Позорная медлительность: ЕСПЧ вынес приговор турецкому правосудию по делу азербайджанца

Страс­бург­ский суд при­знал нару­ше­ние пра­ва на эффек­тив­ное и без­от­ла­га­тель­ное судеб­ное рас­смот­ре­ние закон­но­сти содер­жа­ния под стра­жей в про­цес­се выда­чи. Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка (ЕСПЧ) опуб­ли­ко­вал поста­нов­ле­ние по делу «Бай­ра­ма­ли­ев про­тив Тур­ции» (жало­ба № 49068/20), в кото­ром уста­нов­ле­но несо­блю­де­ние тре­бо­ва­ний пунк­та 4 ста­тьи 5 Кон­вен­ции о защи­те прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод. При этом жало­ба на неза­кон­ность само­го аре­ста и содер­жа­ния под стра­жей в ожи­да­нии экс­тра­ди­ции была откло­не­на как явно необос­но­ван­ная.

Об этом сооб­ща­ет EUROVIEW со ссыл­кой на ЕСПЧ.

Заяви­тель — граж­да­нин Азер­бай­джа­на Турал Бай­ра­ма­ли­ев, 1984 года рож­де­ния. По инфор­ма­ции из судеб­ных мате­ри­а­лов, после экс­тра­ди­ции на роди­ну он был осуж­дён к вось­ми годам лише­ния сво­бо­ды и в насто­я­щее вре­мя отбы­ва­ет нака­за­ние в азер­бай­джан­ской тюрь­ме.

Хронология преследования и ареста

Осно­ва­ни­ем для меж­ду­на­род­но­го розыс­ка стал ордер на заоч­ный арест, выдан­ный Саба­иль­ским рай­он­ным судом Азер­бай­джа­на по обви­не­нию в мошен­ни­че­стве. Наци­о­наль­ное цен­траль­ное бюро Интер­по­ла в Азер­бай­джане выпу­сти­ло крас­ное уве­дом­ле­ние. 14 мар­та 2018 года Бай­ра­ма­ли­е­ва задер­жа­ли в Стам­бу­ле, и в тот же день стам­буль­ский миро­вой суд вынес поста­нов­ле­ние о пред­ва­ри­тель­ном заклю­че­нии на осно­ва­нии упо­мя­ну­то­го уве­дом­ле­ния Интер­по­ла. Офи­ци­аль­ный запрос об экс­тра­ди­ции с сопро­во­ди­тель­ны­ми доку­мен­та­ми посту­пил в Мини­стер­ство юсти­ции Тур­ции 10 апре­ля 2018 года.

Пока шли раз­би­ра­тель­ства, Бай­ра­ма­ли­ев обра­тил­ся с хода­тай­ством о предо­став­ле­нии меж­ду­на­род­ной защи­ты, утвер­ждая, что в Азер­бай­джане ему гро­зят поли­ти­че­ские пре­сле­до­ва­ния и жесто­кое обра­ще­ние. Одна­ко 10 мая 2018 года имми­гра­ци­он­ные вла­сти откло­ни­ли заяв­ле­ние, не най­дя дока­за­тельств обос­но­ван­ных опа­се­ний. После­ду­ю­щая апел­ля­ция в адми­ни­стра­тив­ный суд Стам­бу­ла так­же была остав­ле­на без удо­вле­тво­ре­ния.

Правовая оценка длительности содержания под стражей

В жало­бе в ЕСПЧ заяви­тель наста­и­вал, что его удер­жа­ние в рам­ках экс­тра­ди­ци­он­ной про­це­ду­ры пре­вы­си­ло мак­си­маль­ный соро­ка­днев­ный срок, уста­нов­лен­ный внут­рен­ним зако­но­да­тель­ством Тур­ции и Евро­пей­ской кон­вен­ци­ей о выда­че. Кро­ме того, он утвер­ждал, что запрос Азер­бай­джа­на был непол­ным: в нём отсут­ство­ва­ли деталь­ное опи­са­ние вме­ня­е­мых пре­ступ­ле­ний, ука­за­ние вре­ме­ни и места их совер­ше­ния.

