Решающее значение в войне США и великих держав будут иметь вооружения, пригодные для ремонта в полевых условиях, и стабильные цепочки поставок, пишет The National Interest.
Ремонт военной техники в условиях высокоинтенсивного конфликта с другой великой державой следует рассматривать как “серого носорога” — событие с высокой вероятностью и далеко идущими последствиями, которое, если не принять должных мер, приведет к ужасному исходу. Американским стратегам нужен план, как “приручить” этого зверя (или, по крайней мере, отпугнуть его), поскольку возможность ремонтировать сухопутную технику в полевых условиях окажется решающим моментом в любом противостоянии великих держав.
Система вооруженных сил США предусматривает беспрепятственную логистику с возможностью специализированного техобслуживания после эвакуации техники с линии фронта. При этом для высокотехнологического ремонта предполагалось использовать услуги подрядчиков. США также исходят из превосходства в воздухе на поле боя, которое отнюдь не гарантировано в бою с равным противником. Хотя в марте этого года Корпус морской пехоты опубликовал обновленную доктрину логистики в условиях боевых действий, в конфликте с Китаем он все равно столкнется с проблемой переброски резервов и проведения экспедиционных операций передовой базы. Бывший комендант Корпуса морской пехоты генерал Дэвид Бергер заявил, что в войне великих держав на Тихом океане рассчитывает лишь на пополнение запасов горючего и боеприпасов: “Остальное придется добывать самим”. Особенно остро эти логистические ограничения будут ощущаться при ремонте поврежденной техники. Иначе морпехи попросту не смогут продолжать бой. Наличие простого и легко ремонтируемого оружия и техники должно стать приоритетом при оснащении сил морской пехоты в Восточной Азии на островах первой цепи.
Даже уступая противнику по размерам вооруженных сил и арсеналам боеприпасов, украинские военные смогли организовать энергичную оборону (а с некоторых пор и перешли в наступление). Это произошло благодаря стойкости и умению импровизировать, свойственным как обществу в целом, так и вооруженным силам в частности. Один из примеров тому — способность Украины выполнять ремонт в полевых условиях — присутствие механиков на передовой упрочило боевые возможности ВСУ. Они смогли ремонтировать подаренное НАТО оборудование, используя как детали, поставленные Западом, так и советское оборудование. Для этих целей они разбирают исправную технику и берут запчасти с “кладбищ” подбитой техники. Основная проблема вооруженных сил США — сложность транспортных средств, систем вооружения и техники, которая зачастую исключает ремонт в полевых условиях как таковой. Хотя 3D-печать и технологии быстрого производства позволят изготовить некоторые запчасти даже в боевых условиях, они не облегчат ремонт сложной бронетехники и не годятся для замены полупроводниковых чипов для сложной электроники в таких устройствах, как радиоприемники, бортовые баллистические компьютеры или системы наведения.
Помимо астрономических затрат на элитные и передовые американские системы, растет и диспропорция между их ценой и стоимостью систем, которые могут их уничтожить. Украинцы не раз демонстрировали эффективность более дешевого оружия (в частности, флагманский корабль Черноморского флота “Москва” был потоплен двумя противокорабельными ракетами “Нептун”). В свою очередь, российские противотанковые средства быстро расправились с немецкими “Леопардами” и американскими БМП “Брэдли”. Российские средства электронной борьбы ограничили эффективность высокоточного оружия. Противники разрабатывают и другие методы борьбы с высокотехнологичными уязвимостями вооруженных сил США: от ударов по спутникам для вывода из строя системы GPS для навигации или точного наведения до упреждающих электромагнитных или кибератак и даже внедрения вредоносного кода.
Наладить “железную” логистику противники США попросту не позволят. Эвакуировать технику или наладить поставку узлов точно в срок, будь то морским или воздушным путем, будет также непросто. И ВВС, и ВМС придется бороться за выживание против современных китайских баллистических и гиперзвуковых ракет, кибератак и противокосмического оружия. Поэтому создание прочного, надежного и ремонтопригодного оружия поможет армии и морской пехоте дольше оставаться в бою. Это следует учитывать при разработке и закупках оружия.
