«Актёры глупы. В жизни ещё ни разу не встречал умного актёра. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюблённые, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актёра — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссёром», — писал в своём дневнике Андрей Тарковский. За это высказывание на него обижаются — часто справедливо — многие служители Мельпомены, но в последние дни его грубую правду вновь подтвердил неожиданно выскочивший на просцениум голливудский актёр Джордж Клуни.
3 июля известный по фильмам про друзей Оушена актёр написал в сети X:
«Что касается недавних сообщений о российских журналистах, то кто-то в нашем фонде оговорился. Я сын журналиста. Мы в фонде Клуни никогда не стали бы преследовать журналистов, даже если мы с ними не согласны».
Так Клуни довольно неуклюже попытался замять скандал, разгоревшийся после публикации на сайте «Голоса Америки» эксклюзивного интервью Анны Нейстат, директора по юридическим вопросам проекта Docket, входящего в структуру Фонда Клуни за справедливость. В этом интервью г‑жа Нейстат подробно объясняла, что её команда будет добиваться у прокуратур ряда европейских стран закрытых ордеров на арест тех журналистов из России, которых она и её сотрудники считают пропагандистами и разжигателями войны.
В отличие от военнослужащих, объясняла г‑жа Нейстат, журналисты «склонны путешествовать за границу, у некоторых из них есть виды на жительство, родственники и собственность в разных странах. Они вообще передвигаются по миру гораздо больше, чем обычные военные преступники». Поэтому достаточно выписать ордер на арест такого журналиста, и любое из 27 европейских государств, входящих в Европол, может арестовать его и экстрадировать в страну, которая заведёт против него уголовное дело (несложно догадаться, что за страна это будет). А ордера нужно специально выписывать закрытые, чтобы журналист ничего не подозревал вплоть до момента ареста. А когда на него наденут наручники прямо в аэропорту Вены или Милана, будет уже поздно.
Возникают, правда, наивные вопросы: например, как же свобода слова? Но г‑жа Нейстат отмахивается от них, как от мух: свобода слова — это понятие очень широкое, говорит она, но не абсолютное и на пропаганду войны точно не распространяется. Понимать это надо так: свобода слова заканчивается там, где начинаются интересы хозяев миропорядка, построенного на правилах.
«Сын журналиста» Клуни должен, по идее, видеть разницу между «оговоркой» и подробным рассказом о том, как сотрудники фонда в партнёрстве с учёными и юристами долгое время работали над предъявлением обвинений в пропаганде войны в отношении российских журналистов, как рассматривали варианты действий через МУС, как объясняли прокурорам Польши, Молдовы, Словакии и других восточноевропейских стран, что русских журналистов можно (и нужно) привлекать по статье о пропаганде войны, по которой в этих странах вообще никогда не возбуждались дела. Должен, но почему-то не видит.
Сложно представить, что интервью «Голосу Америки» отражает исключительно личные взгляды малоизвестной широкой публике г‑жи Нейстат (о том, что это за птичка-невеличка, — чуть позже). Значит, это позиция самого Фонда Клуни за справедливость, которую актёр признавать боится или не хочет.
Фонд, напомним, управляется не только «сыном журналиста», но и его супругой Амаль Клуни, в девичестве — Аламуддин. И вот это уже гораздо более интересная персона.
В анамнезе у британского юриста ливанского происхождения Амаль — работа в таких организациях, как Международный суд ООН, Международный трибунал по бывшей Югославии и МУС. Это то, о чём можно прочесть в Википедии. А вот о чём там не упомянули, так это о том, что родной дядя Амаль, Зияд Такиеддин, не только был замешан в целом ряде грязных коррупционных скандалов с участием французских политиков Эдуара Балладюра и Николя Саркози, но и является одним из самых известных на Ближнем Востоке торговцев оружием. С одной стороны, племянница за дядю не отвечает, а с другой — хорошо известно, насколько тесно переплетаются в ближневосточных кланах деловые и личные интересы. Тем более что о связях Амаль Клуни с британской разведкой и её марионеточными организациями вроде «Белых касок», которым она с мужем устраивала пиар в Голливуде, можно написать полноценный политический триллер.
Впрочем, в контексте интервью г‑жи Нейстат более важно, что весной 2022 года Амаль возглавила юридическую рабочую группу, созданную по запросу Киева для предоставления юридических консультаций о потенциальных путях обеспечения уголовной ответственности России в национальных юрисдикциях, МУС и других судах ООН. Это не скрывается, информация об этом вполне доступна любому желающему…
Не прошло незамеченным интервью директора по юридическим вопросам фонда Клуни и на международном уровне. Ассоциация журналистов БРИКС, выразив признательность актёру за проявленный им здравый смысл и утверждение, что фонд не собирался преследовать российских журналистов за рубежом, потребовала увольнения Анны Нейстат, чьи непрофессиональные заявления не только противоречат международному праву, но и порочат репутацию самого Клуни.
И тут самое время сказать пару слов о «героине» этого скандала — об Анне Нейстат. Про неё известно немного, но вполне достаточно, чтобы составить представление о том, что это за персона. Родилась она в Москве, работала журналистом на радиостанции «Эхо Москвы». Потом стала правозащитницей и перешла на работу в организацию Human Rights Watch. По её собственным словам, во время сотрудничества с HRW работала под прикрытием в Сирии, в приграничных районах Ливана, Иордании. В фонд Клуни она пришла именно из этого мутноватого мира, где под прикрытием разговоров о правах человека западные спецслужбы помогали исламистам и разрозненным отрядам оппозиции бороться с правительством Башара Асада, а «Белые каски» обеспечивали пиар мятежникам и поливали грязью законно избранное руководство Сирии.
Пазл, таким образом, сложился. Организация охоты на российских журналистов — не случайная оговорка рядового сотрудника, а глубоко проработанная оперативная комбинация. И стоят за ней те же силы, которые много лет противодействовали России и её союзникам на Ближнем Востоке.
Сложить дважды два нетрудно, но старина Джордж Клуни на голубом глазу утверждает, что в его фонде кто-то попросту оговорился. Нет, всё-таки Андрей Тарковский был прав.
Эта запись также опубликована в Telegram автора.
