ЕСПЧ вынес вердикт: словацкий судья назвал человека преступником до вынесения ему приговора

В Страс­бур­ге завер­ши­лось рас­смот­ре­ние дела «Блас­ко про­тив Сло­ва­кии» (жало­ба № 50301/22). Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка еди­но­глас­но поста­но­вил, что в отно­ше­нии граж­да­ни­на Сло­ва­кии Мари­а­на Блас­ко были нару­ше­ны сра­зу два фун­да­мен­таль­ных прин­ци­па спра­вед­ли­во­го пра­во­су­дия, гаран­ти­ро­ван­ных ста­тьей 6 Евро­пей­ской кон­вен­ции по пра­вам чело­ве­ка. Речь идет о пре­зумп­ции неви­нов­но­сти и пра­ве на бес­при­страст­ный суд.

Об этом сооб­ща­ет EUROVIEW со ссыл­кой на ЕСПЧ.

Заяви­тель, 1978 года рож­де­ния, в насто­я­щее вре­мя отбы­ва­ю­щий нака­за­ние в горо­де Желье­зов­це, утвер­ждал, что фор­му­ли­ров­ки, исполь­зо­ван­ные судьей рай­он­но­го суда горо­да Леви­це при утвер­жде­нии сдел­ки со след­стви­ем в отно­ше­нии его пред­по­ла­га­е­мо­го сообщ­ни­ка, пред­опре­де­ли­ли его соб­ствен­ную винов­ность еще до нача­ла судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства по его делу.

Фабула дела: от ареста до конституционной жалобы

Мари­ан Блас­ко был задер­жан 8 июля 2015 года по подо­зре­нию в неза­кон­ном обо­ро­те нар­ко­ти­ков. На сле­ду­ю­щий день ему и вто­ро­му фигу­ран­ту, обо­зна­чен­но­му в мате­ри­а­лах ЕСПЧ как N.K., были предъ­яв­ле­ны офи­ци­аль­ные обви­не­ния. Спу­стя несколь­ко меся­цев, 14 декаб­ря 2015 года, рай­он­ный суд Леви­це в соста­ве пред­се­да­тель­ству­ю­щей судьи М.Й. и двух засе­да­те­лей утвер­дил согла­ше­ние о при­зна­нии вины меж­ду про­ку­ра­ту­рой и обви­ня­е­мым N.K.

Кри­ти­че­ским момен­том, кото­рый впо­след­ствии лег в осно­ву жало­бы в Страс­бург, стал текст того само­го судеб­но­го акта. В нем было ука­за­но, что N.K. в пери­од с апре­ля по июнь 2015 года за денеж­ное воз­на­граж­де­ние неод­но­крат­но возил «обви­ня­е­мо­го Мари­а­на Блас­ко» в дерев­ни близ горо­да Середь, где Блас­ко при­об­ре­тал метам­фе­та­мин у неуста­нов­лен­ных лиц.

В мар­те 2017 года, когда дело само­го Блас­ко рас­смат­ри­ва­лось тем же соста­вом суда во гла­ве с судьей М.Й., адво­кат под­су­ди­мо­го заявил отвод судье. Защи­та спра­вед­ли­во ука­за­ла, что судья ранее уже деталь­но опи­са­ла пре­ступ­ные дей­ствия Блас­ко в при­го­во­ре по делу N.K. Одна­ко рай­он­ный суд в том же соста­ве этот отвод откло­нил. 23 октяб­ря 2017 года Блас­ко был при­знан винов­ным в неза­кон­ном обо­ро­те нар­ко­ти­ков. Все после­ду­ю­щие апел­ля­ции в реги­о­наль­ный суд Нит­ры и Вер­хов­ный суд Сло­ва­кии, рав­но как и кон­сти­ту­ци­он­ная жало­ба, были остав­ле­ны без удо­вле­тво­ре­ния. Кон­сти­ту­ци­он­ный суд Сло­ва­кии хоть и при­знал 26 мая 2022 года, что фор­му­ли­ров­ки при­го­во­ра в отно­ше­нии N.K. «явно нель­зя счи­тать совер­шен­ны­ми», не счел этот недо­ста­ток доста­точ­ным для выво­да о пред­взя­то­сти судьи.

Как отме­ча­ют пра­во­за­щит­ни­ки, сотруд­ни­ча­ю­щие с EUROVIEW, после­до­ва­тель­ный отказ наци­о­наль­ных судеб­ных инстан­ций Сло­ва­кии при­знать оче­вид­ный кон­фликт инте­ре­сов и нару­ше­ние про­це­ду­ры стал клас­си­че­ским при­ме­ром того, поче­му над­на­ци­о­наль­ные меха­низ­мы защи­ты прав чело­ве­ка оста­ют­ся крайне вос­тре­бо­ван­ны­ми в Евро­пе 2026 года.

Позиция ЕСПЧ по презумпции невиновности

Евро­пей­ский суд рас­смот­рел жало­бу по двум клю­че­вым аспек­там, преду­смот­рен­ным пунк­та­ми 1 и 2 ста­тьи 6 Кон­вен­ции. Судьи в Страс­бур­ге отме­ти­ли, что, хотя заяви­тель не пред­ста­вил свои пись­мен­ные заме­ча­ния в уста­нов­лен­ный срок, жало­ба не явля­ет­ся непри­ем­ле­мой. Пра­ви­тель­ство Сло­ва­кии наста­и­ва­ло на том, что исполь­зо­ван­ные фор­му­ли­ров­ки не нару­ши­ли прин­цип пре­зумп­ции неви­нов­но­сти, а вопрос о небес­при­страст­но­сти яко­бы не был долж­ным обра­зом исчер­пан на наци­о­наль­ном уровне. Суд с этим не согла­сил­ся, ука­зав, что Блас­ко после­до­ва­тель­но под­ни­мал вопрос о пред­взя­то­сти судьи во всех инстан­ци­ях.