Одной из причин краха афганских ВВС стал уход американских подрядчиков. А после него рухнули и наземные подразделения, поскольку не могли больше рассчитывать на пополнение запасов, эвакуацию раненых или непосредственную поддержку с воздуха. Американские военные усугубили ситуацию, заставив афганцев отказаться от вертолетов советской эпохи (вроде тех же Ми-17) и перейти на более продвинутые технически, но и более сложные в обслуживании американские. В конфликте высокой интенсивности военные США могут сами столкнуться с проблемами такого рода, поскольку оборонные подрядчики защищают свою интеллектуальную собственность и прячут “начинку” некоторых новейших систем, таких как F‑35, фактически превращая их в “черные ящики”, разобраться в которых могут лишь они сами. К слову, американские фермеры могут рассказать немало страшилок о проблемах, с высокотехнологичными тракторами и своей отчаянной борьбе с производителями вроде John Deere за элементарное “право на ремонт”.
Новый общевойсковой легкий тактический автомобиль (JTLV) весит больше 9 тонн и слишком велик и тяжел для морского десанта на Тихом океане. Перебрасывать его можно лишь по воздуху грузовыми самолетами C‑130 или еще более крупными. Кроме того, сказываются проблемы с надежностью и ремонтопригодностью. Основная проблема, которую Пентагон подробно описал в докладе о характеристиках JLTV за 2019 год, заключается в том, что военные механики не в силах обеспечить адекватное техобслуживание без представителей производителя. По состоянию на середину 2023 года эти автомобили по-прежнему не соответствовали стандартам технического обслуживания на испытаниях армии и морской пехоты.
В первые месяцы пандемии коронавируса производство автомобилей в США рухнуло на 93%. Нехватка полупроводников затормозила производство на долгие годы. Автомобильные автогиганты даже сократили заказы, предполагая, что потребительский спрос резко упадет. Однако к тому моменту, когда они попытались нарастить производство, в очереди за чипами их уже опередили другие отрасли. 90% самых сложных в мире чипов производит тайваньская компания TSMC — отсюда ее принципиальное значение для целого ряда отраслей, включая передовые американские системы вооружения. Военным США следует обезопасить себя от чрезмерной зависимости от техники на основе микрочипов, чтобы не повторить судьбу “Большой тройки” Детройта (Chrysler, General Motors и Ford. – Прим. ИноСМИ) и не стать заложниками того, кто контролирует TSMC (а расширительно и весь Тайвань). Это еще раз подчеркивает риски, сопряженные с высокотехнологичными системами вооружений, нуждающихся в высокотехнологичном ремонте в конфликтах высокой интенсивности.
В годы Второй мировой войны советский Т‑34 прославился простой конструкцией и был прост как в производстве, так и в обслуживании. При этом он имел отличную броню, маневренность и мощное орудие. Танки, построенные Вермахтом для противодействия советским, во многих случаях их превосходили, но страдали от чрезмерной сложности — на производство одного “Тигра” уходило во сто раз больше времени, чем на Т‑34 — и, как следствие, нуждались в частых ремонтах. Поэтому в боях на выживание на Восточном фронте они оказались ненадежны. Количество порой предпочтительнее качества, и стратегия, сочетающая в себе передовое с базовым, вроде той, что в начале 1970‑х из-за бюджетных ограничений предложил адмирал Элмо Цумвальт (встречается и американизированный вариант Замволт. – Прим. ИноСМИ), не только поможет снизить издержки на оружие, потерянное в бою, но и позволит продублировать возможности простыми, ремонтопригодными системами.
Маловероятно, что армия или корпус морской пехоты перейдут на оружие менее совершенное, типичное для эпохи до полупроводниковой революции. Однако в дальнейших закупках все же следует снижать системную сложность, повышать надежность и сбавлять потребность в ремонте— особенно в ситуации жесткой и нестабильной в плане логистики.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
