Латышский омбудсмен не обнаружил призывов к разжиганию межнациональных разногласий в плакате «Русский оккупант. Лучшее удобрение».

Омбуд­смен не обна­ру­жил язы­ка враж­ды на выстав­ке укра­ин­ских худож­ни­ков в Лат­вий­ской наци­о­наль­ной биб­лио­те­ке (ЛНБ), сооб­ща­ет пор­тал Бал­тия, со ссыл­кой на заме­сти­те­ля началь­ни­ка отде­ла ком­му­ни­ка­ции и меж­ду­на­род­но­го сотруд­ни­че­ства аппа­ра­та омбуд­сме­на Эдгар­са Лаку­ти­са.

Исполь­зуя кри­те­рии оцен­ки язы­ка враж­ды, омбуд­смен про­ана­ли­зи­ро­вал пла­кат, раз­ме­щен­ный в ЛНБ на выстав­ке совре­мен­ной скульп­ту­ры и живо­пи­си укра­ин­ской груп­пы худож­ни­ков «TIGOIS project» «Мы побе­дим! Пере­мо­же­мо!».

На пла­ка­те было напи­са­но: «Рус­ский окку­пант. Луч­шее удоб­ре­ние». По сло­вам заяви­те­ля, рабо­та, о кото­рой идет речь, явля­лась при­зы­вом к гено­ци­ду, убий­ствам, а так­же непо­сред­ствен­но угро­жа­ла его жиз­ни.

Омбуд­смен при­знал, что любая иная интер­пре­та­ция про­из­ве­де­ния искус­ства может быть потен­ци­аль­но субъ­ек­тив­но оскор­би­тель­ной и, сле­до­ва­тель­но, вли­ять на сосу­ще­ство­ва­ние раз­лич­ных групп в обще­стве, осо­бен­но во вре­мя воен­ных дей­ствий.

Одна­ко, ува­жая сво­бо­ду искус­ства и твор­че­ства, общий поли­ти­че­ский кон­текст выстав­ки в свя­зи с воен­ны­ми дей­стви­я­ми в Укра­ине, про­ис­хож­де­ние авто­ров выстав­ки и цель выстав­ки, омбуд­смен при­шел к выво­ду, что гра­ни­цы сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний не были нару­ше­ны в кон­крет­ной ситу­а­ции, и не обна­ру­жил язы­ка враж­ды в кон­крет­ной выстав­ке укра­ин­ских худож­ни­ков.

Лаку­тис объ­яс­ня­ет, что нор­мы меж­ду­на­род­но­го пра­ва чет­ко поз­во­ля­ют опре­де­лить кри­те­рии, по кото­рым мож­но отли­чить язык враж­ды от допу­сти­мых форм выра­же­ния сво­бо­ды выра­же­ния мне­ний. Они состо­ят из содер­жа­ния заяв­ле­ний, кон­тек­ста, в кото­ром они сде­ла­ны, того, насколь­ко они оскор­би­тель­ны и обще­до­ступ­ны, их основ­ной цели и дру­гих.

Важ­но рас­смат­ри­вать все эти кри­те­рии в сово­куп­но­сти, а не в каж­дом кон­крет­ном слу­чае. Кро­ме того, субъ­ек­тив­но оскор­би­тель­ное про­из­ве­де­ние искус­ства не под­ра­зу­ме­ва­ет сра­зу раз­жи­га­ние нена­ви­сти.