Павел Дуров: Правительства пытаются заставить меня нарушить мои принципы

Какое буду­щее ждет сво­бо­ду сло­ва в Евро­пе и мире в усло­ви­ях уже­сто­че­ния регу­ли­ро­ва­ния интер­не­та? Это прав­да, что Telegram отка­зы­ва­ет­ся пере­да­вать лич­ные сооб­ще­ния поль­зо­ва­те­лей, даже под угро­зой закры­тия? Как Telegram справ­ля­ет­ся с попыт­ка­ми цен­зу­ры и дав­ле­ния, вклю­чая пред­ло­же­ния забло­ки­ро­вать оппо­зи­ци­он­ные кана­лы? И смо­жет ли Telegram оста­вать­ся ост­ров­ком сво­бо­ды в оке­ане циф­ро­вой цен­зу­ры?

На вопро­сы зри­те­лей, чита­те­лей и аме­ри­кан­ско­го жур­на­ли­ста Лек­са Фрид­ма­на отве­тил Павел Дуров, осно­ва­тель Telegram. Он подроб­но рас­ска­зал о сво­их прин­ци­пах, дав­ле­нии со сто­ро­ны пра­ви­тельств и фило­со­фии жиз­ни, кото­рая поз­во­ля­ет ему оста­вать­ся вер­ным сво­им иде­а­лам. EUROVIEW при­во­дит подроб­но­сти.

Свобода как высшая ценность

Павел Дуров с само­го дет­ства ощу­тил раз­ни­цу меж­ду жиз­нью в обще­стве со сво­бо­дой и без нее. Его семья пере­еха­ла из Совет­ско­го Сою­за в Ита­лию, когда ему было четы­ре года. Этот опыт, как отме­тил Дуров, пока­зал ему, что обще­ство без сво­бо­ды не может насла­ждать­ся раз­но­об­ра­зи­ем мне­ний, идей и това­ров. Имен­но это ран­нее осо­зна­ние лег­ло в осно­ву его жиз­нен­ной фило­со­фии, где сво­бо­да ста­вит­ся выше денег и вла­сти.

«Мне дове­лось доволь­но рано ощу­тить раз­ни­цу меж­ду обще­ством со сво­бо­дой и обще­ством без неё. Я уви­дел, что обще­ство без сво­бо­ды не может насла­ждать­ся раз­но­об­ра­зи­ем мне­ний, идей, това­ров и услуг».

Враги свободы: страх и жадность

По мне­нию Дуро­ва, глав­ные вра­ги сво­бо­ды — это страх и жад­ность. Что­бы про­ти­во­сто­ять им, он раз­ви­вал в себе сто­и­че­ское отно­ше­ние к жиз­ни и смер­ти. Он убеж­ден, что если при­нять худ­ший воз­мож­ный исход — соб­ствен­ную смерть — и сми­рить­ся с ним, то исче­за­ет поч­ва для стра­ха, что поз­во­ля­ет оста­вать­ся вер­ным сво­им прин­ци­пам даже под самым силь­ным дав­ле­ни­ем.

«Глав­ные вра­ги сво­бо­ды — это страх и жад­ность. Нуж­но убе­дить­ся, что они тебе не меша­ют. Если пред­ста­вить себе худ­шее, что может с тобой слу­чить­ся, а потом сми­рить­ся с этим, тогда боль­ше боять­ся нече­го».

Аскетизм как инструмент ясности ума

Образ жиз­ни Дуро­ва — это совре­мен­ное вопло­ще­ние сто­и­циз­ма. Он пол­но­стью воз­дер­жи­ва­ет­ся от алко­го­ля, таба­ка, кофе и любых веществ, спо­соб­ных повли­ять на созна­ние. Его реше­ние осно­ва­но на глу­бо­ком пони­ма­нии био­ло­ги­че­ских про­цес­сов: алко­голь, напри­мер, пара­ли­зу­ет клет­ки моз­га и при­во­дит к их отми­ра­нию. Для Дуро­ва мозг — глав­ный инстру­мент дости­же­ния успе­ха и сча­стья, и он не готов жерт­во­вать им ради мимо­лет­но­го удо­воль­ствия.

