Концепцию буферного государства не стоит списывать со счетов, пишет The National Interest. Именно неспособность наделить Украину этим статусом привела к сегодняшнему конфликту, утверждает автор статьи. Он рекомендует обратить внимание на успешный опыт Уругвая.
Стоит хотя бы ненадолго задуматься о возможности создания буферных государств во многих неспокойных регионах мира.
Хотя потребуется много лет или даже десятилетий, чтобы разобраться в завалах украинского конфликта и прийти к тому или иному консенсусу, уже сейчас очевидно, что максималистские претензии различных альянсов оказывают чрезвычайно дестабилизирующее воздействие на международную систему. Возможно, именно неспособность создать так называемые буферные государства – государства, которые согласились бы не присоединяться ни к каким альянсам или блокам держав – между НАТО и Россией и привела к началу боевых действий. Такие страны, зачастую занимающие именно те территории, вокруг которых потенциально может начаться борьба, не дают противоборствующим державам возможности вступать в непосредственный контакт друг с другом. Причина в следующем: если две державы смогут договориться не доминировать над более мелким государством, они согласятся с тем, что снижение риска вмешательства в дела этого конкретного государства – это лучший способ уменьшить остроту соперничества в регионе.
На протяжении своей истории люди не раз прибегали к концепции буферных государств, хотя все же стоит признать, что результаты были смешанными. Однако в современном дискурсе международных отношений эта концепция стала редкостью. Если кто-то о ней упоминает, то чаще в пренебрежительном тоне. И дело не только в том, что самым известным примером буферного государства в сознании современного человека стала Бельгия начала ХХ века. Проблема том, что альянсы сегодня все больше обременены убеждениями, основанными на оценочных суждениях, чего прежде не было. Альянс НАТО, пропитанный демократической идеологией, не может смириться с тем, что стране, которая стремится войти в его состав и стать частью его сети, все-таки следует отказать в силу ее географического положения и ради того, чтобы не обострять отношения с Россией. Между тем, хотя Москва вроде бы настаивала на нейтральном статусе Украины, она, скорее всего, все же рассчитывала доминировать над Киевом неким непрямым образом. Неспособность этих двух сторон оставить Украину в покое обернулась масштабным конфликтом, которого вполне можно было избежать. Дипломаты должны извлечь из этого урок и всерьез задуматься над ролью буферных государств.
Но, несмотря на множество провалов, в истории все же были примеры успешных буферных государств – мест, которые на протяжении долгого времени физически отделяли противоборствующие державы друг от друга. Некоторые пользовались естественными географическими особенностями, чтобы еще больше укреплять уже имевшиеся границы. Одним из таких примеров служит Непал, который прежде разделял Британскую империю и империю Цин, а сегодня разделяет Китай и Индию. Другой пример – Австрия в эпоху холодной войны: после Второй мировой страны-победители договорились вывести оттуда все свои войска. Возможно, самым удивительным для многих современных обозревателей примером успешного буферного государства является Афганистан в период с конца XIX и до середины XX века. Не желая управлять не слишком прибыльной и воинственно настроенной территорией Афганистана, Британская Индия все же испытывала серьезную тревогу по поводу возможного вторжения русских через эти земли в разгар соперничества России и Англии в Центральной Азии, которое часто называют «большой игрой». После целого ряда бессмысленных войн в регионе стороны договорились прочертить границы Афганистана таким образом, чтобы интересы Российской и Британской империй не приходили в прямое столкновение. Эта договоренность принесла беспокойной стране удивительную стабильность, которая исчезла лишь после того, как целая серия переворотов и внутренних восстаний повлекли за собой вторжение советских войск в 1979 году, а затем вмешательства Пакистана и Соединенных Штатов.
Не стоит думать, что способность долгое время успешно служить буферным государством обусловлена исключительно относительной стабильностью той или иной страны. Опыт Уругвая служит одним из весьма показательных примеров перехода от нестабильности к долгосрочному успеху. На протяжении нескольких столетий португальская и испанская империи вели борьбу за Уругвай, и, когда он обрел независимость, поначалу у него была масса проблем. Аргентина и Бразилия пытались доминировать над ним, внутри страны ожесточенную борьбу друг с другом вели различные фракции, и это порой перерастало в откровенную гражданскую войну. Эти столкновения даже стали одной из причин начала самой кровопролитной войны в Южной Америке – Парагвайской войны, – которая, казалось, еще больше укрепила влияние крупных государств континента над их более мелкими соседями. Однако именно потери той войны в совокупности со стремлением сохранить какой-то баланс сил в регионе и помогли Уругваю воспользоваться его земельными ресурсами и доступом к портам, чтобы стать одной из самых развитых и в конечном счете самых мирных стран Латинской Америки. Бразилия и Аргентина смогли открыто признать свои страхи в отношении того, что лежащая между ними территория может попасть под влияние одной из них. Именно в после этого они сумели договориться о том, что ни Бразилиа, ни Буэнос-Айрес не станут затягивать Уругвай в свои структуры безопасности.
В современном мире есть регионы, которые заметно выиграют, если обратят более пристальное внимание на концепцию буферного государства. Потепление в отношениях между Тегераном и Эр-Риядом означает, что теперь они вместе могут рассмотреть статус Ирака, а это потенциально может принести столь необходимую стабильность в разрушенную войной страну. Мьянма, лежащая между Индией и Китаем уже, похоже, немного отдаляет их друг от друга. Индонезия – крупное государство, находящегося прямо на стыке сфер влияния Соединенных Штатов и Китая, – может использовать свой независимый статус себе во благо и одновременно уменьшать число точек, в которых грозят вспыхнуть столкновения.
История буферных государств слишком сложна и неоднозначна, чтобы эта концепция могла стать идеальным решением для урегулирования любых конфликтов между крупными державами. Однако ее все же не следует сбрасывать со счетов, как это часто делается в современных внешнеполитических кругах. Политика может оказывать влияние на политическую географию, чтобы уменьшать число точек конфликта между конкурирующими сферами влияния. Если есть хотя бы малейший шанс, что такая политика позволит создать условия для мира, стоит по крайней мере рассмотреть возможность создания буферных государств во многих неспокойных регионах планеты.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
