Доносы русских друг на друга не принимаются

На «EUROVIEW» опуб­ли­ко­ва­на новая запись Вла­ди­ми­ра Буза­е­ва, сопред­се­да­те­ля Лат­вий­ско­го коми­те­та по пра­вам чело­ве­ка:

Ито­ги неде­ли: бло­ге­ра Мата­е­ва суд при­го­во­рил к тюрем­но­му сро­ку за блог, а рус­ские жур­на­ли­сты в Лат­вии, нако­нец, нашли достой­ный спо­соб борь­бы с русо­фоб­ским интер­нет-хей­том. И друж­но это­му пора­до­ва­лись.

Достой­ным спо­со­бом при­зна­на жало­ба в поли­ти­че­скую поли­цию. По дан­но­му пово­ду слу­чил­ся ред­кий для здеш­них кра­ев кон­сен­сус: после того, как тра­ви­мая на наци­о­наль­ной поч­ве жур­на­лист­ка рус­ской редак­ции госу­дар­ствен­но­го (т. н. обще­ствен­но­го) радио напи­са­ла бума­гу в СГБ, в ее под­держ­ку выска­за­лось мно­же­ство пред­ста­ви­те­лей рус­ской лат­вий­ской жур­на­лист­ской и око­ло­жур­на­лист­ской сре­ды. Вклю­чая неко­то­рых суди­мых и осуж­ден­ных по «делу четыр­на­дца­ти».

Уточ­ню: под­держ­ку радио­жур­на­лист­ке выра­жа­ли не толь­ко как жерт­ве хей­та (что зако­но­мер­но и даже необ­хо­ди­мо), но и как авто­ру бума­ги в ГБ. Дескать, пра­виль­но, нуж­но дей­ство­вать, нуж­но бороть­ся с этни­че­ской нена­ви­стью и за сво­бо­ду сло­ва. Полу­ча­ет­ся, рус­ские жур­на­ли­сты – от состо­я­щих на госу­дар­ствен­ной зар­пла­те до тех, кого госу­дар­ство облег­чи­ло на 20 мини­маль­ных зар­плат – соглас­ны, что кара­тель­ные орга­ны лат­вий­ско­го госу­дар­ства суть защит­ни­ки рус­ских от латыш­ских хей­те­ров-русо­фо­бов. И заод­но – суть защит­ни­ки сво­бо­ды сло­ва. ТЕ САМЫЕ кара­тель­ные орга­ны, кото­рые поса­ди­ли бло­ге­ра Мата­е­ва за блог и осу­ди­ли авто­ров «Спут­ни­ка» за ста­тьи.

