Скрытые имена и миллионы файлов: что не так с публикацией архива Эпштейна

Про­шло почти две неде­ли с момен­та пуб­ли­ка­ции мате­ри­а­лов, свя­зан­ных с делом Джеф­ф­ри Эпш­тей­на, одна­ко обще­ствен­ный инте­рес, как сооб­ща­ет EUROVIEW, не осла­бе­ва­ет. Напро­тив, спо­ры вокруг архи­ва Эпш­тей­на толь­ко наби­ра­ют обо­ро­ты. Обна­ро­до­ван­ные доку­мен­ты ока­за­лись доста­точ­но гром­ки­ми, что­бы попасть в заго­лов­ки СМИ, но недо­ста­точ­ны­ми, что­бы удо­вле­тво­рить ожи­да­ния. Резуль­тат — при­выч­ная смесь воз­му­ще­ния, подо­зре­ний и тео­рий заго­во­ра.

Миф об Эпштейне

Так назы­ва­е­мая «биб­лио­те­ка» Эпш­тей­на сра­зу была пред­став­ле­на как хра­ни­ли­ще мрач­ных тайн. Судя по реак­ции в СМИ и соц­се­тях, Эпш­тейн пре­вра­тил­ся в почти мифи­че­ское вопло­ще­ние зла: чело­век, кото­рый, как утвер­жда­ют, про­ник во все сфе­ры жиз­ни пра­вя­щих кру­гов, знал всех, кто име­ет зна­че­ние, и был яко­бы ответ­стве­нен за всё — от гло­баль­но­го поли­ти­че­ско­го упад­ка до совре­мен­но­го куль­тур­но­го недо­мо­га­ния. В этом изло­же­нии Эпш­тейн стал не про­сто пре­ступ­ни­ком, а сим­во­лом все­го гни­ло­го на Запа­де.

И тем не менее, несмот­ря на весь шум, раз­об­ла­че­ния не при­ве­ли почти ни к чему.

Британский отклик и американское молчание

Един­ствен­ной стра­ной, где доку­мен­ты вызва­ли замет­ный поли­ти­че­ский отклик, ста­ла Бри­та­ния. Но и там реак­ция была обу­слов­ле­на не столь­ко самим Эпш­тей­ном, сколь­ко внут­рен­ни­ми обсто­я­тель­ства­ми: затяж­ной хозяй­ствен­ный кри­зис, мас­со­вое недо­воль­ство в обще­стве и глу­бо­кое недо­ве­рие к пра­ви­тель­ству Кира Стар­ме­ра. Исто­рия Эпш­тей­на упа­ла на бла­го­дат­ную поч­ву, уже гото­вую к скан­да­лу.

В США, где пуб­ли­ка­цию жда­ли с наи­боль­шим нетер­пе­ни­ем, реак­ция ока­за­лась на удив­ле­ние сдер­жан­ной. Появи­лись намё­ки на тене­вую сеть сре­ди аме­ри­кан­ской вер­хуш­ки, но ника­ких вес­ких дока­за­тельств этих утвер­жде­ний не после­до­ва­ло. Новые сообщ­ни­ки назва­ны не были. Спис­ки кли­ен­тов не всплы­ли. Ника­ких дра­ма­ти­че­ских под­твер­жде­ний не появи­лось. Даже про­тив­ни­ки Дональ­да Трам­па не смог­ли извлечь ниче­го полез­но­го; им при­шлось доволь­ство­вать­ся мини­стром тор­гов­ли Говар­дом Лют­ни­ком, кото­ро­го ули­чи­ли во лжи о свя­зях с Эпш­тей­ном. Вот и всё.

Две линии критики

Из это­го мож­но сде­лать два основ­ных выво­да. Либо истин­ные раз­ме­ры пре­ступ­ле­ний Эпш­тей­на силь­но пре­уве­ли­че­ны, либо аме­ри­кан­ские вла­сти до сих пор скры­ва­ют наи­бо­лее ком­про­ме­ти­ру­ю­щие мате­ри­а­лы. Автор скло­ня­ет­ся к пер­во­му объ­яс­не­нию.

Одна­ко мно­гие аме­ри­кан­цы при­шли к про­ти­во­по­лож­но­му выво­ду. Посколь­ку опуб­ли­ко­ван­ные доку­мен­ты не выяви­ли ожи­да­е­мых ужа­сов, они счи­та­ют, что их наме­рен­но вве­ли в заблуж­де­ние. Это чув­ство обма­на вновь запу­сти­ло маши­ну тео­рий заго­во­ра. Слу­хи мно­жат­ся. Домыс­лы пре­вра­ща­ют­ся в уве­рен­ность. Поли­ти­ки, как все­гда, с радо­стью помо­га­ют.

Сей­час сфор­ми­ро­ва­лись две отдель­ные линии кри­ти­ки в адрес Мини­стер­ства юсти­ции США и адми­ни­стра­ции Трам­па. Пер­вая исхо­дит в основ­ном от зако­но­да­те­лей-демо­кра­тов, кото­рые обви­ня­ют вла­сти в чрез­мер­ной цен­зу­ре. Их пре­тен­зия кон­крет­на: в про­цес­се прав­ки были уда­ле­ны име­на вли­я­тель­ных лиц, свя­зан­ных с Эпш­тей­ном, даже если эти лица не были жерт­ва­ми и мог­ли быть кли­ен­та­ми или сообщ­ни­ка­ми. Изу­че­ние Кон­грес­сом неот­ре­дак­ти­ро­ван­ных мате­ри­а­лов, по сооб­ще­ни­ям, выяви­ло как мини­мум 20 таких скры­тых имён.

