Не каждое различие есть дискриминация, а лишь такое, которое приводит к умалению признания или осуществления на равных началах прав и свобод.
Кристен Михал на днях заявил, что сохранение образования на русском языке носит сегрегационный характер. Кристен Михал не совсем понимает значение слова «сегрегация».
Кристен Михал, как и большинство политиков-реформистов, любит употреблять слова, значения которых не понимает. Попробуем им помочь.
Под сегрегацией понимается принудительное разделение людей по какому-то признаку или ряду признаков. Это одна из крайних форм дискриминации. В свою очередь, дискриминация, по классическому определению ООН, это любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни.
Не каждое различие есть дискриминация, а лишь такое, которое приводит к умалению признания или осуществления на равных началах прав и свобод. Специально для реформистов сообщим: эксперты ООН выпустили разъяснение, что «создание и развитие классов и школ, обеспечивающих обучение на языках меньшинств, не должно рассматриваться как недопустимая сегрегация, если назначение в такие классы и школы носит добровольный характер».
А вот если к выпускникам школ с разными языками обучения будут относиться по-разному, иначе говоря, дискриминировать одних и предоставлять привилегии другим — вот это и будет сегрегацией, о которой так волнуется Кристен Михал.
Или если в каких-то сферах деятельности, например, на государственной службе, говорящим на каком-то языке будет гораздо труднее сделать карьеру — это тоже признак сегрегации. Или если вводятся завышенные требования к знанию языка, что сильно напоминает тесты на грамотность эпохи «законов Джима Кроу» в США прошлого века.
Так что лучше не трогать русские школы — в Эстонии у реформистов и без того есть обширное поле для борьбы с сегрегацией.