Сюр­ре­а­лиз­ма ситу­а­ции добав­ля­ет то, что госу­дар­ство отро­дясь не дума­ло рядить­ся в ове­чью шку­ру: все рус­ское (шко­лы, дет­са­ды, памят­ни­ки, назва­ния улиц, празд­ник побе­ды над нациз­мом, пес­ню «Катю­ша», язык в поли­кли­ни­ках и бан­ко­ма­тах и т. д. и т. п.) оно кру­шит, куро­чит и запре­ща­ет откры­то, демон­стра­тив­но, декла­ра­тив­но, с шумом и пылью, а уж рус­ских пуб­лич­ных выска­зы­ва­ний и дей­ствий это каса­ет­ся в первую оче­редь. При­го­вор за короб­ки непра­виль­ных цве­тов в окне, цугун­дер за пла­ка­тик раз­ме­ром в два кри­пи­ча, восемь с поло­ви­ной коса­рей штра­фа за непра­виль­ное сло­во в устах при­гла­шен­но­го на пере­да­чу гостя, выдво­ре­ние теле­ка­на­ла за непра­виль­ное сло­во­со­че­та­ние – такие рас­пра­вы пока­за­тель­ны и поучи­тель­ны, их дичь и наг­лая абсурд­ность при­зва­ны ого­ро­шить и застра­щать. И не сто­ит потря­сать мерт­вы­ми укра­ин­ски­ми детьми: Мак­си­ма Копте­ло­ва (пом­нит кто-нибудь это имя?) при­зна­ли винов­ным за шут­ку, под­пи­сан­ную «шут­ка!», когда дети эти не толь­ко не погиб­ли, а еще не роди­лись. Когда Лан­га, может, уже не писа­ла сти­хов на язы­ке Пути­на, но и тех­ни­кой худо­же­ствен­но­го сту­ка еще не вла­де­ла. И Лан­га, и хей­те­ры, на кото­рых пожа­ло­ва­лась радио­ве­ду­щая, и все про­чие доб­ро­воль­цы-обще­ствен­ни­ки под­ня­лись на свя­тое дело деру­си­фи­ка­ции не толь­ко после госу­дар­ства, но и вслед­ствие госу­дар­ствен­ных уси­лий. Они порож­де­ны госу­дар­ством и вос­пи­та­ны им, они бра­ли при­мер с госу­дар­ства и все­гда дей­ство­ва­ли с ним в уни­сон. Они неред­ко попро­сту часть госу­дар­ства: та же Лан­га пере­пол­за­ет из одной пар­ла­мент­ской и/или риж­ско-дум­ской пар­тии в дру­гую, да и мно­же­ство кам­па­ний доно­си­тель­ства и деру­си­фи­ка­ции навер­ня­ка вдохновлены/затеяны/поддержаны спецслужбами/чиновниками/политиками. Доб­ро­воль­цы раз­де­ля­ют с госу­дар­ством и побу­ди­тель­ные позы­вы, и цели – что нагляд­но под­твер­жда­ет как раз кейс с рус­ски­ми редак­ци­я­ми госс­ми.

Чего хотят хей­те­ры радио­ве­ду­щей? Что­бы ника­ких рус­ских пере­дач на госра­дио не было. Что госу­дар­ство не толь­ко хочет, а ОБЕЩАЕТ сде­лать – соглас­но соб­ствен­но­му про­грамм­но­му доку­мен­ту? Закрыть к чер­то­вой мате­ри все рус­ские редак­ции госс­ми уже через год.

Жало­вать­ся пра­вой руке людо­еда на левую руку людо­еда, наме­рен­но­го тебя сожрать и чест­но об этом гово­ря­ще­го, – затея бре­до­вая, но отнюдь не необъ­яс­ни­мая. Любой более-менее успеш­ный в про­фес­си­о­наль­ном отно­ше­нии, соци­а­ли­зи­ро­ван­ный, тем паче полу­ча­ю­щий зар­пла­ту из каз­ны лат­вий­ский рус­ский (это каса­ет­ся, конеч­но, не толь­ко жур­на­ли­стов) по опре­де­ле­нию сто­ит перед выбо­ром: кого еже­днев­но видеть в зер­ка­ле – парию или эли­ту? Пред­ста­ви­те­ля пре­зи­ра­е­мо­го, пора­жен­но­го в пра­вах, уяз­ви­мо­го мень­шин­ства – или ува­жа­е­мо­го чле­на обще­ства, зако­но­по­слуш­но­го граж­да­ни­на, цен­но­го про­фес­си­о­на­ла? На самом деле все мы, чей род­ной язык рус­ский, — парии, кан­ди­да­ты на веч­ные изби­е­ния в школь­ном туа­ле­те, на жизнь под тюрем­ным шко­на­рем: это никак не зави­сит ни от обще­ствен­ной или про­фес­си­о­наль­ной состо­я­тель­но­сти, ни от граж­дан­ской пози­ции, ни даже от сте­пе­ни лояль­но­сти вла­сти – мы вино­ва­ты уж тем, что свое пер­вое «мама» про­пи­ща­ли не непра­виль­ном язы­ке; это необ­ра­ти­мо и неот­ме­ни­мо, как ни корячь­ся. Но если нель­зя изба­вить­ся от пер­во­род­но­го гре­ха, мож­но занять­ся само­об­ма­ном – и тут обще­ствен­ный ста­тус и тем более бли­зость к госу­дар­ству очень помо­га­ют.