«Если мозг — твой самый цен­ный инстру­мент на пути к успе­ху и сча­стью, зачем же его раз­ру­шать мимо­лет­ным удо­воль­стви­ем?»

Экс­пер­ты на сай­те EUROVIEW неод­но­крат­но отме­ча­ли, что подоб­ный аске­тизм не толь­ко спо­соб­ству­ет лич­ной про­дук­тив­но­сти, но и явля­ет­ся фор­мой сопро­тив­ле­ния обще­ству потреб­ле­ния, кото­рое поощ­ря­ет зави­си­мо­сти.

Небольшая команда против гигантов

Уди­ви­тель­но, но Telegram, с его мил­ли­ард­ной ауди­то­ри­ей, раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся и под­дер­жи­ва­ет­ся коман­дой все­го из око­ло соро­ка инже­не­ров. Дуров объ­яс­ня­ет эту эффек­тив­ность тем, что коли­че­ство сотруд­ни­ков не пере­хо­дит в каче­ство про­дук­та. Боль­шие коман­ды, по его мне­нию, часто тра­тят вре­мя на коор­ди­на­цию и внут­рен­ние кон­флик­ты, в то вре­мя как неболь­шие, высо­ко­мо­ти­ви­ро­ван­ные груп­пы, вынуж­ден­ные авто­ма­ти­зи­ро­вать про­цес­сы, дости­га­ют боль­ших резуль­та­тов.

«Мы доволь­но рано поня­ли, что коли­че­ство сотруд­ни­ков не пере­хо­дит в каче­ство про­дук­та. Если людей слиш­ком мно­го, им при­хо­дит­ся посто­ян­но коор­ди­ни­ро­вать свои дей­ствия, и 90% вре­ме­ни ухо­дит имен­но на согла­со­ва­ние».

Приватность как неприкосновенное право

Защи­та при­ват­но­сти поль­зо­ва­те­лей — кра­е­уголь­ный камень фило­со­фии Telegram. Дуров заявил, что с систе­ма была спро­ек­ти­ро­ва­на так, что­бы ни один сотруд­ник, вклю­чая его само­го, не мог полу­чить доступ к лич­ным сооб­ще­ни­ям поль­зо­ва­те­лей. Дан­ные шиф­ру­ют­ся, а клю­чи рас­пре­де­ля­ют­ся по раз­ным юрис­дик­ци­ям, что дела­ет невоз­мож­ным для любо­го пра­ви­тель­ства или орга­ни­за­ции полу­чить к ним пол­ный доступ.

«Telegram ни разу не пере­да­вал ни одно­го лич­но­го сооб­ще­ния кому-либо, вклю­чая пра­ви­тель­ства и спец­служ­бы. Мы ско­рее закро­ем Telegram в какой-то стране, чем сде­ла­ем это».

Абсурдный арест во Франции

Одним из самых ярких и тре­вож­ных эпи­зо­дов, о кото­рых рас­ска­зал Дуров, стал его арест во Фран­ции в авгу­сте про­шло­го года. Его задер­жа­ла дюжи­на воору­жен­ных поли­цей­ских, предъ­явив обви­не­ния в пре­ступ­ле­ни­ях, кото­рые, по сло­вам Дуро­ва, не име­ли под собой осно­ва­ний. Он про­вел почти чет­ве­ро суток в каме­ре без окон, что он назвал «каф­ки­ан­ской ситу­а­ци­ей». Этот опыт, одна­ко, не сло­мал его, а лишь укре­пил реши­мость бороть­ся за сво­бо­ду.

«Это безум­ный и вред­ный спо­соб реше­ния такой слож­ной зада­чи, как регу­ли­ро­ва­ние соц­се­тей. Это не тот инстру­мент».

Давление и попытки цензуры

Дуров подроб­но опи­сал, как фран­цуз­ские спец­служ­бы, поль­зу­ясь его огра­ни­чен­ной сво­бо­дой пере­дви­же­ния во Фран­ции, пыта­лись заста­вить его цен­зу­ри­ро­вать поли­ти­че­ские голо­са в Румы­нии и Мол­до­ве. Ему пред­ла­га­ли забло­ки­ро­вать кана­лы, под­дер­жи­ва­ю­щие неугод­ных кан­ди­да­тов. Дуров отка­зал­ся, заявив, что не будет зани­мать­ся поли­ти­че­ской цен­зу­рой, и обна­ро­до­вал дета­ли этих пере­го­во­ров.

