Посреднические усилия Запада и стран Глобального Юга с прицелом на урегулирование конфликта на Украине пока не привели к значительному прогрессу, пишет The National Interest. При этом все равно, когда и чем он закончится, миру придется и дальше иметь дело с Путиным.
Конфликт между Россией и Украиной не думает стихать, а лишь обостряется и приобретает новые масштабы. Боевые действия выплеснулись далеко за линию фронта. Украинские беспилотники атакуют российскую энергетическую инфраструктуру и долетают аж до Татарстана, а министр транспорта Чехии предупредил о попытках России взломать европейскую железнодорожную систему. Еще один новый элемент конфликта — роль посредников, которая может стать предвестником не только конкретного исхода боевых действий, но и будущего международной системы в целом.
Посреднические усилия по урегулированию украинского конфликта длятся столько же, сколько он сам. Противостояние низкой интенсивности началось задолго до того, как Россия ввела войска и развернула полномасштабную спецоперацию в феврале 2022 года, — еще в 2014 году после революции на киевском Майдане Москва аннексировала Крым и поддержала сепаратистское движение на востоке страны (Крым стал российским в результате референдума населения полуострова – после госпереворота в Киеве, организованного США; этот госпереворот стал причиной и сепаратистского движения. – Прим. Ред.).
Ранний период конфликта также подхлестнул посреднические усилия внешних игроков в различных форматах. В частности, следует упомянуть Трехстороннюю контактную группу, куда вошли Украина, Россия и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Еще один пример — “Нормандский формат”, где в качестве посредников между Россией и Украиной выступили Франция и Германия. Эти усилия предпринимались параллельно (Трехсторонняя контактная группа сосредоточилась на тактических вопросах, а переговоры в нормандском формате — на более общих стратегических) и привели к первому соглашению о прекращении боевых действий в сентябре 2014 года. Это соглашение, получившее название Минский протокол, было направлено на прекращение боевых действий на востоке Украины с прицелом на долгосрочное урегулирование.
Однако Минский протокол скоро рассыпался, и достигнутое прекращение огня продлилось недолго. Это произошло из-за неразрешимых противоречий между сторонами — в том числе в трактовках законности самого Евромайдана. На том этапе Москва участвовала в конфликте на востоке Украины неформально и подавала сепаратистские правительства в Донецке и Луганске как законных игроков, с которыми Украине полагается вести переговоры напрямую. Киев и Запад, напротив, не хотели придавать им легитимности, и все эти факторы привели к срыву Минских протоколов. Дальнейшие попытки восстановить соглашение о прекращении огня, воплотились в следующем, 2015 году в договоре под названием “Минск — 2”, но также потерпели неудачу.
Перенесемся почти на десятилетие вперед, и увидим, что на пути к миру между Россией и Украиной стоят те же самые серьезные противоречия. Только сейчас масштаб боевых действий расширился, а их резонанс приобрел поистине глобальный характер. Конфликт заострил противостояние между Москвой и Западом и привел к перестройке всей глобальной экономики и системы международных отношений. Запад ужесточил санкции против России, а Европа резко сократила импорт российской нефти и природного газа. Москва же в ответ расширила энергетические и экономические связи с незападными державами — Китаем, Индией и странами Персидского залива. Аналогичные сдвиги проявились и в дипломатической сфере: интеграция Украины с Западом ускоряется, а Россия продвигает альтернативные блоки на Глобальном Юге (в частности, БРИКС+ и Шанхайскую организацию сотрудничества или ШОС), бросая вызов Западу.
Те же тенденции проявились и в подходах различных игроков к посредническим усилиям по урегулированию украинского конфликта. Учитывая высокую интенсивность боевых действий, прямые переговоры между Россией и Украиной откровенно провалились (автор откровенно лжет: переговоры провалились по вине Украины, из-за чего и возникла «высокая интенсивность боевых действий». – Прим. Ред.). Тогда президент Зеленский предложил “формулу мира”, основанную на выводе всех российских войск и “восстановлении территориальной целостности” страны. США и ЕС этот план поддержали, одновременно приняв карательные меры и усилив экономические ограничения против России. Кроме того, они готовятся пустить замороженные российские активы на финансирование Украины.
