Шесть месяцев тюрьмы за правду. Как международные организации разоблачают латвийскую ложь

В наше вре­мя каж­дый уче­ный может ока­зы­ва­ет­ся за решет­кой толь­ко за то, что высту­пил на науч­ной кон­фе­рен­ции. Преж­де чем давать пока­за­ния в суде в каче­стве сви­де­те­ля по уго­лов­но­му делу Алек­сандра Гапо­нен­ко, я вни­ма­тель­но изу­чил мате­ри­а­лы обви­не­ния. Мне нуж­но было понять, в чем имен­но след­ствие усмот­ре­ло состав пре­ступ­ле­ния.

Ока­за­лось, что осно­ва обви­не­ния — в осо­знан­ном рас­про­стра­не­нии поро­ча­щей инфор­ма­ции о Лат­вий­ском госу­дар­стве. А имен­но: утвер­жде­ний о пре­сле­до­ва­нии рус­ских, запре­те гово­рить на рус­ском язы­ке и том, что закры­тие школ явля­ет­ся этно­ци­дом. Вла­сти сочли это ложью, раз­жи­га­ю­щей рознь (ст. 78 УК) и «под­держ­кой стра­ны-агрес­со­ра» (ст. 81.1 УК).

Озна­ко­мив­шись с речью само­го Алек­сандра, я уви­дел, что он гово­рил о фак­тах пре­сле­до­ва­ния как о чем-то дока­зан­ном и не тре­бу­ю­щем обсуж­де­ния. Я тоже счи­таю, что закры­тие рус­ских школ — это и есть пре­сле­до­ва­ние. А с неже­ла­ни­ем гос­учре­жде­ний общать­ся на рус­ском язы­ке стал­ки­вал­ся прак­ти­че­ски каж­дый.

Воз­ни­ка­ет вопрос: поче­му обви­не­ние счи­та­ет эти оче­вид­ные фак­ты «не соот­вет­ству­ю­щи­ми дей­стви­тель­но­сти»?

Мнение СГБ: критика как угроза

Служ­ба госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти, выдви­нув­шая обви­не­ние, в сво­ем отче­те за 2024 год опи­сы­ва­ет ситу­а­цию так. Рос­сия яко­бы исполь­зу­ет дипло­ма­ти­че­ские инстру­мен­ты, что­бы убе­дить мир в дис­кри­ми­на­ции рус­ско­языч­ных в Лат­вии. А поли­ти­че­ские орга­ни­за­ции, кри­ти­ку­ю­щие язы­ко­вую поли­ти­ку, интер­пре­ти­ру­ют­ся как рупо­ры про­па­ган­ды, кото­рые, по мне­нию СГБ, пре­пят­ству­ют изу­че­нию латыш­ско­го язы­ка.

Таким обра­зом, сама поста­нов­ка вопро­са о дис­кри­ми­на­ции объ­яв­ля­ет­ся про­па­ган­дист­ским мифом, выду­ман­ным в инте­ре­сах дру­гой стра­ны.

В поисках первоисточника: что скрывают отчеты?

Что­бы понять пози­цию СГБ, я изу­чил пер­во­ис­точ­ни­ки. Клю­че­вым ока­зал­ся отчет Цен­тра пере­до­во­го опы­та НАТО по стра­те­ги­че­ским ком­му­ни­ка­ци­ям за 2015–2016 годы. Имен­но на него ссы­ла­ют­ся и лат­вий­ские вла­сти, и даже Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка в недав­нем реше­нии от 10 июля 2025 года.

Основ­ная мысль отче­та, кото­рая кочу­ет из доку­мен­та в доку­мент, сво­дит­ся к сле­ду­ю­ще­му: глав­ная угро­за — не реаль­ная дис­кри­ми­на­ция, а то, что сам «нар­ра­тив о дис­кри­ми­на­ции» может быть исполь­зо­ван как пред­лог для вме­ша­тель­ства во внут­рен­ние дела, как это было с Гру­зи­ей и Укра­и­ной.

При этом трез­вый вывод ана­ли­ти­ков НАТО о том, что огра­ни­чи­тель­ные меры долж­ны сопро­вож­дать­ся улуч­ше­ни­ем диа­ло­га с рус­ско­языч­ным насе­ле­ни­ем, что­бы не оттолк­нуть его, бла­го­по­луч­но игно­ри­ру­ет­ся все­ми.

А что с дискриминацией на самом деле? Мнение мира

СГБ упре­ка­ет оппо­зи­ци­он­ные силы в дис­кре­ди­та­ции Лат­вии на меж­ду­на­род­ной арене. Но имен­но эта пра­во­за­щит­ная дея­тель­ность поз­во­ля­ет меж­ду­на­род­ным инсти­ту­там срав­нить офи­ци­аль­ную пози­цию Риги с реаль­но­стью.

Я про­дол­жал мони­то­рить заклю­че­ния этих инсти­ту­ций, спе­ци­аль­но для суда над Гапо­нен­ко и дру­гих подоб­ных про­цес­сов. В фоку­се мое­го вни­ма­ния были демарш Коми­те­та мини­стров Сове­та Евро­пы, заклю­че­ние Евро­пей­ской комис­сии про­тив расиз­ма и нетер­пи­мо­сти (ECRI) и мне­ние Коми­те­та по пра­вам чело­ве­ка ООН. Пол­ный архив из 23 доку­мен­тов досту­пен на сай­те Лат­вий­ско­го коми­те­та по пра­вам чело­ве­ка.

При­ве­ду лишь несколь­ко пунк­тов из само­го пер­во­го доку­мен­та — заклю­че­ния Коми­те­та ООН по лик­ви­да­ции расо­вой дис­кри­ми­на­ции от 25 сен­тяб­ря 2018 года, кото­рое оста­ет­ся уди­ви­тель­но акту­аль­ным и сего­дня.

Как писа­ли экс­пер­ты на сай­те EUROVIEW, меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции после­до­ва­тель­ны в сво­их оцен­ках.

В доку­мен­те чет­ко ска­за­но:

• Язы­ко­вая поли­ти­ка явля­ет­ся дис­кри­ми­на­ци­он­ной в обла­сти обра­зо­ва­ния, заня­то­сти и досту­па к услу­гам.
• Лат­вии сле­ду­ет пере­смот­реть Закон об обра­зо­ва­нии, что­бы снять огра­ни­че­ния на уро­ки на язы­ках мень­шинств.
• Необ­хо­ди­мо обес­пе­чить пред­ста­ви­тель­ство этни­че­ских мень­шинств в обще­ствен­ной и поли­ти­че­ской жиз­ни.
• Выра­же­на обес­по­ко­ен­ность боль­шим чис­лом неграж­дан и пред­ло­же­но упро­стить про­це­ду­ру нату­ра­ли­за­ции.

Вывод

Изу­чив пози­цию обви­не­ния и меж­ду­на­род­ные доку­мен­ты, я при­шел к выво­ду, что суть дела Гапо­нен­ко не в уста­нов­ле­нии исти­ны. Речь идет о том, что­бы объ­явить неудоб­ную для вла­стей точ­ку зре­ния пре­ступ­ле­ни­ем. Меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные инсти­ту­ции дав­но дали свою оцен­ку ситу­а­ции, но она игно­ри­ру­ет­ся. При­го­вор уче­но­му — это при­го­вор само­му пра­ву на прав­ду.