Что-то фундаментальное происходит в Германии

Что-то фун­да­мен­таль­ное про­ис­хо­дит в Гер­ма­нии. Либе­раль­ное базо­вое пони­ма­ние раз­де­ле­ния сфер вли­я­ния в поли­ти­ке и биз­не­се уже доб­рых 10 лет не дей­ству­ет. «Эти­че­ские тре­бо­ва­ния» к поли­ти­кам воз­рос­ли из-за три­ум­фа полит­кор­рект­но­сти и пост­мо­дер­низ­ма. Подоб­ное пяти­звез­доч­ное пове­де­ние теперь тре­бу­ет­ся и от всех руко­во­ди­те­лей ком­па­ний — без исклю­че­ний.

Плюс: госу­дар­ство все боль­ше и боль­ше ста­ло регу­ля­то­ром эко­но­ми­ки в резуль­та­те мно­го­чис­лен­ных кри­зи­сов. Пра­ви­тель­ство боль­ше не игра­ет ней­траль­ную роль. Мож­но сето­вать на новые пра­ви­ла игры меж­ду биз­не­сом и поли­ти­кой, но СМИ, непра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции (НПО) и поли­ти­ки в Гер­ма­нии насто­я­тель­но реко­мен­ду­ют сле­до­вать новым свя­щен­ным пра­ви­лам. Гене­раль­ных дирек­то­ров круп­ных кор­по­ра­ций DAX ищут и нахо­дят по совер­шен­но дру­гим харак­те­ри­сти­кам. Так­же собра­ния акци­о­не­ров, где назна­ча­ют­ся руко­во­ди­те­ли круп­ней­ших кам­па­ний, в первую оче­редь смот­рят не столь­ко на дело­вые каче­ства кан­ди­да­та, как на его мораль­но-кор­рект­ный облик.

Это при­во­дит к совер­шен­но дру­го­му соци­аль­но адап­ти­ро­ван­но­му мыш­ле­нию, менее инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ско­му при­ня­тию реше­ний (менее про­фес­си­о­наль­но­му) и к изощ­рен­но­му оппор­ту­низ­му.

Вре­ме­на, когда капи­та­ны немец­кой эко­но­ми­ки, объ­еди­нив­шись, лоб­би­ро­ва­ли нуж­ные им инте­ре­сы в поли­ти­ке — про­шли. Как пока­зы­ва­ет зеле­ная сдел­ка в Гер­ма­нии (и Евро­пе), санк­ции про­тив Рос­сии (а зав­тра про­тив Китая) и лоб­за­ние биз­не­са с вли­я­тель­ны­ми зеле­ны­ми НПО — при­о­ри­тет поли­ти­ки над эко­но­ми­кой стал абсо­лют­ной нор­мой в Гер­ма­нии.

Ожи­дать от круп­ных биз­нес ассо­ци­а­ций быв­шей само­сто­я­тель­но­сти не при­хо­дит­ся. Парт­не­ры Евро­со­ю­за долж­ны с эти­ми реа­ли­я­ми счи­тать­ся. Но насколь­ко прин­ци­пы поли­ти­ки ори­ен­ти­ро­ван­ной на либе­раль­ные цен­но­сти будут пло­до­твор­ны вне Евро­пы — где царит иная куль­ту­ра — это боль­шой вопрос.