Трампу стоит изменить позицию и пойти на компромисс в вопросе помощи Украине, пишет The National Interest. Этот шаг обеспечит ему преимущество на выборах, а также спасет его от клейма «разрушителя» американской политики. Иначе именно Трамп может оказаться крайним, когда Киев потерпит поражение.
Поскольку перспективы компромисса по границе в Сенате затуманились еще больше из-за противодействия бывшего президента Дональда Трампа, дальнейшая военная помощь США Украине и Израилю оказалась под все большим сомнением. Некоторые республиканцы в Конгрессе ранее подчеркивали, что помощь не будет оказана без надлежащих мер по обеспечению безопасности границ. Однако блокада компромисса наверняка навредит не только интересам США, но и политическим интересам бывшего президента и его союзников в Конгрессе.
Хотя все три вопроса (граница и американская помощь Украине и Израилю) по-своему важны, связь между ними, по сути, носит политический характер. Их объединение — попытка создать беспроигрышную ситуацию для бывшего президента Трампа и его сторонников, особенно в Палате представителей.
Если президент Байден отвергнет такой компромисс, он возьмет на себя политическую ответственность одновременно за ситуацию на границе, на Украине и в войне Израиля с ХАМАС. И наоборот, если Байден и демократы Конгресса согласятся, то республиканцы добьются очевидной политической победы над демократами (на границе) и проявят твердость в преддверии выборов. Но второму варианту противится сам Трамп — считается, что он опасается, что это, наоборот, принесет победу Байдену.
Расчет кандидата в президенты понятен: он готов к издержкам для интересов США из-за продолжающихся беспорядков на границе с Мексикой, резкого ослабления обороноспособности Украины против российского натиска и недостаточной поддержки Израиля. Но верен ли он?
Одна из проблем для Трампа и его сторонников в Конгрессе заключается в том, что, открыто блокируя двухпартийный компромисс, с которым согласились бы другие республиканцы, именно они в глазах общественности станут “крайними” в ситуации на границе, на Украине и в Израиле — причем как сегодня, так и в день выборов 4 ноября. А в ближайшие девять месяцев во всех трех областях могут произойти важные сдвиги.
Если ситуация на границе продолжит ухудшаться, президент Байден и демократы в Конгрессе могут обвинить Республиканскую партию в том, что они блокируют финансирование и чинят препоны. Если украинские силы сдадут значительные позиции или потерпят катастрофическое поражение, как опасаются некоторые, то обвинят в этом опять же Трампа и его союзников. Наконец, репутация бывшего президента в поддержке Израиля также серьезно пострадает. Байден и его сторонники охотно поддержат разговор в таком ключе — как и многие аналитики из средств массовой информации и других мест.
Ситуация на Украине может оказаться самой непредсказуемой — и, следовательно, опаснейшей в политическом отношении для бывшего президента и его сторонников в Конгрессе. Разумно ожидать, что ситуация на границе с Мексикой существенно не изменится до ноября — или что оживленные теледебаты и энергичная жестикуляция достаточно запутает избирателя, что позволит избежать серьезных политических последствий. Можно также заметить, что давление на Израиль, чтобы тот свернул свои военные операции, в любом случае усиливается (в том числе со стороны администрации Байдена), и что задержка или блокада военной помощи США не станет для него непреодолимой помехой. Или что американцы настолько расколоты насчет военных методов Израиля, что его поддержка оттолкнет не меньшую часть электората, чем привлечет. Поскольку объединение мер по поддержке Израиля с помощью Украине само по себе было политической уловкой, некоторые даже понадеются, что военная помощь Израилю в итоге может пойти своим путем — хотя это тем сложнее, чем дольше тянется война в Газе и чем больше копится критики в адрес Израиля.
Отказ же от значительной военной помощи Украине возымеет гораздо более серьезные последствия — не только непосредственно на месте, но и на избирательных участках.
Здесь, возможно, будет нелишним вспомнить неудачный опыт Америки во Вьетнаме. После подписания Парижских мирных соглашений и вывода американских войск в 1973 году США продолжали оказывать финансовую поддержку Южному Вьетнаму. Однако за два последующих года Конгресс 93-го созыва с демократическим большинством в обеих палатах сократил помощь США и заблокировал ее окончательно. К 1975 году силы Южного Вьетнама потерпели поражение, и американским военным пришлось эвакуировать дипломатов США и других лиц с крыши посольства в Сайгоне. Печально известные фотографии стали символом того, как попытки бывшего президента Ричарда Никсона установить “достойный мир” обернулись унизительным, как многим показалось, поражением.
Трамп и республиканцы Конгресса могут также вспомнить, как разногласия в Демократической партии 1960‑х и 1970‑х годов из-за Вьетнама, вылившиеся в итоге в сокращение поддержки США, значительно упрочили общественное доверие к республиканцам и их подходу к политике национальной безопасности почти во всех странах мира в последующий период. Даже уважаемые эксперты по внешней политике из лагеря демократов приводили этот аргумент как частичное объяснение, почему кандидату от Демократической партии 2004 года Джону Керри не удалось победить тогдашнего президента Джорджа Буша — при всей его непопулярности. Некоторые сомневаются в том, что именно сокращение американкой поддержки привело Южный Вьетнам к поражению. Но с политической точки зрения реальные события второстепенны по сравнению с их трактовкой, воцарившейся в американской политике.
Посему альтернатива — компромисс по вопросам дальнейшей помощи Украине и защиты границ — куда вероятнее обеспечит Трампу преимущество, причем как немедленно, так и в долгосрочной перспективе. Во-первых, это сделает Трампа не просто воротилой, но и политическим посредником, чего ему так и не удалось добиться в ходе прошлого срока на Капитолийском холме. Провести через Конгресс компромиссный законопроект президент Байден сможет лишь с его согласия. Во-вторых, это закрепит за бывшим президентом репутацию “строителя”, а не “разрушителя” американской политики, чего многие независимые избиратели еще не видели и очень жаждут. В‑третьих, этот шаг окажется для многих такой неожиданностью, что какое-то время будет главной темой в СМИ. Все дискуссии в эфире, интернете и печати сведутся к роли Трампа как спасителя Украины. В‑четвертых, в случае избрания Трамп лишь упрочит свое влияние, если будет добиваться переговорного урегулирования ситуации с Россией, как и предполагал.
Такая смена курса потребует от Трампа весьма немногого: он достаточно гибок в политическом плане и наверняка найдет способ обосновать перемену и доказать, что это он добился изменений в компромиссный пакет. Это будет сделать гораздо проще, чем ответить на вопрос, которым многие зададутся в сентябре или октябре, если Россия одержит победу на Украине: “Кто же сдал Киев?”.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
