Ужасы датской психиатрии: мужчина провёл 11 дней и 11 часов прикованным к койке – ЕСПЧ назначил компенсацию

31 мар­та 2026 года Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка (чет­вёр­тая сек­ция) вынес окон­ча­тель­ное реше­ние по резо­нанс­но­му делу. Суд еди­но­глас­но поста­но­вил, что дат­ские вла­сти нару­ши­ли ста­тью 3 Кон­вен­ции о защи­те прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод, кото­рая запре­ща­ет пыт­ки, бес­че­ло­веч­ное или уни­жа­ю­щее досто­ин­ство обра­ще­ние. Пово­дом для раз­би­ра­тель­ства ста­ло чрез­мер­но дол­гое при­вя­зы­ва­ние паци­ен­та с пара­но­ид­ной шизо­фре­ни­ей к боль­нич­ной кой­ке – в общей слож­но­сти 11 дней и 11 часов под­ряд.

Об этом сооб­ща­ет EUROVIEW со ссыл­кой на ЕСПЧ.

Что произошло в датской психиатрической лечебнице

Заяви­тель, граж­да­нин Дании гос­по­дин А.А.М. (1995 года рож­де­ния), стра­да­ет тяжё­лым пси­хи­че­ским рас­строй­ством – пара­но­ид­ной шизо­фре­ни­ей, а так­же име­ет лёг­кую умствен­ную отста­лость. 3 июня 2016 года он был при­ну­ди­тель­но гос­пи­та­ли­зи­ро­ван в пси­хи­ат­ри­че­скую боль­ни­цу горо­да Свенд­борг. В тот же день, око­ло 13:30, паци­ент без пре­ду­пре­жде­ния напал на мед­бра­та: обхва­тил его шею рукой и нанёс девять уда­ров вил­кой в заты­лок и верх­нюю часть спи­ны.

После это­го напа­де­ния руко­вод­ство боль­ни­цы при­ня­ло реше­ние о при­ме­не­нии мер при­ну­ди­тель­но­го обез­дви­жи­ва­ния.

«Гос­по­ди­на М. при­вя­за­ли к кро­ва­ти с помо­щью пояс­но­го рем­ня, а так­же фик­са­то­ров для запя­стий и лоды­жек», — гово­рят пра­во­за­щит­ни­ки.

Изна­чаль­но эта мера была при­зна­на закон­ной, и сам заяви­тель не оспа­ри­вал её необ­хо­ди­мость в пер­вые дни. Одна­ко про­бле­ма воз­ник­ла поз­же: фик­са­ция про­дол­жи­лась после 9:30 утра 5 июня 2016 года и окон­ча­тель­но была сня­та толь­ко в 20:18 16 июня 2016 года. Таким обра­зом, с учё­том уже при­знан­но­го закон­ным началь­но­го пери­о­да, оспа­ри­ва­е­мая часть обез­дви­жи­ва­ния рас­тя­ну­лась на 11 дней и 11 часов.

Как позд­нее уста­но­ви­ли наци­о­наль­ные инстан­ции, в тече­ние все­го это­го вре­ме­ни за паци­ен­том велось круг­ло­су­точ­ное наблю­де­ние. Несколь­ко раз в день его осмат­ри­ва­ли пси­хи­ат­ры. Начи­ная с 7 июня 2016 года, при содей­ствии поли­ции, заяви­те­ля при­мер­но на пол­ча­са в день осво­бож­да­ли от рем­ней – он мог при­нять душ, вый­ти на све­жий воз­дух и поку­рить. Одна­ко пол­но­стью «при­вяз­ку» не отме­ня­ли, посколь­ку вра­чи опа­са­лись новых некон­тро­ли­ру­е­мых вспы­шек агрес­сии.