Те рус­ские жур­на­ли­сты, кто уже попал людо­еду в пасть, кого уже жуют, часто оби­жа­ют­ся (спра­вед­ли­во), на тех, кого еще не над­ку­си­ли, из-за отсут­ствия кор­по­ра­тив­ной и наци­о­наль­ной соли­дар­но­сти, из-за мало­го или вовсе нуле­во­го вни­ма­ния к их пре­сле­до­ва­нию, из-за неже­ла­ния при­знать, что и пер­вые, и вто­рые в одной лод­ке (вер­ней, мис­ке с людед­ским кор­мом). Неред­ко зву­чит мотив «мы стра­да­ем за общую цен­ность, сво­бо­ду сло­ва, а вы отси­жи­ва­е­тесь в сто­рон­ке». Изна­чаль­но, конеч­но, деле­ние на рыца­рей сво­бо­ды сло­ва и согла­ша­те­лей (оно же: на путин­ских под­пе­вал и циви­ли­зо­ван­ных евро­пей­цев) в боль­шин­стве слу­ча­ев не было свя­за­но ни с цен­но­стя­ми, ни с Пути­ным. Ни с граж­дан­ски­ми убеж­де­ни­я­ми, ни с жур­на­лист­ской честью. Ни с про­фес­си­о­наль­ны­ми каче­ства­ми, ни с лич­ны­ми. Про­сто кто-то в какой-то момент в усло­ви­ях веч­но­го рус­ско­го жур­на­лист­ско­го без­де­не­жья полу­чил соблаз­ни­тель­ное (как тогда каза­лось) рабо­чее пред­ло­же­ние (вовсе не обя­за­тель­но – писать на поли­ти­че­ские темы, опять-таки). Речь, повто­рюсь, о боль­шин­стве – гово­рить за всех, гре­сти всех под одну гре­бен­ку пра­ва, понят­но, не имею. Но вот потом, уже в све­те обыс­ков, обви­не­ний и судов, обви­ня­е­мые и суди­мые, даже те, кто стра­дать за прин­ци­пы совер­шен­но не соби­рал­ся, де факто ста­ли сим­во­ла­ми уни­что­жен­ной сво­бо­ды сло­ва. Как ни отно­сись к ним лич­но, к их тек­стам, к пуб­ли­ко­вав­шим эти тек­сты СМИ и к госу­дар­ству, СМИ содер­жав­ше­му. Пото­му что со сво­бо­дой сло­ва как с бере­мен­но­стью: либо эта сво­бо­да есть (даже сво­бо­да само­го непри­ят­но­го тебе сло­ва), либо изви­ни­те.

Вот толь­ко в стране этни­че­ской сегре­га­ции выше­из­ло­жен­ным обсто­я­тель­ством про­ще про­сто­го пре­не­бречь. Еще мно­го лет назад кто-то из здеш­них медиа­де­я­те­лей для кого-то из ино­стран­цев сфор­му­ли­ро­вал раз­ни­цу меж­ду латыш­ской и рус­ской жур­на­ли­сти­кой в ЛР пре­дель­но доход­чи­во: все латыш­ские жур­на­ли­сты – жур­на­ли­сты, все рус­ские – крем­лев­ские про­па­ган­ди­сты. Понят­но, что латы­ши уж по пово­ду-то «Спут­ни­ка», Алек­се­е­ва, Мата­е­ва etc. вопро­са­ми о кор­по­ра­тив­ной соли­дар­но­сти и сво­бо­де сло­ва не зада­ют­ся: мос­каль мэнэ нэ зэм­ляк и нэ кол­ле­га. Но ведь дан­ное оправ­да­ние (впря­гать­ся за ват­ни­ков-крем­ле­бо­тов про­фес­си­о­наль­ная совесть не обя­зы­ва­ет) так­же и к услу­гам тех рус­ских жур­на­ли­стов, на кого каток еще не нае­хал. Боль­ше того: такая схе­ма дает хоро­ший шанс пре­одо­леть пси­хо­ло­ги­че­ский дис­ком­форт, изба­вить­ся от ощу­ще­ния урож­ден­но­го изгой­ства – мож­но ведь убе­дить себя, что в непри­ка­са­е­мые попа­да­ют не по прин­ци­пу род­но­го язы­ка, а по прин­ци­пу рабо­ты на Кремль. А раз так, то нам, рабо­та­ю­щим на Риж­ский замок, каток не стра­шен.