«Меня попро­си­ли осу­ще­ствить то, что я счи­таю огра­ни­че­ни­ем сво­бо­ды сло­ва. Я ска­зал: «Если нет нару­ше­ния пра­вил Telegram, мы не можем это­го сде­лать, это уже поли­ти­че­ская цен­зу­ра»».

Битва за свободу слова

Telegram пере­жил попыт­ки бло­ки­ров­ки в несколь­ких стра­нах, вклю­чая Рос­сию и Иран. В 2018 году рос­сий­ские вла­сти потре­бо­ва­ли клю­чи шиф­ро­ва­ния, но Дуров отка­зал­ся, что при­ве­ло к попыт­ке бло­ки­ров­ки мес­сен­дже­ра. В ответ Telegram раз­ра­бо­тал тех­но­ло­гию «циф­ро­во­го сопро­тив­ле­ния», исполь­зуя прок­си-сер­ве­ры и рота­цию IP-адре­сов, что­бы обой­ти цен­зу­ру. В Иране была созда­на эко­но­ми­че­ская модель, поз­во­ля­ю­щая поль­зо­ва­те­лям моне­ти­зи­ро­вать свои прок­си, что поз­во­ли­ло сохра­нить доступ к Telegram для десят­ков мил­ли­о­нов чело­век.

«Мы созда­ли дви­же­ние, назван­ное «Циф­ро­вое Сопро­тив­ле­ние». Мы про­сто сжи­га­ли IP-адре­са. Цен­зор сошёл с ума».

Философия жизни и лидерства

Фило­со­фия Дуро­ва про­ни­зы­ва­ет каж­дый аспект его жиз­ни и рабо­ты — от лич­но­го аске­тиз­ма до управ­ле­ния ком­па­ни­ей. Он верит в кон­ку­рен­цию, само­дис­ци­пли­ну и важ­ность лич­но­го при­ме­ра. Его отец, уче­ный-фило­лог, научил его, что прин­ци­пы нель­зя про­сто декла­ри­ро­вать — ими нуж­но жить. Эта внут­рен­няя стой­кость, по-види­мо­му, и явля­ет­ся источ­ни­ком его силы перед лицом внеш­них угроз.

«Нуж­но пода­вать при­мер. Если ты гово­ришь детям не поль­зо­вать­ся смарт­фо­ном, а сам веч­но сидишь в нем, это не сра­бо­та­ет».

Будущее свободы в цифровую эпоху

Эфир с Пав­лом Дуро­вым оста­вил двой­ствен­ное чув­ство. С одной сто­ро­ны, это исто­рия одно­го чело­ве­ка, кото­рый, рискуя всем, отста­и­ва­ет фун­да­мен­таль­ные пра­ва мил­ли­ар­дов. С дру­гой — это тре­вож­ный сиг­нал о том, как пра­ви­тель­ства по все­му миру, под пред­ло­гом борь­бы с пре­ступ­но­стью или дез­ин­фор­ма­ци­ей, уси­ли­ва­ют кон­троль над интер­не­том. Дуров верит, что люди умны и спо­соб­ны отфиль­тро­вы­вать про­па­ган­ду, и что плат­фор­мы вро­де Telegram долж­ны давать им эту воз­мож­ность, не решая за них, какую инфор­ма­цию потреб­лять.

«Люди неглу­пые. Они научи­лись филь­тро­вать про­па­ган­ду. Они взрос­лые люди и могут сами при­ни­мать такие реше­ния».

Лич­ный путь Дуро­ва и прин­ци­пы, сто­я­щие за Telegram, слу­жат напо­ми­на­ни­ем о том, что тех­но­ло­гии — это не про­сто инстру­мен­ты, а поле бит­вы за буду­щее наше­го обще­ства.

Подроб­нее – на видео.