Вот почему СССР оказался не по зубам нацистской Германии

Нацист­ская Гер­ма­ния нико­гда не побе­ди­ла бы СССР из-за недо­оцен­ки его силы и воен­но­го потен­ци­а­ла, счи­та­ет автор ста­тьи The National Interest. Крах немец­ко­го втор­же­ния опре­де­лял­ся так­же ущерб­ной расо­вой тео­ри­ей, кото­рая в Совет­ском Сою­зе сра­бо­тать не мог­ла. Под­ве­ли Гер­ма­нию и непра­виль­ные рас­че­ты на союз­ни­ков, преж­де все­го, Япо­нию.

Вот что вам нуж­но пом­нить: роко­вой ошиб­кой Гер­ма­нии было непо­ни­ма­ние силы СССР, а так­же рас­ту­ще­го каче­ства совет­ской воен­ной тех­ни­ки. Те предубеж­де­ния, кото­рые лежа­ли в осно­ве гер­ман­ской стра­те­гии и аргу­мен­ты, кото­ры­ми лиде­ры Гер­ма­нии оправ­ды­ва­ли вой­ну в гла­зах немец­кой пуб­ли­ки, сде­ла­ли невоз­мож­ным при­ня­тие в Рей­хе еди­ной стра­те­гии про­тив Рос­сии, кото­рая мог­ла бы успеш­но сра­бо­тать.

За четы­ре года, когда нацист­ская Гер­ма­ния и Совет­ский Союз без­жа­лост­но уни­что­жа­ли друг дру­га в этой кро­во­про­лит­ной войне, погиб­ли мил­ли­о­ны сол­дат и мир­ных жите­лей. Хотя нем­цы нанес­ли серьез­ный урон рус­ским в 1941 и 1942 годах, в кон­це 1942 года в Ста­лин­град­ской бит­ве Крас­ная армия пере­шла в наступ­ле­ние и в тече­ние после­ду­ю­щих трех лет мед­лен­но пре­вра­ща­ла немец­кий вер­махт в пыль.

В послед­нее вре­мя в исто­рио­гра­фии вопрос «как Сове­ты выжи­ли в той войне?» стал менять­ся на вопрос «как нем­цы про­дер­жа­лись так дол­го?» Огром­ные пре­иму­ще­ства СССР в живой силе и ресур­сах в соче­та­нии с опу­сто­ше­ни­ем, нане­сен­ным Гер­ма­нии ком­би­ни­ро­ван­ны­ми бом­бо­вы­ми уда­ра­ми запад­ных союз­ни­ков, сде­ла­ли пер­спек­ти­вы побе­ды Гер­ма­нии нака­нуне агрес­сии про­тив СССР чрез­вы­чай­но при­зрач­ны­ми. И все же нем­цы всту­пи­ли в эту вой­ну с боль­шим опти­миз­мом, и мно­гие в то вре­мя вери­ли в то, что вер­махт нахо­дит­ся едва ли не на воло­сок от нане­се­ния окон­ча­тель­но­го пора­же­ния СССР. Поче­му нем­цы не мог­ли выиг­рать ту вой­ну?

Вре­мя напа­де­ния

У агрес­со­ров обыч­но есть пре­иму­ще­ство в выбо­ре момен­та для ата­ки, и они могут рас­счи­тать этот момент по точ­кам наи­боль­ше­го пре­вос­ход­ства над про­тив­ни­ком. В совре­мен­ной войне это часто сов­па­да­ет с цик­ла­ми тех­но­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия и про­из­вод­ства. Вооб­ще гово­ря, с тех­но­ло­ги­че­ской точ­ки зре­ния нем­цы спла­ни­ро­ва­ли свое напа­де­ние на СССР доволь­но муд­ро, посколь­ку Сове­ты нача­ли пере­во­ору­жать­ся толь­ко с сере­ди­ны 1930‑х годов и, таким обра­зом, име­ли гораз­до более уста­рев­шие воору­же­ния по срав­не­нию с нем­ца­ми. Более того, Сове­ты нахо­ди­лись еще в нача­ле круп­ной модер­ни­за­ции воору­жен­ных сил, кото­рая обес­пе­чи­ла бы Крас­ную Армию новы­ми тан­ка­ми, само­ле­та­ми и дру­гим ору­жи­ем.

