Суть доктрины Вулфовица – обеспечить превосходство США любой ценой в постсоветском мире и «искоренить соперников – как действительных, так и будущих». Америка перестала считаться с Россией и нарушила данные ей обещания, пишет The National Interest. Терпение Путина лопнуло в 2007 году.
Прошел год с тех пор, как Россия ввела на Украину войска, и холодная война, оставшаяся было в литературе ХХ века, снова вернулась, когда Запад попытался обескровить Россию через буферное государство. Однако цель конфликта — не предотвратить демонтаж Украины и ее включение в Россию. Речь идет о сохранении господства США и их сил в Европе.
Доктрина Вулфовица (в честь тогдашнего заместителя министра обороны США Пола Вулфовица) просочилась в The New York Times в 1992 году. Ее суть — обеспечить американское превосходство любой ценой в постсоветском мире и «искоренить соперников – как действительных, так и будущих». Кроме того, руководство США сделало оборонные соглашения краеугольным камнем своей политики и невольно монополизировало мировую торговлю оружием. Наконец, оно помешало союзникам развивать собственные оборонительные системы и усугубило их зависимость от американской техники. Таким образом соперничающим фракциям внутри НАТО пришлось объединиться во имя оперативной совместимости.
Если эта картина кажется вам знакомой (а, наверняка, так и есть), то важно понять, когда эта доктрина сформировалась, как она возникла, и почему она до сих пор объясняет отношение многих людей к Западу — в том числе президента России Владимира Путина.
Распад СССР и нарушенные обещания
Основы доктрины Вулфовица заложила победа США над Советским Союзом. Во-первых, вывод советских войск из Афганистана из-за тактического использования Пакистаном партизанской войны истощил советскую экономику и привел страну к краху в 1991 году. Во-вторых, победа США над Саддамом Хусейном в ходе «разминочной» войны в том же году позволила Вашингтону продемонстрировать пик военной мощи, восстановить пошатнувшуюся после поражения во Вьетнаме гордость и восстановить доверие союзников.
В связи с этим доктрина Вулфовица предусматривала, что США заткнут рты бывшим сверхдержавам Германии и Японии и включат их в «систему коллективной безопасности и демократическую зону мира под руководством США». С Россией же поступили иначе — страна попросту выпала из поля зрения. В глазах Запада она превратилась в несущественного геополитического соперника: ее мирные предложения были отвергнуты, а гарантии насчет нерасширения НАТО нарушены.
Протокольная запись, рассекреченная и опубликованная Архивом национальной безопасности, рассказывает о встрече Михаила Горбачева и госсекретаря Джеймса Бейкера III в Москве. Бейкер пообещал, что НАТО не будет расширяться ни при каких обстоятельствах и назвал альянс «механизмом обеспечения американского присутствия в Европе». «Мы понимаем, что не только Советскому Союзу, но и другим европейским странам важно иметь гарантии, что если США сохранят свое присутствие в Германии в рамках НАТО, ее нынешняя военная юрисдикция не сместится на восток ни на дюйм. Объединение Германии не приведет к расползанию вооруженных сил НАТО на восток», — заверил он.
На той же встрече Горбачев предложил Бейкеру, чтобы новосозданную Россию также приняли в альянс, поскольку СССР распался, а необходимость в НАТО отпала. Бейкер назвал это «мечтой». Однако, когда к власти пришел Борис Ельцин он тоже предложил вступить в НАТО и даже пошел еще дальше, назвав членство в НАТО «политической целью» Москвы. В 1994 году Россия подписала программу НАТО «Партнерство ради мира». Ее целью стало преодолеть разрыв и расчистить стране путь к членству в НАТО.
Когда США осознали свое привилегированное положение единственной бесспорной сверхдержавы, они нарушили слово Бейкера: ведь эти «гарантии» давались Советскому Союзу, а не России. Воспользовавшись этой формальностью, на саммите в Вашингтоне в 1999 году США убедили вступить в альянс страны бывшего Варшавского договора (Польшу, Чехословакию и Венгрию). Россия выступила против, но, кроме символического ропота, Москва ничего предложить не могла. Преемница могущественного Советского Союза оказалась ему не чета — поэтому при принятии глобальных решений с ней не считались. Но даже несмотря на меньшие размеры и ужавшуюся сферу влияния, Россия по-прежнему считалась ключевым игроком в международных делах.
