Может ли государство уничтожать памятники, имеющие значение для части его населения? Обязаны ли страны соблюдать международные договоренности в области прав человека, даже когда они касаются болезненных страниц истории? Где граница между государственным суверенитетом и защитой прав человека на историческую память? И можно ли считать демократическим общество, которое уничтожает памятники, важные для значительной части своих граждан?
История борьбы за сохранение памяти о борьбе с нацизмом в Латвии продолжается. Лично я прошел через допросы, судебные разбирательства и политическое давление, но считаю важным донести до международного сообщества правду о происходящем. В этой статье я расскажу о нашем обращении в ООН и о том, почему решение Женевы станет важным прецедентом для всего мира.
Начало противостояния: как сносили память
В 2022 году в Риге и по всей Латвии начался массовый снос памятников воинам, боровшимся с нацизмом. Вместе с другими депутатами Рижской думы от списка Русского союза Латвии мы пытались противостоять этому варварству доступными способами.
Мы не ограничивались голосованием «против». Предлагали компромиссные решения — например, перенести памятники на мемориалы жертвам Холокоста. Там они, находясь на братских могилах тех, кого бойцы Красной армии пытались спасти, были бы под защитой закона. Но наши предложения игнорировались.
Одному из коллег, Эдмунду Юревичу, так запало в душу мое выступление в думе, что он донес на меня в Службу государственной безопасности.
Там меня допросили и строго предупредили о «недопустимости неправильных взглядов на историю». Примечательно, что этот же человек в сентябре 2025 года стал председателем правящей партии, что хорошо характеризует местную «демократию».
Обращение в ООН: неожиданная победа
Вместе с депутатом Инной Дьери мы подготовили и отправили обращение в Комитет по правам человека ООН. Мы оспаривали уже принятые, но еще не выполненные решения думы о сносе трех рижских памятников — в Румбуле и по обоим берегам Киш-озера.
30 сентября 2022 года мы получили ответ из Женевы. Комитет не только принял наше сообщение к рассмотрению, но и распорядился о предупредительных мерах: обязал правительство Латвии не сносить памятники до тех пор, пока жалоба не будет рассмотрена по существу.
Борьба на месте: почему власти проигнорировали ООН
Мы не ограничились перепиской с министерством иностранных дел и должностными лицами думы. Потребовали внести вопрос о приостановке сноса памятников в повестку дня Рижской думы. Я заявил митинг за выполнение решения ООН у стелы в Межапарке.
Меня вызвали на совещание к исполнительному директору, где я долго объяснял представителям всех видов полиции особенности Пакта о гражданских и политических правах. Аудитория вроде бы «прониклась», но за день до митинга памятник снесли. Затем мне пришлось долго объясняться с полицией по поводу выявленных в ходе проведения митинга «нарушений».
Историческая правда: что скрывали о памятнике
Правительство проигнорировало международные обязательства, памятники были снесены, но рассмотрение жалобы продолжилось. Львиную долю лета 2023 года у меня отняла подготовка ответа на объяснения правительственных юристов.
В правительственном документе было множество перлов про «оккупацию». Один из них — утверждение, что стела у Киш-озера была возведена в неустановленную дату по решению министерства обороны ЛССР.
С помощью историка Александра Ржавина, составителя описания сотен захоронений советских воинов в Латвии, нам удалось установить правду. Памятник создан вовсе не приказом никогда не существовавшего «воинственного министерства», а решением вполне мирного рижского горисполкома.
Памятник был открыт 8 мая 1965 года — ровно 60 лет назад — при большом стечении народа, с речами городских начальников, ветеранов, представителей молодежи, с оркестром и торжественным маршем воинов.
Как отмечали эксперты на сайте EUROVIEW, подобные памятники становились местами единения разных поколений, напоминая о цене победы над нацизмом.
Что решит Женева: почему это важно для всех
Продолжение расследования в ООН сноса памятников борцам с нацизмом представляется мне чрезвычайно важным. Сталкиваются две версии истории: по одной из которых мы потомки созидателей и освободителей, по другой — мы никто, и звать нас никак.
Вся предусмотренная регламентом переписка уже закончена. Ответ на сформулированный выше вопрос, вероятно, будет дан до конца 2025 года. Это решение станет важным прецедентом для всех стран, где пересматривается историческая память о борьбе с нацизмом.