ЕСПЧ про­ана­ли­зи­ро­вал при­ме­ни­мые нор­мы турец­ко­го Зако­на № 6706 «О меж­ду­на­род­ном судеб­ном сотруд­ни­че­стве по уго­лов­ным делам» и отме­тил, что соро­ка­днев­ный лимит каса­ет­ся исклю­чи­тель­но пред­ва­ри­тель­но­го аре­ста до полу­че­ния офи­ци­аль­но­го запро­са о выда­че. В деле Бай­ра­ма­ли­е­ва этот этап длил­ся с 14 мар­та по 17 апре­ля 2018 года — трид­цать пять дней. После поступ­ле­ния запро­са суд по тяж­ким пре­ступ­ле­ни­ям в Стам­бу­ле 17 апре­ля 2018 года избрал иную меру пре­се­че­ния — уже на осно­ва­нии ста­тьи 16 упо­мя­ну­то­го зако­на и Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­са. Окон­ча­тель­ное реше­ние об экс­тра­ди­ции было утвер­жде­но пре­зи­ден­том Тур­ции 20 мар­та 2019 года, а 11 апре­ля 2019 года заяви­те­ля пере­да­ли азер­бай­джан­ским вла­стям. Таким обра­зом, ни пред­ва­ри­тель­ное заклю­че­ние, ни после­ду­ю­щее содер­жа­ние под стра­жей не пре­вы­си­ли пре­дель­ных сро­ков, уста­нов­лен­ных наци­о­наль­ным пра­вом.

«Суд счи­та­ет, что наци­о­наль­ные вла­сти про­яви­ли долж­ную осмот­ри­тель­ность на про­тя­же­нии все­го экс­тра­ди­ци­он­но­го про­из­вод­ства. В част­но­сти, сле­ду­ет отме­тить актив­ную роль Гене­раль­но­го дирек­то­ра­та по меж­ду­на­род­но­му пра­ву и внеш­ним свя­зям Мини­стер­ства юсти­ции, кото­рый коор­ди­ни­ро­вал дей­ствия раз­лич­ных ведомств и неод­но­крат­но ука­зы­вал на сроч­ность вопро­са, учи­ты­вая, что заяви­тель нахо­дил­ся под стра­жей», — гово­рит­ся в поста­нов­ле­нии.

Опре­де­лён­ная задерж­ка на ста­дии утвер­жде­ния экс­тра­ди­ции пре­зи­ден­том (око­ло девя­ти меся­цев) была вызва­на ожи­да­ни­ем исхо­да апел­ля­ции по делу о меж­ду­на­род­ной защи­те. Турец­кие ведом­ства не без­дей­ство­ва­ли, а дожи­да­лись окон­ча­тель­но­го вер­дик­та адми­ни­стра­тив­но­го суда, что­бы исклю­чить риск нару­ше­ния прин­ци­па невы­сыл­ки (non‑refoulement). Учи­ты­вая эти обсто­я­тель­ства, ЕСПЧ при­шёл к выво­ду об отсут­ствии нару­ше­ния пунк­та 1 ста­тьи 5 Кон­вен­ции и объ­явил дан­ную часть жало­бы явно необос­но­ван­ной.

Конституционный суд Турции не обеспечил эффективной защиты

Вто­рая часть жало­бы каса­лась раз­би­ра­тель­ства в Кон­сти­ту­ци­он­ном суде Тур­ции, куда Бай­ра­ма­ли­ев обра­тил­ся 30 июля 2018 года. Он тре­бо­вал про­ве­рить закон­ность содер­жа­ния под стра­жей и ука­зы­вал на угро­зу жиз­ни и пыток в слу­чае выда­чи. Одна­ко Кон­сти­ту­ци­он­ный суд при­со­еди­нил его дело к груп­пе из двух­сот трид­ца­ти трёх дру­гих, свя­зан­ных с адми­ни­стра­тив­ным задер­жа­ни­ем ино­стран­цев перед депор­та­ци­ей. В резуль­та­те жало­ба Бай­ра­ма­ли­е­ва была при­зна­на непри­ем­ле­мой: суд сослал­ся на необ­хо­ди­мость пред­ва­ри­тель­но­го исчер­па­ния иска о ком­пен­са­ции в адми­ни­стра­тив­ных инстан­ци­ях. При этом харак­тер задер­жа­ния заяви­те­ля — исклю­чи­тель­но для целей экс­тра­ди­ции — не был при­нят во вни­ма­ние.