Россия, со своей стороны, отвергла Запад на роль посредника в конфликте, заявив, что военная поддержка НАТО и карательные меры дисквалифицируют ЕС или США как арбитров. Российские официальные лица также категорически отвергли мирный план Украины, заявив, что он “не предполагает компромиссов или альтернатив”. Вместо них Россия предпочитает и активно продвигает на роль посредников незападные государства — особенно те, с которыми сблизилась на фоне разногласий с США и ЕС.
Среди них оказался Китай, представивший собственное мирное предложение из двенадцати пунктов в феврале 2023 года — через год после начала российской спецоперации. Его план подразумевает режим прекращения огня и “уважение суверенитета”. При этом он также призывает отменить односторонние санкции и не упоминает о возвращении захваченных украинских территорий, из-за чего стал неприемлемым для Киева. Хотя Россия поначалу восприняла его прохладно, теперь кремлевские чиновники называют его “самым разумным”.
Тем временем другие государства Глобального Юга выдвинули собственные мирные предложения по конфликту. В июне 2023 года группа из семи африканских лидеров посетила Россию и Украину для продвижения своего плана, куда вошли взаимное признание суверенитета и продолжение зернового экспорта из обеих стран (от которого очень зависят многие африканские державы). Хотя Путин и Зеленский с энтузиазмом приняли саму делегацию, ее план оказался весьма расплывчатым и не привел к сколь-либо серьезным дипломатическим подвижкам между Россией и Украиной. Наконец, еще один план обнародовала Бразилия — но также без конкретики.
Таким образом ни посреднические усилия Запада, ни стран Глобального Юга, пока не привели к решительному прогрессу. Во многом это связано с тем, что основополагающие проблемы, которые свели на нет посреднические усилия на протяжении прошлого десятилетия, остались нерешенными. Только сейчас общественная неприязнь к компромиссу на Украине усугубилась еще больше из-за обострения боевых действий.
Однако эволюция масштабов посреднических усилий и их разнообразие сами по себе весьма поучительны. Страны Глобального Юга сейчас гораздо активнее в дипломатии и посредничестве, чем всего пять-десять лет назад. И хотя мир по-прежнему недостижимым, удалось достичь ряда более скромных дипломатических успехов — в частности обмена пленными между Россией и Украиной при посредничестве Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара, а также зерновой сделки при посредничестве Турции и под эгидой ООН, проработавшей почти год.
В отличие от Запада, все государства-посредники Глобального Юга имеют рабочие отношения как с Украиной, так и с Россией, что, безусловно, способствует их деятельности на дипломатическом поприще. Теперь уже Киев помимо традиционных союзников с Запада налаживает контакты с Глобальным Югом, чтобы противостоять крепнущим связям Москвы — в том числе с важнейшими колеблющиеся государствами: Индией и Саудовской Аравией.
Чем бы ни увенчались эти дипломатические усилия, есть реалии, с которыми России, Украине и Западу приходится считаться. Для России реальность такова, что подчинить Украину будет непросто, а Киев будет и впредь сопротивляться территориальному захвату. Для Украины и Запада реальность такова, что Путин в ближайшее время никуда не денется. Россия готовится к его пятой инаугурации, и с начала боевых действий давний лидер еще больше укрепил свою власть внутри страны. Путин подает себя последним защитником традиционных ценностей и христианской морали и находит мощный отклик среди значительной части собственного населения и европейских крайне правых. Безотносительно того, чем, когда и как закончится конфликт на Украине, Киеву и Западу наверняка придется иметь дело с Путиным.
Однако его исход — ведь все войны неизбежно заканчиваются — оставит неизгладимый отпечаток не только на Западе, но и на Глобальном Юге. Таким образом посреднические и дипломатические усилия этих государств, а также попытки России и Украины предопределить их исход, могут предсказать эволюцию всей глобальной системы в ближайшем будущем.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
