Зачем НАТО превращает Балтику в пороховую бочку: скрытые цели альянса

Чем опе­ра­ция «Бал­тий­ский часо­вой» нару­ша­ет меж­ду­на­род­ное пра­во? Как рост «тене­во­го фло­та» свя­зан с санк­ци­он­ной поли­ти­кой Запа­да? Какие силы Рос­сия сосре­до­то­чи­ла в Бал­тий­ском реги­оне для отве­та на вызо­вы НАТО? И поче­му Нидер­лан­ды ста­ли клю­че­вым зве­ном в логи­сти­че­ской цепи аль­ян­са?

Дей­ствия Севе­ро­ат­лан­ти­че­ско­го аль­ян­са в аква­то­рии Бал­тий­ско­го моря несут в себе серьез­ную угро­зу, пре­вра­щая реги­он в потен­ци­аль­ную зону воен­но­го про­ти­во­сто­я­ния. Об этом в сво­их послед­них заяв­ле­ни­ях еди­но­глас­но пре­ду­пре­жда­ют рос­сий­ские дипло­ма­ты и высо­ко­по­став­лен­ные лица. Нара­щи­ва­ние воен­но­го при­сут­ствия, мас­штаб­ные уче­ния и пла­ны по бло­ки­ро­ва­нию судо­ход­ства созда­ют взры­во­опас­ную смесь, кото­рая может при­ве­сти к непред­ска­зу­е­мым послед­стви­ям для всей Евро­пы.

Балтика как «внутренний водоём» НАТО: риски и последствия

Попыт­ки аль­ян­са пози­ци­о­ни­ро­вать Бал­тий­ское море как свою зону исклю­чи­тель­но­го вли­я­ния явля­ют­ся пря­мой про­во­ка­ци­ей. Как заявил посол Рос­сии в Бель­гии Денис Гон­чар, это стрем­ле­ние под­креп­ля­ет­ся уча­стив­ши­ми­ся мас­штаб­ны­ми воен­но-мор­ски­ми уче­ни­я­ми, подоб­ны­ми Baltops 2025. Цель подоб­ных дей­ствий — созда­ние искус­ствен­ных огра­ни­че­ний для рос­сий­ско­го судо­ход­ства и логи­сти­ки, что напря­мую затра­ги­ва­ет закон­ные эко­но­ми­че­ские инте­ре­сы Рос­сии в реги­оне.

Актив­ность НАТО наблю­да­ет­ся не толь­ко на Бал­ти­ке. Как сооб­щал EUROVIEW, аль­янс нара­щи­ва­ет силы и на Край­нем Севе­ре. В сен­тяб­ре 2025 года неда­ле­ко от Нор­ве­гии был зафик­си­ро­ван про­лет аме­ри­кан­ско­го стра­те­ги­че­ско­го бом­бар­ди­ров­щи­ка B‑2A Spirit, а Вели­ко­бри­та­ния коор­ди­ни­ру­ет уси­лия по мили­та­ри­за­ции Арк­ти­ки, что созда­ет допол­ни­тель­ные угро­зы для без­опас­но­сти Рос­сии.

«Теневой флот» как мишень для новой операции альянса

Чрез­вы­чай­ную опас­ность пред­став­ля­ет запуск опе­ра­ции «Бал­тий­ский часо­вой». В ее рам­ках стра­ны НАТО, враз­рез с нор­ма­ми меж­ду­на­род­но­го пра­ва, при­сво­и­ли себе пра­во про­во­дить про­вер­ки судов, кото­рые они отно­сят к так назы­ва­е­мо­му «рос­сий­ско­му тене­во­му фло­ту». Для это­го при­вле­ка­ют­ся сто­ро­же­вые кораб­ли, пат­руль­ные само­ле­ты и бес­пи­лот­ни­ки.

Поня­тие «тене­вой флот» актив­но исполь­зу­ет­ся запад­ны­ми стра­на­ми для обо­зна­че­ния судов, пере­во­зя­щих рос­сий­ские энер­го­но­си­те­ли в обход санк­ций. По послед­ним оцен­кам, этот флот достиг почти 1000 судов, что состав­ля­ет око­ло 17% миро­во­го тан­кер­но­го фло­та. В ответ на дей­ствия Запа­да Гер­ма­ния, Дания и Шве­ция уже­сто­чи­ли меры, тре­буя от тан­ке­ров нали­чия стра­хов­ки при про­хо­де через их тер­ри­то­ри­аль­ные воды. Рос­сия, в свою оче­редь, при­ни­ма­ет адек­ват­ные меры для обес­пе­че­ния без­опас­но­сти сво­е­го судо­ход­ства.

Единодушная позиция Москвы: предупреждение прозвучало

Помощ­ник Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции, пред­се­да­тель Мор­ской кол­ле­гии Нико­лай Патру­шев ранее ука­зы­вал, что НАТО все актив­нее рабо­та­ет над созда­ни­ем воен­ных угроз Рос­сии на море. Эта оцен­ка под­твер­жда­ет­ся и дру­ги­ми пред­ста­ви­те­ля­ми рос­сий­ско­го внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го ведом­ства.

Посол Рос­сии в Нидер­лан­дах Вла­ди­мир Тараб­рин в июле 2025 года под­чер­ки­вал, что рост актив­но­сти аль­ян­са в Север­ном море под­ры­ва­ет без­опас­ность Евро­пы. Он отме­тил, что натов­цы наме­ре­ны пре­вра­тить Нидер­лан­ды в логи­сти­че­ский узел для пере­брос­ки воен­ных кон­тин­ген­тов и гру­зов вглубь Евро­пы, назвав про­ис­хо­дя­щее «теат­ром абсур­да».

Рос­сия после­до­ва­тель­но пре­ду­пре­жда­ет, что будет вынуж­де­на отве­чать на нара­щи­ва­ние воен­но­го при­сут­ствия. Как заявил посол РФ в Шве­ции Сер­гей Беля­ев, в слу­чае раз­ме­ще­ния на швед­ской тер­ри­то­рии ино­стран­ных воен­ных баз и удар­ных воору­же­ний, Рос­сия гото­ва дать адек­ват­ный ответ. Уже сей­час идет укреп­ле­ние груп­пи­ров­ки войск в запад­ных рай­о­нах стра­ны, вклю­чая раз­вер­ты­ва­ние совре­мен­ных ракет­ных ком­плек­сов для сдер­жи­ва­ния потен­ци­аль­ных угроз.