Восхождение Путина и конец терпения
В 2000 году, за три недели до формального прихода к власти, молодой и решительный Владимир Путин дал интервью корреспонденту Би-би-си Дэвиду Фросту. Он уточнил свои вгляды: «Россия — часть европейской культуры, и я не рассматриваю свою страну в отрыве от Европы. Россия — часть европейской культуры. И я не могу себе представить нашу страну в отрыве от Европы и того, что принято называть часто называем цивилизованным миром, поэтому с трудом себе представляю НАТО в качестве врага».
После терактов 11 сентября Путину представилась возможность доказать, что Россия готова сотрудничать с Западом в борьбе с терроризмом, поскольку ранее столкнулась с подобными проблемами у себя в Чечне. Российская разведка сотрудничала с США на начальном этапе вторжения в Афганистан, поделившись ключевыми логистическими, топографическими и городскими точками — особенно в районе Кабула и окрестностях. Путин также надавил на бывшие среднеазиатские республики, чтобы те открыли маршруты снабжения в Афганистан для войны Джорджа Буша с терроризмом. США же не выразили за этот жест ни взаимности, ни даже признательности. Наоборот, они пошли еще дальше и установили в Узбекистане и Киргизии собственные базы. Америка обосновалась на заднем дворе России — да притом в качестве «одолжения», якобы чтобы решить ее собственные проблемы с безопасностью и поставить заслон просачивающемуся из Афганистана терроризму.
Однако, несмотря на эти дружеские жесты и нестандартное мышление Путина, НАТО и США так и не избавились от менталитета холодной войны — альянс расширялся еще активнее. В 2004 году членство в НАТО получили целых семь стран — Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия и Словения. Альянс не только продвинулся дальше Германии гораздо больше чем на обещанный Бейкером дюйм, но и подобрался к порогу России. Сам Джордж Кеннан, бывший посол США в Советском Союзе и архитектор политики сдерживания, раскритиковал расползание НАТО и предостерег о возможных последствиях. Он предупредил, что эта «роковая ошибка» может «разжечь националистические, антизападные и милитаристские тенденции в российском общественном мнении».
Переломный момент наступил в 2007 году, когда Путин потерял терпение из-за высокомерия западных коллег. На Мюнхенской конференции по безопасности Путин назвал «очевидным», что расширение НАТО не имеет никакого отношения ни к модернизации самого альянса, ни к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, заявил он, эта серьезная провокация ослабляет взаимное доверие. «И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение? И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора? Где теперь эти заявления? О них даже никто не помнит», — заявил он тогда.
Последствия
Позиция Америки, лишившая Россию достойного паритетного статуса, разозлила Путина еще больше. Он, как и значительная часть российской политической элиты, заключил, что США не намерены сотрудничать с Россией ответственно и уважительно. В Кремле поняли, что Вашингтон лишь воплощает в жизнь намеченный в 1992 году план, чтобы навязать миру свою волю и «искоренять соперников, где бы они ни появились».
В сознании Путина эту мысль упрочили шаги Америки на Украине, ее вмешательство в политические дела страны и подготовка почвы к присоединению к НАТО и Европейскому союзу. Взаимоотношения сторон привели к революции Евромайдана, по сути породив в украинской политике вечный раскол, который с каждым годом лишь углублялся.
С точки зрения Путина, ввод на Украину войск в 2022 году был единственным вариантом, чтобы дать понять трансатлантическому альянсу, что экономически и геостратегически Россия в силах противостоять любой дальнейшей экспансии. И напомнить, что Москва не забыла про нарушенные обещания Бейкера Горбачеву, что новые красные линии уже прочерчены, а доктрина Вулфовица дальше не продвинется.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
