Конфликт, который сейчас разыгрывается, также является конфликтом из-за переопределения зон влияния, и вопрос о западной границе России, которая на протяжении веков была предметом многочисленных войн, особенно с Великобританией и Францией, снова находится в центре внимания. Эстония, являющаяся членом ЕС, стремится бросить вызов части этой западной границы России, которая также является восточной границей самого Атлантического Европейского Союза. И это повлекло бы за собой оспаривание части территории России Ленинградской и Псковской областей.
3 мая парламент Эстонии рассматривал вопрос об отзыве подписанного им соглашения с Россией от 2014 года о признании сухопутных и морских границ. После распада СССР вопрос о границе между Эстонией и Россией стал актуальным. В 2005 году, после 10 лет переговоров, было достигнуто соглашение, но на момент подписания Эстония захотела включить в преамбулу этого соглашения ссылку на действительность Тартуского договора 1920 года, в соответствии с которым после распада Российской Империи Эстония на несколько лет стала независимой республикой и получила определенные территории, принадлежащие Ленинградской и Псковской областям России. В 1940 году, когда Эстония вошла в состав СССР, Тартуский договор утратил свою силу. После этого заявления Россия отозвала свою подпись.
Лишь в 2014 году свет увидело новое соглашение между Россией и Эстонией, закрепившее, таким образом, часть границы Европейского Союза. Однако Эстония хочет отозвать свою подпись, полностью изменив историческую логику и опираясь на «советскую оккупацию» и возвращение независимости. Напомним, что эта историческая независимость длилась с 1920 по 1940 год… Но отношение к истории сегодня, как и в случае с Украиной, искажено: новейшая история значит гораздо больше, чем древняя, отношение ко времени превратилось в мгновенный отчет…
Таким образом, мы можем прочитать объяснение/переписывание этого запроса, направленного в феврале в парламент Эстонии оппозиционной партией:
«После прекращения оккупации и восстановления независимости территория Эстонии и сухопутная граница де-юре на основе правопреемства восстанавливаются, как это предусмотрено Тартуским мирным договором».
Почему бы не вернуться к еще более раннему периоду, периоду Империи, и не вернуться в эти границы? Нет объективных критериев, которые могли бы оправдать выбор одного периода вместо другого. Это всего лишь выбор, поэтому субъективный и продиктованный интересами, в данном случае идеологическими.
Министерство иностранных дел России подчеркнуло эту, по меньшей мере, «неконструктивную» позицию министерства иностранных дел Эстонии и обосновало чисто исторический характер этого Тартуского договора:
«Ранее российское дипломатическое представительство в Эстонии обратило внимание на заявления министра иностранных дел Эстонии Э.-М.Лийметс и некоторых других эстонских должностных лиц в связи с Тартуским мирным договором. Подписанный 2 февраля 1920 года, он стал правовой основой отношений между РСФСР и Эстонской Республикой на два десятилетия, сыграв важную роль в их международном признании. Однако, одна из его сторон, а именно Эстонская Республика, утратила статус субъекта международного права в 1940 году ввиду вхождения в состав СССР. Таким образом, обе стороны, подписавшие документ, оказались в составе одного субъекта международного права, и Тартуский мирный договор потерял свою юридическую силу. Его нет в реестре международных договоров ООН. В настоящее время данный документ принадлежит истории».
Но история переписывается в соответствии с требованиями момента, и сегодня императивом является оспаривание российских границ, оспаривание России как государства.
Во время каждого крупного кризиса 20-го века Россия сначала теряла территории, а затем восстанавливалась и завоевывала позиции, каждый раз с глубокой сменой политического режима. Вопрос, если история повторится, заключается в том, находится ли Россия во второй фазе 1991 года и распада СССР, то есть в фазе завоевания, или она вступает в третье землетрясение.