При ана­ли­зе нару­ше­ния пунк­та 2 ста­тьи 6 ЕСПЧ сослал­ся на свою усто­яв­шу­ю­ся пре­це­дент­ную прак­ти­ку, в част­но­сти на дела «Лавентс про­тив Лат­вии» и «Муха про­тив Сло­ва­кии». Клю­че­вым нару­ше­ни­ем ста­ло то, что суд, утвер­ждая сдел­ку N.K., фак­ти­че­ски кон­ста­ти­ро­вал совер­ше­ние пре­ступ­ле­ния Блас­ко, подроб­но опи­сав его роль как непо­сред­ствен­но­го поку­па­те­ля и пере­воз­чи­ка нар­ко­ти­ков. Суд отме­тил, что отсут­ствие пря­мо­го умыс­ла у судьи М.Й. нару­шить пре­зумп­цию неви­нов­но­сти не исклю­ча­ет само­го фак­та нару­ше­ния. Хотя в тек­сте при­го­во­ра Блас­ко и име­но­вал­ся «обви­ня­е­мым», кон­текст и дета­ли­за­ция его дей­ствий вышли за рам­ки опи­са­ния про­сто­го «состо­я­ния подо­зре­ния».

Страс­бург­ский суд под­черк­нул, что в при­го­во­ре по делу N.K. не было сде­ла­но ника­кой ого­вор­ки о том, что вина Блас­ко еще не уста­нов­ле­на и что он пре­сле­ду­ет­ся в отдель­ном про­из­вод­стве. Это, по мне­нию ЕСПЧ, созда­ло ситу­а­цию, при кото­рой у сто­рон­не­го наблю­да­те­ля не оста­лось сомне­ний в совер­ше­нии Блас­ко инкри­ми­ни­ру­е­мо­го дея­ния еще до рас­смот­ре­ния его соб­ствен­но­го дела по суще­ству.

Нарушение принципа беспристрастности суда

Вто­рая часть реше­ния каса­лась объ­ек­тив­ной бес­при­страст­но­сти судеб­но­го соста­ва. Суд напом­нил, что факт под­пи­са­ния судьей М.Й. при­го­во­ра в отно­ше­нии N.K. с пря­мым ука­за­ни­ем на пре­ступ­ные дей­ствия Блас­ко уже сам по себе ста­вит под сомне­ние ее спо­соб­ность непред­взя­то судить послед­не­го. ЕСПЧ обра­тил вни­ма­ние на несколь­ко тре­вож­ных про­цес­су­аль­ных аспек­тов, кото­рые усу­гу­би­ли ситу­а­цию.

Во-пер­вых, хода­тай­ство об отво­де судьи рас­смат­ри­ва­лось тем же самым соста­вом суда, кото­рый дол­жен был выно­сить при­го­вор, вклю­чая саму судью М.Й. Во-вто­рых, в отли­чие от про­фес­си­о­наль­но­го судьи, двое дру­гих чле­нов кол­ле­гии были непро­фес­си­о­наль­ны­ми засе­да­те­ля­ми, что авто­ма­ти­че­ски повы­ша­ло вли­я­ние пред­се­да­тель­ству­ю­щей на ход про­цес­са. В‑третьих, и это ста­ло реша­ю­щим фак­то­ром для Страс­бур­га, все три клю­че­вых доку­мен­та по делу — при­го­вор N.K., реше­ние об откло­не­нии отво­да и ито­го­вый при­го­вор Блас­ко — были под­пи­са­ны исклю­чи­тель­но судьей М.Й. У внеш­не­го наблю­да­те­ля, по мне­нию Суда, это мог­ло создать стой­кое впе­чат­ле­ние, что все реше­ния при­ни­ма­лись еди­но­лич­но, что несов­ме­сти­мо с тре­бо­ва­ни­я­ми объ­ек­тив­ной бес­при­страст­но­сти.

Итоги решения и последствия

Евро­пей­ский суд по пра­вам чело­ве­ка еди­но­глас­но поста­но­вил, что име­ло место нару­ше­ние пунк­та 1 ста­тьи 6 Кон­вен­ции (отсут­ствие бес­при­страст­но­го суда), а так­же пунк­та 2 ста­тьи 6 Кон­вен­ции (нару­ше­ние пре­зумп­ции неви­нов­но­сти). Посколь­ку заяви­тель не пред­ста­вил тре­бо­ва­ний о спра­вед­ли­вой ком­пен­са­ции в уста­нов­лен­ный срок, Суд не стал при­суж­дать ему денеж­ную выпла­ту.

Дан­ное поста­нов­ле­ние, выне­сен­ное 9 апре­ля 2026 года, явля­ет­ся окон­ча­тель­ным и слу­жит важ­ным напо­ми­на­ни­ем для судеб­ных систем всех госу­дарств-чле­нов Сове­та Евро­пы: небреж­ность в фор­му­ли­ров­ках при изло­же­нии фабу­лы дела в отно­ше­нии лиц, чья вина еще не дока­за­на в отдель­ном про­цес­се, явля­ет­ся пря­мым нару­ше­ни­ем Кон­вен­ции. Реше­ние так­же под­чер­ки­ва­ет недо­пу­сти­мость прак­ти­ки, когда судья рас­смат­ри­ва­ет хода­тай­ство о соб­ствен­ном отво­де, осо­бен­но в кол­ле­гии с пре­об­ла­да­ю­щим вли­я­ни­ем пред­се­да­тель­ству­ю­ще­го.