Мнения датских судов разделились

Дело про­шло три инстан­ции внут­ри Дании. Жалоб­ная комис­сия по делам пси­хи­ат­ри­че­ских паци­ен­тов 20 мая 2019 года частич­но удо­вле­тво­ри­ла жало­бу гос­по­ди­на М., при­знав, что после 9:30 5 июня 2016 года вла­сти не смог­ли дока­зать нали­чие кон­крет­ной, реаль­ной и оче­вид­ной опас­но­сти, кото­рая тре­бо­ва­ла бы даль­ней­ше­го удер­жа­ния паци­ен­та в рем­нях. Комис­сия так­же ука­за­ла на про­цес­су­аль­ные нару­ше­ния: обя­за­тель­ное вра­чеб­ное осви­де­тель­ство­ва­ние через 48 часов про­во­дил не внеш­ний пси­хи­атр, а леча­щий глав­ный врач, а интер­ва­лы меж­ду осмот­ра­ми порой дости­га­ли 12 часов и более, что про­ти­во­ре­чи­ло зако­ну.

Затем дело рас­смат­ри­ва­лось в судах. Рай­он­ный суд 3 сен­тяб­ря 2019 года встал на сто­ро­ну боль­ни­цы, посчи­тав фик­са­цию закон­ной. Одна­ко Высо­кий сул Восточ­ной Дании 6 октяб­ря 2020 года вынес про­ти­во­по­лож­ное реше­ние: он при­знал, что обез­дви­жи­ва­ние после 9:30 5 июня 2016 года не име­ло доста­точ­ных осно­ва­ний, и при­су­дил заяви­те­лю 50 000 дат­ских крон (око­ло 6 700 евро) в каче­стве ком­пен­са­ции за нару­ше­ние ста­тьи 3 Кон­вен­ции.

Нако­нец, Вер­хов­ный суд Дании 26 октяб­ря 2022 года отме­нил реше­ние ниже­сто­я­щей инстан­ции и вновь при­знал при­ме­не­ние рем­ней пра­во­мер­ным. Вер­хов­ный суд опи­рал­ся на заклю­че­ние Судеб­но-меди­цин­ско­го сове­та, кото­рое под­твер­ди­ло, что паци­ент на всём про­тя­же­нии пред­став­лял реаль­ную и неиз­беж­ную угро­зу для окру­жа­ю­щих, а менее стес­ни­тель­ные меры были бы недо­ста­точ­ны.

Как ранее сооб­ща­ло изда­ние EUROVIEW, подоб­ные рас­хож­де­ния в оцен­ках меж­ду раз­ны­ми вет­вя­ми дат­ской судеб­ной систе­мы встре­ча­ют­ся неча­сто, но имен­но они поз­во­ли­ли заяви­те­лю обра­тить­ся в меж­ду­на­род­ную инстан­цию.

Что решил Страсбургский суд

Рас­смот­рев все обсто­я­тель­ства, Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка (чет­вёр­тая сек­ция) под пред­се­да­тель­ством судьи Ладо Чан­ту­рия еди­но­глас­но при­знал нару­ше­ние ста­тьи 3 Кон­вен­ции. В сво­ём вер­дик­те от 31 мар­та 2026 года суд под­черк­нул сле­ду­ю­щее:

«Суд не может игно­ри­ро­вать тот факт, что на про­тя­же­нии более чем один­на­дца­ти дней после пери­о­да фик­са­ции с 15:30 3 июня до 9:30 5 июня 2016 года (кото­рый заяви­тель при­зна­ёт оправ­дан­ным) заяви­тель был непре­рыв­но при­вя­зан к кро­ва­ти. Задерж­ка, кото­рая по какой-либо при­чине вызы­ва­ет про­дле­ние при­ну­ди­тель­но­го обез­дви­жи­ва­ния паци­ен­та на срок более один­на­дца­ти дней, по мне­нию Суда, не согла­су­ет­ся с евро­пей­ски­ми и наци­о­наль­ны­ми стан­дар­та­ми. Так­же это не соот­вет­ству­ет кон­крет­ной цели, постав­лен­ной дат­ски­ми зако­но­да­те­ля­ми в 2015 году, – сокра­тить при­ме­не­ние при­ну­ди­тель­ной фик­са­ции, что­бы она исполь­зо­ва­лась толь­ко «крат­ко­вре­мен­но» (не более несколь­ких часов), и раз­ре­шить её про­дле­ние лишь при нали­чии вес­ких осно­ва­ний, свя­зан­ных с жиз­нью, здо­ро­вьем или без­опас­но­стью паци­ен­та или дру­гих лиц».