И сно­ва – не хочу гре­сти всех под одну гре­бен­ку, утвер­ждая, что все «лояль­ные» так мыс­лят; не все, конеч­но. Дру­гое дело, что каток на месте не сто­ит, аппе­тит людо­еда не умень­ша­ет­ся – и на вил­ку к нему попа­да­ют уже те, кто либе­раль­ны­ми латы­ша­ми при­зна­ет­ся за кол­лег. И латы­ши места­ми выра­жа­ют соли­дар­ность – и это уси­ли­ва­ет соблазн нако­ло­то­го на вил­ку уви­деть себя достой­ным чле­ном обще­ства, граж­да­ни­ном, про­фес­си­о­на­лом и т. д., оби­жен­ным оди­ча­лы­ми мар­ги­на­ла­ми, гоп­ни­ка­ми-хей­те­ра­ми, выры­ва­ю­щи­ми фра­зы из кон­тек­ста. Уви­деть себя тем, кто к род­ней людо­еду, чем его же левая рука. Тем, кого пра­вая рука обя­за­на защи­тить от левой.

Почем «непри­ка­са­е­мые» чаще под­дер­жи­ва­ют (пусть ино­гда и сквозь зубы) «лояль­ных», чаще выра­жа­ют кор­по­ра­тив­ную соли­дар­ность с ними, чем наобо­рот? Пото­му что пер­вым, уже рас­ка­тан­ным кат­ком, нече­го терять, — для них соблазн само­об­ма­на («и заод­но с пра­во­по­ряд­ком») боль­ше не актуа­лен, их уже запи­са­ли во вра­ги госу­дар­ства. Вто­рые еще могут вооб­ра­зить себя его дру­зья­ми.

Но друж­ба тре­бу­ет вза­им­но­сти – даже вооб­ра­жа­е­мая. И вот автор обра­ще­ния в СГБ в ком­мен­та­ри­ях к оно­му поми­на­ет имя Ники­ты К. (авто­ра вопро­са, озву­чен­но­го в радио­эфи­ре – что уце­пи­лись хей­те­ры) с про­зрач­ным наме­ком: а не рабо­та­ет ли он на Кремль? Не взять ли поли­ти­че­ской поли­ции его за шиво­рот? («Дез­ин­фор­ма­то­ры, кле­вет­ни­ки и такие про­па­ган­ди­сты как К., кото­рые рабо­та­ют непо­нят­но на какие госу­дар­ства и в каких целях, долж­ны поне­сти нака­за­ние».)

Пред­став­ле­ния не имею, кто такой К. и на кого рабо­та­ет – но даже если он шел от бере­га Зил­упе через всю Лат­вию на сви­ных копы­тах, воло­ча за собой пара­шют и рас­пе­вая «Катю­шу», рус­ско­му жур­на­ли­сту, осо­бен­но тра­ви­мо­му, вряд ли сто­ит напус­кать на него госу­дар­ство. Хотя бы пото­му, что для тво­их хей­те­ров ты – ров­но такой же агент Моск­вы. Не сто­ит постра­дав­ше­му от Лан­ги ста­но­вить­ся в пози­цию Лан­ги.

Осо­бен­но ста­рать­ся не уго­дить в эту пози­цию (воль­но или неволь­но) сто­ит еще и пото­му, что бук­валь­но у нас перед гла­за­ми при­мер «новых латы­шей», «эстон­цев», «литов­цев»: анти­пу­тин­ских рос­си­ян-имми­гран­тов. Ведь в их стрем­ле­нии вся­че­ски отме­же­вать­ся от здеш­них «ста­рых рус­ских» оче­вид­на все та же боязнь уви­деть в зер­ка­ле не при­выч­ную эли­ту, а парию. Не бли­ста­тель­но­го циви­ли­зо­ван­но­го евро­пей­ца, неот­ли­чи­мо­го от Джо­нов, Жанов и Яни­сов, а пред­ста­ви­те­ля пре­зи­ра­е­мо­го этни­че­ско­го мень­шин­ства, изби­ва­е­мо­го в школь­ном сор­ти­ре и заго­ня­е­мо­го под тюрем­ную шкон­ку. Имми­грант при­над­ле­жит к это­му мень­шин­ству – но тужит­ся убе­дить себя, что в парии (см. выше) тут попа­да­ют по прин­ци­пу не этни­че­ско­му, а идео­ло­ги­че­ско­му. А как эффек­тив­ней все­го дока­зать лат­вий­ско­му госу­дар­ствен­но­му асфаль­то­уклад­чи­ку, что ты «хоро­ший рус­ский»? Толк­нув под каток «пло­хо­го рус­ско­го»!

