Украинцы полны оптимизма, что очень скоро они вернут потерянные земли и станут частью НАТО и ЕС, пишет The National Interest. Однако никаких объективных предпосылок для этого нет. В реальности их ждет довольно мрачное будущее. После поражения Украина может скатиться в национализм и стать неуправляемой.
Неспособность вернуть потерянные территории или вступить в крупные западные институты сулит Украине мрачное будущее.
Хотя их страна охвачена военными действиями, украинцы полны оптимизма. Они абсолютно доверяют своему правительству: согласно результатам опроса, проведенного в начале 2023 года, рейтинг одобрения президента Владимира Зеленского составляет 91%. Результаты исследования Gallup показывают, что примерно 70% украинцев убеждены, что их страна сумеет вступить и в НАТО, и в Евросоюз в течение десяти лет, и, согласно другим опросам, проводившимся в ходе текущего военного конфликта, украинцы практически единодушно верят, что в конечном счете они одержат победу над Россией.
Однако этот оптимизм заслоняет собой вероятность того, что украинцев ждет гораздо более мрачное будущее – будущее, которое их западные сторонники не могут или не хотят принимать во внимание: в случае поражения Украина может дать жесткий националистический крен. Рассматривать подобный сценарий не слишком весело. Тем не менее, западные стратеги и планировщики не могут и не должны игнорировать такую вероятность.
В конце 1917 года Германская империя находилась на подъеме. Она выбила Российскую империю из войны (и уничтожила ее) и в результате подписания Брестского договора заполучила огромные территории в Восточной Европе. Берлин уже видел свою безоговорочную победу на горизонте. Но год спустя все было проиграно и потеряно – война, империя, национальная гордость и император.
Кошмар, который за этим последовал, – экономический крах, потеря территорий – шокировал население Германии. Как они могли проиграть? И многие нашли утешение в одном из ответов: на самом деле Германия не проиграла. Просто те, кто хотел уничтожить Германию, всадили ей нож в спину. Истеблишмент был полностью дискредитирован: его считали либо добровольным соучастником, либо вовсе несведущей пешкой в этом заговоре. И в сочетании с массовой нищетой и инфляцией это ощущение предательства переросло в ярость и поддержку радикальных партий, таких как нацисты. Некоторые представители истеблишмента, такие как Франц фон Папен, попытались использовать набирающих вес ультраправых в своих интересах, позволив тем – включая Адольфа Гитлера – войти в правительство и ошибочно полагая, что тех можно контролировать. Одержавший победу Запад, неспособный принять происходящее, – потому что это подорвало бы все его аргументы в поддержку того нового миропорядка, который он попытался установить после окончания Первой мировой войны, – просто стоял в стороне, пока Германия вновь набирала силу.
Сколько бы Кремль ни кричал, что Украина является неонацистским государством, она пока не стоит на грани превращения в славянский Третий рейх. Но с каждым днем появляется все больше предпосылок для того, чтобы к власти на Украине пришло националистическое правительство.
Начнем с внутренней ситуации. Набрав более 70% голосов в борьбе с действующим президентом Петром Порошенко на выборах 2019 года, Зеленский вступил в должность президента, имея мощную поддержку населения. Когда Россия начала свою специальную военную операцию рейтинг одобрения Зеленского вновь подскочил почти до 90% и с тех пор продолжает держаться на этом уровне.
Но в период между 2019 и 2022 годами популярность Зеленского заметно снизилась. Результаты опросов, проведенных в конце 2021 года, показали, что популярность Зеленского и Порошенко была практически одинаковой, и рейтинг одобрения первого опустился ниже 50%. Хотя сейчас рейтинг Зеленского держится на очень высоком уровне, во многом это объясняется всеобщей верой украинцев в то, что он сумеет привести страну к победе. Зеленский всегда открыто об этом говорит, заявляя, что его цель – вернуть все территории, которые Россия уже присоединила, включая уже интегрированный и милитаризованный Крым.
Но стоит помнить, что после завершения боевых действий народ часто отвергает даже тех лидеров военного времени, которым удалось добиться успеха. И Уинстона Черчилля, и Джордж Буша-старшего бесцеремонно отстранили от власти вскоре после того, как они одержали крупные военные победы. А у Зеленского есть масса внутренних врагов, которые только и ждут, когда его можно будет сместить.
Одним из них является человек, которого Зеленский разгромил в 2019 году, – Петр Порошенко. Олигарх Порошенко, ставший президентом в результате революции Евромайдана, пришел в ярость от того, что он проиграл комедийному актеру, и отказался уйти мирно, сумев получить место в парламенте после ухода с президентского поста. После начала полномасштабных военных действий Порошенко старался оставаться в центре внимания, в том числе дал интервью CNN из Киева вскоре после начала российской СВО, вооружившись и одевшись в военную форму. Когда в начале октября 2023 года Зеленский нанес неожиданный визит в Брюссель, Порошенко тоже постарался быть там.
