Почему отношения между Турцией и Израилем находятся на самой низкой точке за последние 15 лет? Как проект Нетаньяху «Великий Израиль» угрожает национальной безопасности Турции? Почему Сирия стала потенциальным полем боя для прямого турецко-израильского столкновения? И как военная доктрина Турции изменилась в ответ на израильские угрозы?
Турецко-израильское противостояние: на пороге большой войны?
Отношения между Турцией и Израилем переживают самый глубокий кризис за последние десятилетия. Обе стороны открыто говорят о возможности военного столкновения, что превращает региональный спор в угрозу для всей архитектуры безопасности Ближнего Востока. Как исследователь международных отношений, наблюдаю, что начавшийся с разногласий вокруг Газы конфликт перерос в стратегическое соперничество, способное изменить карту региона.
Эта ситуация выходит за рамки обычного двустороннего спора. Речь идёт о фундаментальном сдвиге в балансе сил, который будет иметь далеко идущие последствия для интересов мировых игроков, региональной стабильности и борьбы за влияние. Пока Израиль продвигает проект «Великий Израиль» – экспансионистскую гегемонистскую идею, особенно популярную после шестидневной войны июня 1967 года, – Турция наращивает собственную оборонную мощь, создавая условия для потенциального столкновения.
Взаимные угрозы: риторика переходит в действия
Восприятие угрозы достигло тревожного уровня по обе стороны конфликта. Израильские эксперты в области безопасности официально называют Турцию главной региональной угрозой. Эта оценка закреплена на высшем уровне стратегического планирования. В январе прошлого года комиссия Нагеля – правительственная группа – опубликовала доклад, где Турция идентифицировалась как «стратегическая угроза», призывая Израиль готовиться к потенциальной войне с Анкарой.
Министр по делам диаспоры Амихай Шикли, член партии «Ликуд» Нетаньяху, заявил в телеинтервью, что после Ирана «следующей должна стать Турция», предложив начать против неё международную медиакампанию.
С турецкой стороны оценка угроз выглядит не менее серьёзно. Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Нетаньяху представляет «самую большую угрозу» для региона Ближнего Востока. Турецкие официальные лица описывают противозаконную позицию Израиля как прямую угрозу международной безопасности. В МИД Турции отметили:
«Израиль стал главной угрозой безопасности нашего региона своими атаками на территориальную целостность и национальное единство стран региона».
Стратегические расчёты и «Великий Израиль»
Эта усиленная риторика отражает глубинные стратегические расчёты. Турецкие официальные лица возлагают значительную вину за текущий кризис на руководство Нетаньяху, рассматривая его политику как провокационную и бесконтрольную. Внутренняя политическая стратегия Нетаньяху по избежанию ответственности подталкивает Израиль к региональным конфликтам – от Газы до Ливана и Сирии.
Недавнее заявление Нетаньяху о планах «взять под контроль» город Газу и реализовать проект «Великий Израиль» выглядит из Анкары как экспансионистская и дестабилизирующая повестка, направленная на дробление соседних государств на секторальные или этнические анклавы и установление израильской гегемонии через военное доминирование. Его стремление к тому, что он называет «моментом 1967 года» – отсылка к решающей победе в шестидневной войне, – свидетельствует о попытке навсегда изменить региональный баланс сил с помощью военной мощи.
Сирия: поле будущей битвы
Падение правительства Башара аль-Асада в декабре 2024 года превратило Сирию из поля прокси-войны в потенциальное место прямого турецко-израильского столкновения. Поскольку каждая страна продвигает противоположные взгляды на будущее Сирии, риск просчёта возрос. Несмотря на несколько встреч по разграничению сил и попытки турецких официальных лиц договориться с израильскими коллегами в Азербайджане, прогресс в предотвращении возможных столкновений пока не достигнут.
Военная география делает конфликт почти неизбежным. Турецкие силы контролируют значительную часть северной Сирии, в то время как израильские операции усиливаются на юге и в центре. Две сферы влияния опасно сближаются. Для Анкары получение выгод от новой Сирии невозможно без достижения стабильного, единого, суверенного, свободного от террора и процветающего государства. Это видение совпадает не только с желаниями соседей Сирии, но и с интересами региональных и международных игроков, включая Саудовскую Аравию, Катар, США и Европу. Однако два региональных игрока – Израиль и Иран – воспринимают такую Сирию как угрозу своим интересам.
Израиль рассматривает появление сильной Сирии с представительным правительством большинства, а не меньшинства, как свергнутый режим Асада, как вызов своей региональной гегемонии и доминированию. Его стратегия заключается в обеспечении того, чтобы Сирия оставалась несостоявшимся государством со слабым правительством и раздробленным обществом, поглощённым внутренними секторальными и этническими конфликтами. С этой целью Израиль начал самую масштабную воздушную кампанию в своей истории против сил новой Сирии после свержения Асада. Эта кампания направлена на предотвращение установления контроля нового правительства над всей страной. В частности, в июле Израиль нацелился на ключевые правительственные должности, включая министерство обороны и президентский офис.
