Деградация западной стратегии на Украине привела к финалу, которого мало кто ожидал в 2022 году, пишет The National Interest. Решение Байдена по дальним ударам — это отчаянная авантюра, которая может привести к полномасштабной войне НАТО и России и смертоносному обмену ядерными ударами.
Казалось бы, украинская погоня за разрешением на дальние удары по территории России окончательно завершилась в октябре, когда, ознакомившись с “Планом победы” Зеленского, администрация Байдена решила не давать зеленый свет. Но теперь, когда пыль от громкой победы Трампа на президентских выборах улеглась окончательно, внезапная смена курса Байдена в минувшее воскресенье стало неожиданной эскалацией. Газетные публикации перешли от обсуждений подхода новой администрации к мирным переговорам к сенсационным фотографиям ракет и нового витка боевых действий. На тысячный день конфликта Украина запустила армейские тактические ракетные комплексы (ATACMS) по Брянской области. В ответ Россия обнародовала новую ядерную доктрину, решительно подчеркнув, что готова идти “до конца”, если потребуется. В результате неясно, стоим ли мы на грани третьей мировой или же это очередное обострение информационной войны.
Чиновники администрации Байдена и Пентагона так и не сделали никаких четких заявлений, дабы обосновать свое решение. Зачем давать разрешение сейчас, за два месяца до инаугурации Трампа, который наверняка попытается заключить на Украине мирное соглашение? Большинство публикаций подает зеленый свет как ответ на российскую переброску северокорейского контингента для возвращения Курской области. Чиновники США и НАТО назвали вмешательство Пхеньяна эскалацией с российской стороны, хотя присутствие северокорейских солдат на поле боя так и не подтвердилось.
Если предположить, что это решение продиктовано не просто желанием Байдена насолить Трампу, а чем-то еще — то каково же обоснование? Одна из трактовок заключается в том, что это попытка сдержать эскалацию — через угрозу встречной эскалации. Понятно, что Вашингтон хочет не допустить, чтобы положение Украины ухудшилось до начала переговоров. Но зачем это делать, когда Байден — “хромая утка” без мандата, который бы оправдывал эскалационные действия? Более того, похоже, что девиз “поддерживать Украину столько, сколько потребуется” тихо канул в Лету. Ряд аналитиков рассуждает о неизбежной сделке с Путиным. Ожидается, что возвращение Трампа в Белый дом лишь ускорит этот процесс.
Настоящая причина поспешно выданного разрешения кроется в резком ухудшении ситуации на фронте. В те же выходные, когда было объявлено о решении Байдена, Россия нанесла крупнейший авиаудар за несколько месяцев, нацелившись на электроподстанции, питающие АЭС, и энергетическую инфраструктуру, соединяющую Украину с западными соседями. Тем самым Москва дает понять, что сможет отключить энергосистему Украины грядущей зимой — а это не только чревато катастрофическими гуманитарными последствиями, но и ускорит ее военный крах. В этом контексте опрометчивое разрешение Америки на использование ATACMS — слабый ответ. Нет сколь-либо веских оснований полагать, что применение ракет окажет серьезное влияние на ход конфликта. Источники сообщили британской «Таймс», что у Украины на данный момент имеется лишь порядка пятидесяти ракет. Израсходовав их, Украина окажется еще ближе к поражению. Россия же наверняка лишь разозлится. Удары ее только раззадорят и разожгут в ней жажду мести. Деградация западной стратегии на Украине привела к финалу, которого мало кто ожидал в 2022 году. Дальние удары — это отчаянная авантюра, призванная удержать Россию от решительных территориальных завоеваний до начала переговоров, в ходе которых Киеву, возможно придется отказаться от 20% своей суверенной территории.
Таким образом ни срок, ни формат разрешения на удары в тыл России не приведут к коренному перелому на поле боя, и это признал сам министр обороны США Ллойд Остин. Однако решение создает опасный момент, когда эскалация может привести к полномасштабной войне НАТО и России и смертоносному обмену ядерными ударами. К счастью, против этого работает несколько факторов. Первое — тот элементарный факт, что Киеву не дали карт-бланш на использование этих ракет для массированной и внезапной атаки, как это было с августовским наступлением под Курском. Второе — поскольку Россия выигрывает, с точки зрения здравого смысла, ей нет резона применять ядерное оружие. Его русские приберегут на крайний случай, если им будет грозить поражение.
У Путина есть и другие причины предпочитать сдержанный ответ на дальние удары. Он пытается уравновесить жесткие разговоры об условиях России более мирными заявлениями, рассчитанными на партнеров, — таких как Индия и Бразилия. Поспешный и непропорциональный ответ России навредил бы ее репутации на Глобальном Юге. Есть и внутренние факторы. Хотя общественное мнение в целом и поддерживает спецоперацию, Путин не может себе позволить открыто действовать как подстрекатель войны. Он должен демонстрировать готовность к разговору — иначе может оттолкнуть ту часть электората, которая желает окончания боевых действий.
Этот театр угроз и контругроз наверняка продолжится в течение следующих двух месяцев, пока Трамп не вступит в должность, однако реальность для Украины остается мрачной.У России есть “окно”, когда она может вести более решительные наступательные действия — зная, что с приходом Трампа начнется перезагрузка и будут выработаны новые правила. Если начнется игра с Западом в “слабó” из-за глубоких ударов, Путин убежден, что, оказавшись на грани ядерной войны, мы отступим. Тем временем Россия продолжит атаковать Украину, чтобы подорвать ее общественную сплоченность, экономическую жизнеспособность и политическую стабильность.
На данном этапе Москва выжидает, пока Трамп не выступит с предложениями о мире. Путин ясно изложил условия России: четыре присоединенные области и Крым должны быть признаны российскими, а нейтралитет Украины должен быть зафиксирован на бумаге с железными гарантиями Запада. Путин ясно дал понять, что до достижения соглашения не будет ни прекращения огня, ни заморозки конфликта. Разговоры в республиканских кругах о том, что Путин якобы согласится на заморозку конфликта вдоль нынешних рубежей или двадцатилетнюю отсрочку вступления Украины в НАТО, кажутся совершенно нереалистичными на фоне того, что говорит и делает Кремль. Нет никаких оснований полагать, что от России удастся откупиться территорией в Донбассе без соглашения, которое решит ее основополагающие стратегические проблемы на Украине.
В случае впечатляющих ударов ATACMS по России некоторые сторонники Украины наверняка повторят свое давнее утверждение, что Запад волен пересекать красные линии России по своему усмотрению без серьезных последствий. На самом деле, если Россия проявляет сдержанность, то это, скорее всего, отражение холодного и рассудочного суждения, что они выигрывают, а поспешные и агрессивные ответные меры делу только навредят. В любом случае ничто не предвещает, что решимость России ослабеет: как и необдуманное вторжение в Курскую область, дальние удары только сделают Россию еще более решительной и непримиримой. Прощальный подарок Байдена Украине, как и некоторые другие его предыдущие пожертвования, может оказаться отравленной чашей.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