Конеч­но, нем­цы тоже модер­ни­зи­ро­ва­лись. Тан­ки Panther, Tiger I и Tiger II посту­пи­ли на воору­же­ние Гер­ма­нии после нача­ла осу­ществ­ле­ния пла­на «Бар­ба­рос­са», как и истре­би­тель Fw 190 и неко­то­рое дру­гое совре­мен­ное образ­цы воору­же­ния. Но, как утвер­ждал Дэвид Гланц, тем­пы модер­ни­за­ции были выше у Совет­ско­го Сою­за, кото­рый быст­ро про­дви­гал внед­рял тех­ни­ку в Крас­ной Армии. Пик гер­ман­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го пре­иму­ще­ства Гер­ма­нии над СССР при­шел­ся на 1940 год, а к момен­ту нача­ла вой­ны тех­но­ло­ги­че­ский баланс уже начал сдви­гать­ся в сто­ро­ну Совет­ско­го Сою­за

Опе­ра­тив­ные реше­ния

Мог­ли ли нем­цы в 1941 и 1942 годах при­нять дру­гие опе­ра­тив­ные реше­ния, кото­рые сде­ла­ли бы воз­мож­ной их побе­ду? Исто­ри­ки ино­гда ука­зы­ва­ют на оши­боч­ность реше­ния немец­ко­го руко­вод­ства 1941 года при­оста­но­вить наступ­ле­ние на Моск­ву в поль­зу борь­бы с совет­ски­ми вой­ска­ми на Укра­ине и реше­ния 1942 года о нане­се­нии основ­но­го удар на юге, а опять же не по Москве. Во мно­гом вой­на — это фак­тор уда­чи, и невоз­мож­но преду­га­дать, как эти реше­ния мог­ли повли­ять на исход вой­ны. Но одно ясно: как утвер­жда­ли Дэвид Гланц и дру­гие круп­ные исто­ри­ки, совет­ская воен­ная и поли­ти­че­ская мощь име­ла широ­кую тер­ри­то­ри­аль­ную базу и не зави­се­ла пол­но­стью толь­ко от кон­тро­ля над Моск­вой.

В кон­це лета 1941 года вер­махт пере­клю­чил свое вни­ма­ние с наступ­ле­ния на Моск­ву на то, что­бы вме­сто это­го рас­пра­вить­ся с сот­ня­ми тысяч совет­ских войск в рай­оне Кие­ва. Нем­цы одер­жа­ли здесь побе­ду ценой суще­ствен­ной задерж­ки мос­ков­ской опе­ра­ции. Точ­но так же в 1942 году вер­махт пред­при­нял наступ­ле­ние на юге (в конеч­ном ито­ге под Ста­лин­гра­дом) вме­сто того, что­бы ата­ко­вать совет­ские пози­ции в окрест­но­стях Моск­вы. Пра­виль­но ли это было сде­ла­но? Ведь изна­чаль­но нем­цы утвер­жда­ли, что паде­ние Моск­вы при­ве­ло бы к кра­ху Совет­ско­го госу­дар­ства. Одна­ко на самом деле таких сви­де­тельств немно­го. Сове­ты были гото­вы сра­жать­ся за Моск­ву, но Крас­ная Армия так­же име­ла пла­ны про­дол­жить актив­ную борь­бу с нем­ца­ми и в слу­чае паде­ния совет­ской сто­ли­цы.

Так что сего­дня труд­но утвер­ждать, что если бы Гер­ма­ния изме­ни­ла свои тогдаш­ние опе­ра­тив­ные пла­ны и сосре­до­то­чи­ла бы все свои силы на Москве, она достиг­ла бы конеч­ной побе­ды.

Наци­о­наль­ный вопрос

Во вре­мя одной из сво­их ред­ких пресс-кон­фе­рен­ций в сере­дине вой­ны япон­ские дипло­ма­ты скеп­ти­че­ски оце­ни­ли спо­соб­ность Гер­ма­нии побе­дить Совет­ский Союз и пред­ло­жи­ли нацист­ско­му пра­ви­тель­ству немед­лен­но объ­явить неза­ви­си­мость таких стран, как Эсто­ния, Лат­вия, Лит­ва и Укра­и­на для того, что­бы полу­чить допол­ни­тель­ную под­держ­ку анти­со­вет­ско­го кре­сто­во­го похо­да. Нахо­див­ши­е­ся под гне­том Совет­ско­го Сою­за наци­о­наль­но­сти нена­ви­де­ли боль­ше­ви­ков и рус­ских, и во вре­мя вой­ны мно­гие их пред­ста­ви­те­ли вое­ва­ли на сто­роне нем­цев, даже не полу­чая обе­ща­ний неза­ви­си­мо­сти. Как утвер­жда­ет Сэмю­эл Нью­ленд, вой­на, оформ­лен­ная как анти­боль­ше­вист­ский кре­сто­вый поход, мог­ла вызы­вать зна­чи­тель­ную под­держ­ку даже сре­ди этни­че­ских рус­ских.