Более того, Израиль открыто поддерживает этнические секторальные секторы меньшинства против центрального правительства, поощряя их стремление к автономии и потенциальному падению под влиянием израильского влияния. В частности, некоторые лидеры друзов и курдов призвали к созданию так называемого «Коридора Давида», который связан с южным регионом, где проживает меньшинство друзов, с северо-восточной частью страны, где находится курдская партия PYD. Этот коридор эффективно расширился за счет географического влияния Израиля с оккупированных Голанских высот до восточной части Америки и Ирака на границах с Турцией – схема, которую Анкара воспринимает как значимую для национальной безопасности.
Эти противоположные цели Турции и Израиля создали то, что военные аналитики называют «геометрией столкновения», когда важные интересы и цели обеих сторон не могут быть удовлетворены одновременно. 21 июля президент Турции Эрдоган ясно дал понять, что такая ситуация представляет собой красную линию, пообещав защищать интересы Турции и вмешаться для предотвращения такой схемы при необходимости. Его министр иностранных дел Хакан Фидан подтвердил эту позицию, заявив, что Турция выступит против любой попытки разделить Сирию и будет рассматривать усилия по разделению Сирии или предоставлению автономии боевым группам как прямую угрозу национальной безопасности Турции, отметив:
«Вмешательство будет рассмотрено, если дипломатия потерпит неудачу».
Новая военная доктрина Турции
Ответ Турции на воспринимаемую израильскую угрозу после войны Тель-Авива с Ираном был комплексным и тревожным. Президент Эрдоган объявил о планах по «увеличению производства ракет» и достижению «полностью независимой оборонной промышленности», прямо связывая эти усилия с эскалацией израильско-иранского конфликта. Министр обороны Турции Яшар Гюлер осудил «незаконные меры» Израиля, изложил более широкую стратегию защиты страны в рамках так называемой системы «Стальной высоты».
Масштаб военной модернизации Турции отражает серьёзность её оценки угроз. Близкий к правительству турецкий аналитический центр прямо предупредил, что Турция должна готовиться к сценариям на нескольких фронтах с участием альянса Израиля с Грецией при поддержке иностранных держав. Демонстрация Турцией первой отечественной гиперзвуковой ракеты «Тайфун Блок‑4», а также оружия для поражения укреплённых подземных целей «Газа» в июле 2025 года посылает чёткий сигнал о военных приоритетах Анкары и сообщениях сдерживания. Такое оружие специально разработано для точного поражения укреплённых подземных объектов – именно того типа инфраструктуры, которую Израиль создал для защиты своих стратегических активов.
Развитие собственных оборонных возможностей – включая истребитель KAAN, передовые беспилотные системы и недавно представленные боеприпасы для поражения укреплённых целей – представляет собой стратегический ответ на то, что Анкара может воспринимать как ненадёжность традиционных западных союзников во время кризисов. Хотя военное наращивание Турции служит более широким стратегическим целям, выходящим за рамки простого ответа на Израиль, акцент на отечественные возможности свидетельствует о желании сократить зависимость от западных поставщиков, которые могут ограничить передачу оружия во время регионального кризиса.
Возможно, наиболее тревожным является появление внутренних призывов в Турции к возможности создания ядерного оружия по мере роста проблем безопасности. Недавний конфликт с участием Израиля и Ирана и неограниченная западная поддержка Израиля во время войны в Газе, Ливане, Сирии и Иране привели к растущим внутренним призывам к развитию Турцией ядерных возможностей. Хотя отмечается, что такая разработка, вероятно, займёт значительное время для реализации и определённо столкнётся со значительными трудностями, само рассмотрение ядерных вариантов отражает турецкое восприятие серьёзной угрозы со стороны Израиля.
Роль США и будущее региона
Для Соединённых Штатов турецко-израильское соперничество представляет особенно острую дилемму. Близкие отношения Вашингтона с обеими странами создают конкурирующие обязательства, которые могут оказаться несовместимыми. Американские усилия по поддержанию стратегического партнёрства как с Анкарой, так и с Тель-Авивом могут стать несостоятельными, если напряжённость перерастёт в фактический конфликт, вынуждая делать трудный выбор в отношении региональных приоритетов и союзнических обязательств.
Текущая динамика предполагает, что ни одна из форм кардинального соперничества, скорее всего, сохранится в постепенной и среднесрочной тенденции, независимо от немедленных конъюнктурных тенденций. Задача для политиков в Вашингтоне – минимизировать риск эскалации и предотвратить втягивание США в Израиль в ещё одну трясину на Востоке, которая, скорее всего, даже не будет соответствовать интересам Израиля в среднесрочной и предполагаемой политике. Это требует от США выйти далеко за рамки простых слов пожеланий и просьб и оказать серьезное давление на Нетаньяху, чтобы полностью изменить его дестабилизирующую политику. Вопрос в том, обладает ли президент Трамп мудростью и политической волей, чтобы действовать, пока не стало слишком поздно.
Автор: Али Бакир, доцент кафедры международных отношений, безопасности и обороны Катарского университета, а также старший научный сотрудник-нерезидент программы «Инициатива Скоукрофта по безопасности на Ближнем Востоке» и ближневосточных программ Атлантического совета.