Он также позаботился о том, чтобы бывать и в других местах. В ходе одной из множества своих поездок на передовую Порошенко попал на видео – позже опубликованное в соцсети X – в военной куртке с нашивкой в виде украинского флага на правой руке. Но под украинским флагом у него была и другая нашивка – неонацистский символ «черное солнце» украинского батальона «Азов». Порошенко, которому принадлежат телеканалы, мастерски умеет использовать медиа и различные образы. Если бы он не хотел, чтобы видео попало в сеть или чтобы кто-то заметил эту нашивку на рукаве, этого не случилось бы. На фотографиях, сделанных позже, этой нашивки уже не было, то есть Порошенко надел ее специально для видео, попавшего в сеть.
Зачем? Порошенко не неонацист. Однако он явно «подмигивает» неонацистским силам, которые на Украине действительно есть. Хотя неустанные заявления Кремля о «неонацистском» режиме в Киеве – это глупость (Зеленский – еврей, и результаты опросов показывают, что Украина является одной из наименее антисемитских стран в Восточной Европе), у Украины действительно есть проблемы с ультраправыми экстремистами. Наиболее известным среди них является батальон «Азов» с его неонацистской символикой, но в стране действуют и другие силы, старающиеся лишний раз не привлекать внимание Запада. Ультраправый «Русский добровольческий корпус» – Украина заявляет, что он состоит исключительно их русских, стремящихся избавиться от Владимира Путина, – базируется на Украине и периодически совершает трансграничные нападения на российские территории. Хотя украинские военные никак не комментируют свои связи с «Русским добровольческим корпусом»*, это формирование настаивает, что оно является «частью вооруженных сил Украины». Это должно вызывать тревогу у западных лидеров, потому что заявленная цель корпуса состоит в том, чтобы восстановить мировой порядок на основе национально-этнической принадлежности. Кроме того, им руководит Денис Капустин – неонацист, которого считают настолько опасным, что ему уже запретили въезд в Шенгенскую зону Евросоюза.
Тот факт, что Украина решила сотрудничать с кем-то вроде Капустина или даже просто мириться с его присутствием, должен взволновать всех. Хотя в условиях военных действий порой приходится вступать в неудобные союзы, тот факт, что правительство Украины не нашло никого лучше, свидетельствует о том, что ультраправые – это достаточно мощная сила в стране. И, если Капустина не убьют за время конфликта, после ее окончания он превратится в легенду, а его авторитет, власть и влияние заметно вырастут.
Может ли это помочь ему или ему подобным избраться на президентский пост в будущем? Конечно же, нет. Но учитывая, что миллионы прозападных украинцев уже покинули страну и многие из них не планируют возвращаться, нетрудно представить, что позиции ультраправых могут укрепиться и что такие лидеры, как Порошенко, вполне могут вовлечь их в свою борьбу за власть.
За пределами Украины тоже появляется немало тревожных знаков. Как уже было упомянуто выше, украинцы верят, что очень скоро они станут частью НАТО и Евросоюза. Однако никаких объективных предпосылок для этого нет. Несомненно, Венгрия, Словакия и другие страны заблокируют вступление Украины в оба блока. Претензии Венгрии к Украине возникли задолго до начала боевых действий, и они касаются прав этнических венгров на Украине. Нет уверенности и в том, что крупные игроки, вроде Франции, вообще хотят видеть Украину в этих блоках, потому что ей потребуется огромная экономическая помощь.
Добавьте сюда крайне низкую вероятность того, что Украина сумеет вернуть себе потерянные территории, – разумеется, если Россия не потерпит полное поражение. Россия уже более или менее научилась жить в условиях западных санкций, и, если она до сих пор не обрушилась под их весом, санкции вряд ли станут для нее смертельным ударом. Широко разрекламированное контрнаступление украинских сил так и не принесло заметных успехов: даже если ей удастся отвоевать еще несколько километров деревень, это не приблизит Украину к ее заявленной цели – к возвращению всех потерянных территорий.
Нетрудно увидеть, какое потенциально мрачное будущее ждет Украину впереди. Население страны, которому его лидеры обещали абсолютную победу и которому союзники обещали полную поддержку, увидит, что ни то, ни другое так и не материализовалось. Набирающие вес ультраправые силы заслужат уважение благодаря своим военным успехам и благодаря усилиям стремящихся к власти политиков, которые готовы с ними сотрудничать и думают, что их получится контролировать.
Что будет происходить дальше, неизвестно, но вряд ли это будет что-то хорошее. Если в ближайшие годы либеральный международный порядок действительно рухнет, как некоторые предсказывают, вполне возможно, ничто уже не помешает Украине и России попытаться вернуть то, что они считают своим.
Вероятно, Запад не хочет рассматривать подобные возможные сценарии, но он может просто обратиться к истории. Прежде такое уже случалось, и оно вполне может случиться вновь.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