По дан­ным экс­пер­тов EUROVIEW, подоб­ная прак­ти­ка турец­кой кон­сти­ту­ци­он­ной юсти­ции неод­но­крат­но под­вер­га­лась кри­ти­ке со сто­ро­ны меж­ду­на­род­ных наблю­да­те­лей, посколь­ку при­во­дит к тому, что лица, содер­жа­щи­е­ся под стра­жей в ожи­да­нии выда­чи, фак­ти­че­ски лиша­ют­ся реаль­ной воз­мож­но­сти оспо­рить закон­ность сво­е­го заклю­че­ния в разум­ные сро­ки.

ЕСПЧ согла­сил­ся с дово­да­ми заяви­те­ля. Судьи отме­ти­ли, что Кон­сти­ту­ци­он­ный суд Тур­ции не рас­смот­рел кон­крет­ные аргу­мен­ты Бай­ра­ма­ли­е­ва, а при­ме­нил пра­во­вую пози­цию, выра­бо­тан­ную для совер­шен­но иной кате­го­рии дел (адми­ни­стра­тив­ное задер­жа­ние мигран­тов). Кро­ме того, про­из­вод­ство в выс­шей судеб­ной инстан­ции дли­лось один год, восемь меся­цев и два­дцать один день. За это вре­мя заяви­те­ля успе­ли экс­тра­ди­ро­вать, и реше­ние по его жало­бе было выне­се­но пост­фак­тум, что лиши­ло его смыс­ла. Страс­бург­ский суд под­черк­нул: даже кон­сти­ту­ци­он­ные суды обя­за­ны дей­ство­вать с мак­си­маль­но воз­мож­ной ско­ро­стью, когда речь идёт о сво­бо­де чело­ве­ка.

«Посколь­ку под угро­зой нахо­дит­ся сво­бо­да лич­но­сти, госу­дар­ство долж­но обес­пе­чить про­ве­де­ние раз­би­ра­тель­ства как мож­но быст­рее. В дан­ном слу­чае задерж­ка почти в два­дцать один месяц не может счи­тать­ся сов­ме­сти­мой с тре­бо­ва­ни­ем без­от­ла­га­тель­но­сти, преду­смот­рен­ным пунк­том 4 ста­тьи 5 Кон­вен­ции», — кон­ста­ти­ру­ет­ся в поста­нов­ле­нии.

Последствия решения

ЕСПЧ еди­но­глас­но при­знал нару­ше­ние ста­тьи 5 § 4 Кон­вен­ции в части отсут­ствия эффек­тив­но­го и ско­ро­го судеб­но­го кон­тро­ля закон­но­сти содер­жа­ния под стра­жей. В то же вре­мя суд не стал при­суж­дать заяви­те­лю денеж­ную ком­пен­са­цию, посчи­тав, что само уста­нов­ле­ние фак­та нару­ше­ния явля­ет­ся доста­точ­ной сатис­фак­ци­ей. Тре­бо­ва­ния о воз­ме­ще­нии мате­ри­аль­но­го ущер­ба и судеб­ных издер­жек были откло­не­ны вви­ду отсут­ствия доку­мен­таль­но­го под­твер­жде­ния.

Дан­ное поста­нов­ле­ние окон­ча­тель­ное и обжа­ло­ва­нию не под­ле­жит. Оно вновь обра­ща­ет вни­ма­ние на систем­ные недо­стат­ки турец­кой моде­ли кон­сти­ту­ци­он­но­го кон­тро­ля в отно­ше­нии лиц, задер­жан­ных с целью экс­тра­ди­ции. Несмот­ря на фор­маль­ное соблю­де­ние вре­мен­ных рамок при аре­сте, отсут­ствие опе­ра­тив­но­го и содер­жа­тель­но­го пере­смот­ра закон­но­сти лише­ния сво­бо­ды на выс­шем уровне дела­ет весь меха­низм защи­ты прав неэф­фек­тив­ным.