Пентагон заказал у Lockheed Martin, возможно, последнюю партию боевых самолетов F‑35. Администрация Трампа давно критикует эти истребители: их производство не укладывается в сроки, возможности уступают беспилотникам, а программа обойдется в два триллиона долларов.
В пятницу 20 декабря компания Lockheed Martin объявила, что подписала с Министерством обороны США соглашение о производстве 18‑й по счету партии из 145 боевых самолетов пятого поколения F‑35A для ВВС, варианта F‑35B для Корпуса морской пехоты и варианта F‑35C для ВМС.
Помимо собственно американского заказа, тридцать девять F‑35A и семь F‑35B будут отправлены союзникам Америки в рамках соответствующих сделок о передаче оружия иностранным государствам. Любопытно, что издание The Defense Post сообщает, что некие “неназванные” партнеры по программе получат 15 самолетов F‑35A и один F‑35B. Ожидается, что производство 18‑й партии будет завершено к июню 2027 года.
Это интересный поворот событий, учитывая, сколько споров бурлит вокруг программы Lockheed F‑35 с момента ее запуска в 2006 году (напомним, что программа находится в разработке минимум с 1995 года).
Три ключевых особенности программы F‑35
Во-первых, [производство] F‑35 с трудом укладывается в согласованные сроки, и за двадцать лет реализации программы компания Lockheed редко когда поставляла самолеты, не выходя за рамки выделенного бюджета.
Во-вторых, стремительная разработка и внедрение более дешевых беспилотников поставили под сомнение эффективность столь масштабных трат на разрекламированный F‑35. И этот второй пункт как раз решающий, поскольку избранный президент Дональд Трамп вступит в должность менее чем через месяц. Трамп прислушивается к советам технологических авторитетов, таких как Илон Маск и миллиардер-биотехнолог Вивек Рамасвами, а они оба выразили глубокий скепсис насчет полезности пилотируемого боевого самолета пятого поколения.
Окружение Трампа считает, что беспилотные системы уже превосходят все и вся, а в дальнейшем их роль на поле боя лишь возрастет, особенно в свете достижений в таких областях, как искусственный интеллект (ИИ), а также облачные и квантовые вычисления. В итоге программа F‑35, по прогнозам, обойдется налогоплательщикам США более чем в два триллиона долларов. Не лучше ли было потратить эти деньги на беспилотные автономные или полуавтономные системы?
Кроме того, сам Трамп тоже давно критикует программу F‑35.
12 декабря 2016 года, еще готовясь впервые стать президентом, Трамп твитнул: “Сама программа F‑35 и особенно ее стоимость вышли из-под контроля. После 20 января мы сможем сэкономить миллиарды долларов на военных (и других) закупках — и должны это сделать”.
Партия F‑35, которой только что заручился Пентагон, очевидно может оказаться последней (по крайней мере, до тех пор, пока Трамп и его команда советников не заглянут “под капот” программы, которая, как многие считают, вышла из-под контроля).
В‑третьих, среди американских военных и специалистов в области авиации и космонавтики не утихают споры о том, какой самолет был правильным выбором с точки зрения правительства США — F‑35 или F‑22A Raptor (“Хищник”). Разумеется, следует помнить, что F‑35 — многоцелевой боевой самолет (то есть он может вести как воздушные бои, так и наземные атаки и заниматься разведкой), тогда как F‑22 — сугубо истребитель завоевания превосходства в воздухе.
Однако в эпоху возобновления соперничества великих держав F‑22 может оказаться даже важнее F‑35 (по крайней мере, для ВВС). Кроме того, F‑22 явно более совершенен, чем F‑35.
Можно ли вообще назвать F‑35 лучшей птицей пятого поколения?
Ключевые союзники — в частности, Великобритания и Израиль — не могут купить F‑22 не только потому, что его производство было преждевременно закрыто, но и потому, что самолет якобы содержит настолько продвинутые технологии, что их передача даже союзникам США непременно ослабит национальную безопасность.
Не будь между ними никаких реальных технологических различий, то почему Пентагон и Конгресс до сих пор отказываются пустить F‑22 на экспорт, подобно F‑35?
Однако Пентагон получит сорок восемь F‑35A для ВВС, шестнадцать F‑35B и пять F‑35C для морской пехоты, а ВМС — четырнадцать F‑35C. Большая часть работ будет выполняться на заводах Lockheed в Калифорнии и Техасе. Однако после этой партии Трамп и его команда могут потребовать свернуть программу.
Лишиться F‑35, но взамен получить самолет шестого поколения?
Более того, ВВС, похоже, твердо настроены продавить программу шестого поколения NGAD (“фронтовой истребитель — новое поколение”) на замену пятому. ВМС также стремятся заполучить собственный самолет шестого поколения F/A‑XX.
Как и следовало ожидать, оба рода войск столкнулись с жестким сопротивлением Конгресса, который все более скептически относится к столь масштабным тратам налоговых средств на военные самолеты шестого поколения, лишь незначительно увеличивающие возможности нынешнего парка боевых самолетов пятого поколения, находящихся на вооружении как ВМС, так и ВВС.
Но если вступающий в должность сорок седьмой президент выполнит свои угрозы отменить или серьезно ограничить производство F‑35, это высвободит ВВС и/или ВМС возможности для инвестиций в самолеты шестого поколения. Как бы то ни было, ясно одно: это могла быть последняя партия F‑35, пока вступающая в должность администрация Трампа не разобралась, что делать дальше.
Об авторе: Брэндон Вейхерт — старший научный сотрудник Центра национальных интересов и автор Popular Mechanics, регулярно консультирует различные государственные учреждения и частные организации по геополитическим вопросам. Публиковался в ряде изданий, включая The Washington Times, The American Spectator и The National Interest. Автор ряда книг.
