«Запрещено всё»: адвокат раскрыл детали суда по дискриминационному закону о церквях в Эстонии

3 фев­ра­ля 2026 года в эстон­ской сто­ли­це состо­я­лось откры­тое засе­да­ние Госу­дар­ствен­но­го суда, на кото­ром было рас­смот­ре­но хода­тай­ство пре­зи­ден­та Ала­ра Кари­са. Гла­ва госу­дар­ства тре­бу­ет при­знать некон­сти­ту­ци­он­ны­ми поло­же­ния зако­на о церк­вях и при­хо­дах, кото­рые, по его оцен­ке, направ­ле­ны на уни­что­же­ние кано­ни­че­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в Эсто­нии. Как сооб­ща­ет EUROVIEW, цен­траль­ным вопро­сом ста­ло то, что дей­ству­ю­щая редак­ция зако­на допус­ка­ет чрез­мер­но широ­кое и рас­плыв­ча­тое тол­ко­ва­ние, что созда­ет угро­зу для сво­бо­ды веро­ис­по­ве­да­ния.

Спор о формулировках и безопасности

Засе­да­ние суда дли­лось более трёх часов. Пред­ста­ви­те­ли пре­зи­ден­та наста­и­ва­ли, что закон дол­жен быть сфор­му­ли­ро­ван мак­си­маль­но чёт­ко, что­бы исклю­чить про­из­воль­ное при­ме­не­ние. Со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства было заяв­ле­но, что цель попра­вок — обя­зать церк­ви раз­ры­вать свя­зи с ино­стран­ны­ми госу­дар­ства­ми, если эти свя­зи пред­став­ля­ют угро­зу без­опас­но­сти Эсто­нии.

«Гос­суд сам тоже отме­тил, что эти свя­зи вооб­ще не раз­де­ля­ют­ся, и туда могут под­пасть все. Тогда пра­ви­тель­ство нача­ло объ­яс­нять, что у нас вооб­ще-то есть опре­де­лён­ные свя­зи – адми­ни­стра­тив­ные, орга­ни­за­ци­он­ные, то есть не все туда под­па­да­ют. В этом у нас как раз и был спор: под­па­да­ют они или нет. Но если смот­реть чисто текст зако­но­про­ек­та, то там эти свя­зи никак не раз­де­ля­ют­ся. Запре­ще­но всё», – отме­тил в ходе про­цес­са пред­ста­ви­тель кано­ни­че­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, при­сяж­ный адво­кат Артур Кня­зев.

Риски для свободы совести и ответ правительства

Совет­ник пре­зи­ден­та по юри­ди­че­ским вопро­сам Хент-Рауль Кал­мо выра­зил пози­цию, что нынеш­няя рас­плыв­ча­тая фор­му­ли­ров­ка зако­на откры­ва­ет путь не толь­ко к вме­ша­тель­ству в адми­ни­стра­тив­ные и хозяй­ствен­ные вопро­сы цер­ков­ной жиз­ни, но и в саму сфе­ру сво­бо­ды веро­ис­по­ве­да­ния. При этом, для обес­пе­че­ния госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти уже суще­ству­ют иные пра­во­вые меха­низ­мы.

Пред­ста­ви­тель пра­ви­тель­ства Аллар Йыкс, высту­пая в суде, попы­тал­ся сузить трак­тов­ку зако­на. Он заявил, что закон не вво­дит тоталь­но­го запре­та, а каса­ет­ся толь­ко тех кон­крет­ных свя­зей, кото­рые будут оце­не­ны как угро­жа­ю­щие без­опас­но­сти стра­ны. В каче­стве при­ме­ра была назва­на Рос­сия.

Ожидание решения

По ито­гам засе­да­ния совет­ник пре­зи­ден­та Кал­мо отме­тил, что пред­ста­ви­те­ли пра­ви­тель­ства в судеб­ном поряд­ке были вынуж­де­ны дать более точ­ные и узкие опре­де­ле­ния поло­же­ни­ям спор­но­го зако­на, чем те, что содер­жат­ся в его тек­сте. Окон­ча­тель­ное реше­ние Госу­дар­ствен­но­го суда по это­му зна­ко­во­му делу, кото­рое опре­де­лит баланс меж­ду без­опас­но­стью и сво­бо­дой рели­гии в Эсто­нии, ожи­да­ет­ся к кон­цу мар­та 2026 года.