К несча­стью для нем­цев, харак­тер само­го нацист­ско­го режи­ма не поз­во­лил все­рьез заду­мать­ся о таких уси­ли­ях. Наци­сты объ­яс­ня­ли свои пер­во­на­чаль­ные заво­е­ва­ния на восто­ке толь­ко досто­ин­ства­ми сво­ей воен­ной маши­ны, что не остав­ля­ло ника­ких осо­бен­ных воз­мож­но­стей для манев­ров с иде­я­ми «осво­бож­де­ния» рус­ских, укра­ин­цев и вооб­ще кого-либо еще. Наци­сты так­же постро­и­ли эко­но­ми­ку Гер­ма­нии на такой экс­плу­а­та­ции раб­ско­го тру­да на восто­ке, что она гра­ни­чи­ла с прак­ти­че­ским выми­ра­ни­ем этих рабов от голо­да. Воз­мож­но, дру­гое немец­кое пра­ви­тель­ство, и мог­ло бы стро­ить вой­ну на Восто­ке по-дру­го­му, но наци­сты про­сто не мог­ли себе пред­ста­вить какое-то «осво­бож­де­ние» более низ­ких, с их точ­ки зре­ния, рас.

Крах СССР

Совер­шен­но ирра­ци­о­наль­ным обра­зом нем­цы были уве­ре­ны в том, что их сокру­ши­тель­ные уда­ры по СССР при­ве­дут к доволь­но быст­ро­му кра­ху совет­ской импе­рии. Они пом­ни­ли о том, что хотя три года Пер­вой миро­вой вой­ны Рос­сия вое­ва­ла пре­иму­ще­ствен­но на чужой тер­ри­то­рии, внут­рен­ние соци­аль­ные ката­клиз­мы в ней при­ве­ли к рево­лю­ции. К кон­цу 1917 года цар­ская Рос­сия пол­но­стью вышла из Пер­вой миро­вой вой­ны.

В нацист­ской Гер­ма­нии вери­ли, что боль­ше­вист­ский режим в СССР крайне непо­пу­ля­рен, что его свя­зи с наро­дом усту­па­ют даже свя­зям с ним цар­ско­го режи­ма, что боль­ше­ви­ки осо­бен­но нена­ви­ди­мы не рус­ским насе­ле­ни­ем, и что это может при­ве­сти к гораз­до более силь­ным соци­аль­ным потря­се­ни­ям, чем Пер­вая миро­вая вой­на.

В прин­ци­пе, в сво­их пред­став­ле­ни­ях нем­цы были пра­вы. Одна­ко совет­ское госу­дар­ство суме­ло выстро­ить для себя проч­ный поли­ти­че­ский и соци­аль­ный фун­да­мент, хотя часто и с помо­щью тер­ро­ра. Чист­ки, опу­сто­шив­шие Крас­ную Армию и дру­гие совет­ские инсти­ту­ты, все же сде­ла­ли их поли­ти­че­ски надеж­ны­ми для Ста­ли­на, умень­шив шан­сы на пере­во­рот. Жест­кий кон­троль над боль­шин­ством соци­аль­ных инсти­ту­тов стра­ны мешал хоть кому-либо пред­ло­жить аль­тер­на­ти­ву прав­ле­нию Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Совет­ско­го Сою­за. Это, в соче­та­нии с абсо­лют­ным вар­вар­ством немец­ких захват­чи­ков, при­ве­ло к тому, что мно­гие рус­ские не виде­ли для себя ника­кой аль­тер­на­ти­вы, кро­ме как про­дол­жать сра­жать­ся с наци­ста­ми. Совет­ский режим ока­зал­ся гораз­до более спло­чен­ным, чем цар­ский, и гораз­до менее склон­ным тер­петь ина­ко­мыс­лие.

Мир

Во вре­мя вой­ны пери­о­ди­че­ски всплы­ва­ли какие-то фан­том­ные вопро­сы «сепа­рат­но­го мира» меж­ду Гер­ма­ни­ей и Совет­ским Сою­зом, несмот­ря на ужас­ные поте­ри, кото­рые каж­дая сто­ро­на нанес­ла друг дру­гу. По неко­то­рым сооб­ще­ни­ям, в пер­вые дни после немец­ко­го втор­же­ния Ста­лин рас­смат­ри­вал вопрос о серьез­ном пере­смот­ре гра­ниц в поль­зу нем­цев, хотя в тот момент те не про­яви­ли к это­му осо­бо­го инте­ре­са. Поз­же в войне япон­цы пред­при­ни­ма­ли попыт­ки высту­пить в каче­стве «посред­ни­ков» в гер­ман­ско-совет­ском мире, но нем­цы, и в осо­бен­но­сти сам Гит­лер не поже­ла­ли отка­зать­ся от сво­е­го «кре­сто­во­го похо­да».