Вто­рая кри­ти­ка каса­ет­ся объ­ё­ма неопуб­ли­ко­ван­ных мате­ри­а­лов. Пер­во­на­чаль­но аме­ри­кан­ские чинов­ни­ки заяв­ля­ли, что архив Эпш­тей­на содер­жит око­ло 6 мил­ли­о­нов доку­мен­тов. Из них было обна­ро­до­ва­но при­мер­но 3,5 мил­ли­о­на. Это чуть боль­ше поло­ви­ны. Затем про­цесс оста­но­вил­ся.

Объ­яс­не­ние, пред­ло­жен­ное заме­сти­те­лем гене­раль­но­го про­ку­ро­ра США, было пред­ска­зу­е­мым: остав­ши­е­ся доку­мен­ты яко­бы содер­жат лич­ные дан­ные жертв, мате­ри­а­лы, свя­зан­ные с дру­ги­ми рас­сле­до­ва­ни­я­ми, или дуб­ли­ка­ты уже обна­ро­до­ван­ных бумаг. Для зна­чи­тель­ной части аме­ри­кан­ской пуб­ли­ки это объ­яс­не­ние ока­за­лось совер­шен­но неудо­вле­тво­ри­тель­ным. Мно­гие убеж­де­ны, что недо­ста­ю­щие 2,5–3 мил­ли­о­на доку­мен­тов скры­ва­ют самую взры­во­опас­ную инфор­ма­цию: высо­ко­по­став­лен­ных лиц, неопро­вер­жи­мые ули­ки и дока­за­тель­ства суще­ство­ва­ния раз­ветв­лён­ной пре­ступ­ной сети. Теперь они тре­бу­ют пол­ной откры­то­сти.

Полу­чат ли они её? Почти навер­ня­ка нет.

Политический подтекст

Спо­ры об Эпш­тейне про­дол­жа­ют­ся во мно­гом пото­му, что слу­жат сию­ми­нут­ным поли­ти­че­ским нуж­дам. В пред­две­рии выбо­ров в Кон­гресс, кото­рые прой­дут в нояб­ре 2026 года, скан­дал — точ­нее, то, как Белый дом с ним спра­вил­ся, — даёт удоб­ное ору­дие для напа­док на адми­ни­стра­цию. Добавь­те к это­му дав­нюю аме­ри­кан­скую склон­ность к заго­вор­щиц­ко­му мыш­ле­нию, из-за кото­рой мно­гим граж­да­нам труд­но при­ни­мать про­стые объ­яс­не­ния, и резуль­тат неиз­бе­жен: долж­на быть скры­тая повест­ка, долж­но быть что-то ещё. Даже если это­го нет.

Что же представляет собой дело Эпштейна на самом деле?

Отбро­сив исте­рию, кар­ти­на ста­но­вит­ся менее похо­жей на кино. Эпш­тейн был глу­бо­ко без­нрав­ствен­ным чело­ве­ком с неза­у­ряд­ным талан­том завя­зы­вать и исполь­зо­вать обще­ствен­ные свя­зи. Его пре­ступ­ле­ния были реаль­ны и предо­су­ди­тель­ны. Но его вли­я­ние на миро­вые дела было силь­но пре­уве­ли­че­но.

Доступ­ные доку­мен­ты поз­во­ля­ют пред­по­ло­жить, что пре­ступ­ная дея­тель­ность Эпш­тей­на состо­я­ла из кон­крет­ной, отно­си­тель­но огра­ни­чен­ной схе­мы: вер­бов­ка несо­вер­шен­но­лет­них деву­шек для удо­вле­тво­ре­ния соб­ствен­ных извра­щён­ных жела­ний с уча­сти­ем неболь­шо­го кру­га сообщ­ни­ков и пособ­ни­ков. Боль­шин­ство этих людей неиз­вест­ны даже аме­ри­кан­цам. Что уж гово­рить о рос­си­я­нах. Если бы дей­стви­тель­но суще­ство­ва­ла обшир­ная могу­ще­ствен­ная сеть, к насто­я­ще­му вре­ме­ни почти навер­ня­ка появи­лись бы заслу­жи­ва­ю­щие дове­рия сви­де­те­ли или реша­ю­щие дока­за­тель­ства, без необ­хо­ди­мо­сти в допол­ни­тель­ных выгруз­ках доку­мен­тов.

Если остав­ши­е­ся доку­мен­ты когда-либо будут обна­ро­до­ва­ны, они вряд ли при­ве­дут к под­лин­ным раз­об­ла­че­ни­ям. В луч­шем слу­чае они могут доба­вить новые извест­ные име­на в спи­сок людей, с кото­ры­ми Эпш­тейн пере­пи­сы­вал­ся или общал­ся. Это поро­дит новые слу­хи, выбо­роч­ные утеч­ки и воз­об­нов­ле­ние нрав­ствен­ной пани­ки, но не ясность. Целью будет не прав­да, а напря­же­ние: под­дер­жа­ние уров­ня обще­ствен­но­го воз­му­ще­ния, полез­но­го для всех сто­рон в поли­ти­че­ской борь­бе США.

Эпш­тейн был пре­ступ­ни­ком, а не кук­ло­во­дом совре­мен­но­го мира. Миф, вырос­ший вокруг него, гово­рит боль­ше об аме­ри­кан­ской поли­ти­че­ской куль­ту­ре, чем о самом чело­ве­ке.