И вот Боже­на Рын­ска без сле­дов гла­мур­ной том­но­сти шпа­рит в соц­се­тях: «Лат­вий­ское пра­ви­тель­ство при­зна­ет серьез­ную наруж­ную угро­зу, но не до кон­ца пони­ма­ет, какая страш­ная тут угро­за внут­рен­няя… И если внеш­нюю угро­зу мож­но ниве­ли­ро­вать путем укре­па внеш­них гра­ниц, чем пра­ви­тель­ство Лат­вии и зани­ма­ет­ся, то угро­за внут­рен­няя — ват­ни­ки и раши­сты — рвом с кро­ко­ди­ла­ми и колюч­кой не реша­ет­ся. У нас нет сил сверг­нуть поли­ти­че­ский режим в Рос­сии… Но мы можем защи­тить стра­ны рело­ка­ции от рашист­ской инва­зии и долж­ны это делать».

И вот храб­рый сво­бо­до­лю­би­вый анти­пу­тин­ский «Инсай­дер» пуб­ли­ку­ет взло­ман­ную пере­пис­ку Татья­ны Жда­нок, помо­гая здеш­ней ГБ рас­кру­чи­вать дело про­тив «ват­ни­цы и рашист­ки», высту­пая сту­ка­чом и про­во­ка­то­ром на служ­бе поли­ти­че­ской поли­ции.

И вот чисто­кров­ная фин­но-угор­ка Евге­ния Чири­ко­ва спе­шит изба­вить род­ную Ээс­ти от рашист­ской инва­зии, опла­тив из соб­ствен­ных средств депор­та­цию Луки Андре­ева: неваж­но, что он вынуж­ден был бежать в Эсто­нию из-за сво­их анти­пу­тин­ских анти­во­ен­ных взгля­дов – важ­но, с каким фла­гом он при­шел на бер­лин­ский марш.

Без мало­го деся­ток лет назад я, пом­нит­ся, напи­сал для «Дел­фей» колон­ку под назва­ни­ем «Нет ника­ких рус­ских». О нашей спо­соб­но­сти к объ­еди­не­нию в усло­ви­ях дав­ле­ния, об уме­нии осо­знать общие инте­ре­сы, о вза­и­мо­вы­руч­ке и наци­о­наль­но-куль­тур­ной само­иден­ти­фи­ка­ции. А ведь то были вре­ме­на по нынеш­ним мер­кам почти идил­ли­че­ские.

Если рус­ский вопрос в Лат­вии будет окон­ча­тель­но решен теми же мето­да­ми, каки­ми в нача­ле соро­ко­вых был здесь решен вопрос еврей­ский, под­но­сить патро­ны к новым рвам в Рум­буль­ском и Бикир­ни­ек­сом лесах и достре­ли­вать еще дер­га­ю­щих­ся, будут хоро­шие, самые хоро­шие, без­упреч­но иде­аль­ные рус­ские.

А вот про нацию, у кото­рой с куль­тур­ной само­иден­ти­фи­ка­ци­ей, един­ством, вер­но­стью кор­ням и т. п. все совсем-совсем ина­че, про нацию, кото­рая мак­си­маль­но близ­ка нам по части раз­дол­бай­ства и люб­ви к бух­лу, но пря­мо про­ти­во­по­лож­на по части спо­соб­но­сти быть наци­ей, смот­ри­те зав­тра в ютьюб-кана­ле «Пись­мо в бутыл­ке».

Эта запись так­же опуб­ли­ко­ва­на в Facebook авто­ра.