Даже если бы они мог­ли достичь како­го-то согла­ше­ния, ни Гер­ма­ния, ни СССР не мог­ли бы рас­смат­ри­вать пре­кра­ще­ние огня как нечто иное, чем вре­мен­ное реше­ние. Немец­кие вой­ска про­дол­жа­ли вла­деть совет­ской тер­ри­то­ри­ей на про­тя­же­нии боль­шей части вой­ны, и у Ста­ли­на сфор­ми­ро­ва­лось чет­кое пред­став­ле­ние о при­ро­де немец­ко­го режи­ма. Со сво­ей сто­ро­ны, нем­цы пони­ма­ли, что любая пау­за, веро­ят­но, пой­дет на поль­зу Сове­там в дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве, и что им необ­хо­ди­мо бороть­ся с рас­ту­щей мощью запад­ных союз­ни­ков. Труд­но пред­ста­вить, что мог бы воз­ник­нуть какой бы то ни было мир­ный дого­вор без сме­ны режи­мов в Гер­ма­нии или СССР.

Япо­ния

Пла­ни­руя вой­ну, нем­цы наде­я­лись, но не обя­за­тель­но ожи­да­ли, что Япо­ния напа­дет на Совет­ский Союз в Сиби­ри. Япо­ния и СССР всту­пи­ли в крат­кую, но острую схват­ку на Хал­хин-Голе в 1939 году, когда Крас­ная Армия нанес­ла Кван­тун­ской армии кро­ва­вое пора­же­ние. Нем­цы вполне разум­но мог­ли рас­счи­ты­вать на жела­ние Япо­нии ото­мстить Сове­там и попут­но захва­тить совет­ские неф­тя­ные ресур­сы на Даль­нем Восто­ке. Одна­ко Япо­ния пред­по­чла под­пи­сать с СССР пакт о нена­па­де­нии в ожи­да­нии гораз­до более широ­кой вой­ны с запад­ны­ми дер­жа­ва­ми в Тихом оке­ане.

Если бы япон­цы вме­сто это­го реши­ли сосре­до­то­чить свое вни­ма­ние на Север­ной Азии, они вполне мог­ли бы добить­ся зна­чи­тель­но­го крат­ко­сроч­но­го и сред­не­сроч­но­го успе­ха. Одна­ко Сибирь огром­на, и совет­ское руко­вод­ство пра­виль­но реши­ло, что евро­пей­ские части СССР были гораз­до более важ­ны для жиз­не­спо­соб­но­сти совет­ско­го госу­дар­ства, чем ази­ат­ские. И каки­ми бы впе­чат­ля­ю­щи­ми ни были япон­ские успе­хи в про­дви­же­нии импе­ра­тор­ской армии в Южную Азию, они не послу­жи­ли доста­точ­ным осно­ва­ни­ем для того, что­бы СССР отвлек­ся от сво­ей смер­тель­ной борь­бы с Гер­ма­ни­ей.

Выво­ды

Роко­вой ошиб­кой нацист­ской Гер­ма­нии в войне с СССР яви­лась недо­оцен­ка нем­ца­ми силы Совет­ско­го госу­дар­ства, а так­же рас­ту­ще­го каче­ства совет­ской воен­ной тех­ни­ки. Те предубеж­де­ния, кото­рые лежа­ли в осно­ве гер­ман­ской стра­те­гии и аргу­мен­ты, кото­ры­ми лиде­ры Гер­ма­нии оправ­ды­ва­ли вой­ну в гла­зах немец­кой пуб­ли­ки, сде­ла­ли невоз­мож­ным при­ня­тие в Рей­хе еди­ной стра­те­гии про­тив Рос­сии, кото­рая мог­ла бы успеш­но сра­бо­тать.

Для Гер­ма­нии «выбить» СССР из вой­ны так же, как она выве­ла из вой­ны Фран­цию, ока­за­лось совер­шен­но невоз­мож­ным с уче­том еще и гео­гра­фи­че­ских реа­лий. Кро­ме все­го про­че­го, к кон­цу 1941 года Гер­ма­ния столк­ну­лась еще и с коа­ли­ци­ей запад­ных союз­ни­ков, кото­рая быст­ро подо­рва­ла ее спо­соб­ность вести тоталь­ную вой­ну на Восто­ке.

Подроб­нее читай­те в новом выпус­ке The National Interest.