Суд отме­тил, что дат­ские вла­сти не смог­ли убе­ди­тель­но дока­зать, что про­дол­же­ние фик­са­ции на про­тя­же­нии почти один­на­дца­ти с поло­ви­ной суток было стро­го необ­хо­ди­мым, ува­жа­ло чело­ве­че­ское досто­ин­ство паци­ен­та и не под­вер­га­ло его стра­да­ни­ям, запре­щён­ным ста­тьёй 3 Кон­вен­ции. При этом Евро­пей­ский суд при­нял во вни­ма­ние, что меди­цин­ский пер­со­нал пытал­ся облег­чить поло­же­ние заяви­те­ля – пооче­рёд­но отпус­кал то одну, то дру­гую лям­ку, еже­днев­но выво­дил на про­гул­ку в сопро­вож­де­нии поли­ции. Одна­ко этих послаб­ле­ний ока­за­лось недо­ста­точ­но, что­бы оправ­дать столь дли­тель­ное обез­дви­жи­ва­ние.

Какая компенсация присуждена заявителю

В каче­стве спра­вед­ли­вой ком­пен­са­ции за при­чи­нён­ный мораль­ный вред Евро­пей­ский суд обя­зал госу­дар­ство Дания выпла­тить гос­по­ди­ну М. 20 000 евро. Кро­ме того, Суд поста­но­вил воз­ме­стить судеб­ные издерж­ки и рас­хо­ды на пред­ста­ви­тель­ство в раз­ме­ре 6 000 евро (с учё­том уже полу­чен­ной заяви­те­лем дат­ской юри­ди­че­ской помо­щи в раз­ме­ре 40 000 дат­ских крон). Общая сум­ма, кото­рую Дания долж­на пере­чис­лить заяви­те­лю, состав­ля­ет 26 000 евро плюс воз­мож­ные нало­ги. День­ги долж­ны быть выпла­че­ны в тече­ние трёх меся­цев с момен­та, когда реше­ние ста­нет окон­ча­тель­ным в соот­вет­ствии со ста­тьёй 44 § 2 Кон­вен­ции.

Значение этого решения для Дании и всей Европы

Суд осо­бо отме­тил, что, несмот­ря на пози­тив­ные сдви­ги (коли­че­ство слу­ча­ев фик­са­ции дли­тель­нее 24 часов в Дании сни­зи­лось более чем на 50% в пери­од с 2014 по 2023 год), про­бле­ма чрез­мер­но дол­го­го при­ну­ди­тель­но­го обез­дви­жи­ва­ния паци­ен­тов в пси­хи­ат­ри­че­ских боль­ни­цах оста­ёт­ся острой. Евро­пей­ский коми­тет по пре­ду­пре­жде­нию пыток неод­но­крат­но кри­ти­ко­вал Данию за при­ме­не­ние рем­ней на про­тя­же­нии дней и даже меся­цев. В дан­ном же деле паци­ент был при­вя­зан к кро­ва­ти более один­на­дца­ти суток в ожи­да­нии пере­во­да в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное учре­жде­ние высо­ко­го уров­ня без­опас­но­сти.

Реше­ние ЕСПЧ от 31 мар­та 2026 года по делу (№ 10297/23) ста­но­вит­ся важ­ным пре­це­ден­том: оно напо­ми­на­ет всем госу­дар­ствам – участ­ни­кам Кон­вен­ции, что даже в отно­ше­нии опас­ных душев­но­боль­ных паци­ен­тов при­ну­ди­тель­ная фик­са­ция может при­ме­нять­ся толь­ко как край­няя мера, на мак­си­маль­но корот­кий срок, и любая задерж­ка с пере­во­дом в более под­хо­дя­щее учре­жде­ние, веду­щая к про­дле­нию обез­дви­жи­ва­ния, при­зна­ёт­ся бес­че­ло­веч­ным обра­ще­ни­ем, нару­ша­ю­щим ста­тью 3 Евро­пей­ской кон­вен­ции по пра­вам чело­ве­ка.