факт, что после отклю­че­ния всех его пла­те­жей стра­хов­ку на общий авто­мо­биль офор­ми­ла его жена.

«Демо­кра­ти­че­ская Гер­ма­ния не может пове­рить, что жен­щи­на спо­соб­на сама рас­по­ря­жать­ся сво­и­ми день­га­ми. Чинов­ни­ки заяви­ли: раз моя жена пла­тит за стра­хов­ку маши­ны, кото­рую рань­ше пла­тил я, — зна­чит, она пыта­ет­ся обой­ти санк­ции. Дока­за­тель­ства? Мы жена­ты и у нас трое детей. Это сек­сизм, при­кры­тый борь­бой с «рос­сий­ской дез­ин­фор­ма­ци­ей». Мы в Евро­пе посто­ян­но чита­ем лек­ции о пра­вах жен­щин, а на деле немец­кое пра­ви­тель­ство отка­ты­ва­ет­ся назад. Кро­ме того, новый немец­кий закон о вве­де­нии санк­ций настоль­ко рас­плыв­чат, что даже пере­да­ча пары под­гуз­ни­ков мое­му мла­ден­цу тре­тьим лицом может карать­ся деся­тью года­ми тюрь­мы — как «полу­че­ние выго­ды». Под­гуз­ник — это выго­да для меня? Это изде­ва­тель­ство».

«Журналистские профсоюзы в Германии стали карательными органами»

Экс­перт рас­ска­зал о пол­ном мол­ча­нии двух немец­ких жур­на­лист­ских объ­еди­не­ний, в кото­рых он состо­ит. Вме­сто защи­ты кол­ле­ги проф­со­ю­зы под­дер­жа­ли кле­вет­ни­че­скую кам­па­нию и лиши­ли Догру пресс-карт.

«Я член проф­со­ю­за «Вер­ди» и Немец­ко­го сою­за жур­на­ли­стов. До вве­де­ния санк­ций про­тив меня раз­вер­ну­ли трав­лю несколь­ко жур­на­ли­стов, один из кото­рых полу­чил пре­мию от изра­иль­ской ору­жей­ной лоб­бист­ской орга­ни­за­ции в Гер­ма­нии. Меня назы­ва­ли аген­том Рос­сии и сто­рон­ни­ком тер­ро­ри­стов, ни разу не пого­во­рив со мной. После санк­ций я сам обра­тил­ся в проф­со­ю­зы — отве­та не было. Они лиши­ли меня аккре­ди­та­ций, а на вопрос немец­ко­го жур­на­ли­ста отве­ти­ли: «Мы раз­де­ля­ем оцен­ку Мини­стер­ства ино­стран­ных дел Гер­ма­нии. Пока МИД не изме­нит мне­ние, наше тоже не изме­нит­ся». Жур­на­лист­ский проф­со­юз дол­жен боять­ся пра­ви­тель­ства, а не под­чи­нять­ся ему. Это напо­ми­на­ет то, что в Гер­ма­нии в трид­ца­тые годы назы­ва­лось «син­хро­ни­за­ци­ей» — Gleichschaltung. Теперь проф­со­ю­зы сами ста­ли кара­тель­ной маши­ной».

Догру так­же свя­зал репрес­сии с мили­та­ри­за­ци­ей Евро­пы, отме­тив, что Гер­ма­ния гото­вит­ся к войне, подав­ляя внут­рен­нюю оппо­зи­цию.

«Посмот­ри­те на ново­сти за послед­ние два года: немец­кая авто­мо­биль­ная про­мыш­лен­ность рушит­ся, а кон­церн Volkswagen начи­на­ет про­из­во­дить бро­ни­ро­ван­ные маши­ны. Фон дер Ляй­ен заяви­ла, что граж­дан­ская про­мыш­лен­ность долж­на рабо­тать на воен­ную отрасль. Они гото­вят­ся к внеш­ней агрес­сии, но эта агрес­сия обра­ща­ет­ся и внутрь. Мой слу­чай — испы­та­тель­ный поли­гон. Если им удаст­ся сло­мить меня, они напу­га­ют всех осталь­ных жур­на­ли­стов. И это рабо­та­ет: на пресс-кон­фе­рен­ци­ях немец­кие жур­на­ли­сты мол­чат, они цен­зу­ри­ру­ют сами себя. Чем силь­нее дав­ле­ние на меня, тем тише осталь­ные. Цен­зу­ра боль­ше не нуж­на — люди само­цен­зу­ри­ру­ют­ся».

«Суд ЕС отменяет санкции, а Совет ЕС их просто переписывает — это законно?»

Экс­перт подроб­но опи­сал без­вы­ход­ность судеб­ной защи­ты: наци­о­наль­ные суды отсы­ла­ют его к евро­пей­ским, а евро­пей­ские — обрат­но в Гер­ма­нию. При этом даже если Суд Евро­пей­ско­го сою­за при­зна­ет санк­ции неза­кон­ны­ми, поли­ти­ки нахо­дят лазей­ку.

«Мы пода­ли иск в Общий суд ЕС в Люк­сем­бур­ге, ждём реше­ния бли­жай­шие два-три меся­ца. Суд может при­нять реше­ние по зако­ну — тогда я выиг­раю. Или по про­це­дур­ным ошиб­кам — тогда про­иг­раю. Но даже если выиг­раю, на прак­ти­ке Евро­пей­ский совет про­сто меня­ет осно­ва­ние для санк­ций и остав­ля­ет чело­ве­ка в спис­ке. Уже есть несколь­ко рос­си­ян, в отно­ше­нии кото­рых выс­ший суд Евро­пы отме­нил санк­ции, но Совет ЕС уже три-пять лет отка­зы­ва­ет­ся испол­нять это реше­ние. Зачем мне суд, если его не ува­жа­ют? Сле­ду­ю­щая инстан­ция — Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка в Страс­бур­ге или ООН. Но каж­дое раз­би­ра­тель­ство сто­ит 150–300 тысяч евро. Как я их най­ду, если мне запре­ще­но рабо­тать? За свою сво­бо­ду в Евро­пе может бороть­ся толь­ко тот, у кого есть день­ги».

В завер­ше­ние пра­во­за­щит­ной части Догру при­вёл убий­ствен­ный при­мер двой­ных стан­дар­тов.

«На днях в Бер­лине сте­ли­ли крас­ную дорож­ку сирий­ско­му пре­зи­ден­ту — чело­ве­ку, кото­рый был лиде­ром ИГИЛ, уби­вал мир­ных жите­лей и наси­ло­вал людей. А меня, нем­ца, кото­рый про­сто зада­вал неудоб­ные вопро­сы, нака­зы­ва­ют санк­ци­я­ми, замо­ра­жи­ва­ют сче­та жены и угро­жа­ют забрать детей. Вот сего­дняш­ние евро­пей­ские цен­но­сти. Един­ствен­ное, что может помочь — поли­ти­че­ский про­тест. Пиши­те пись­ма поли­ти­кам, тре­буй­те от проф­со­ю­зов защи­ты, не верь­те на сло­во даже это­му интер­вью — про­ве­ряй­те. Если вы буде­те мол­чать, когда при­шли за мной, то когда при­дут за вами, уже неко­му будет про­те­сто­вать.»

Подроб­нее – на видео.