Немецкая казна трещит по швам: почему украинские беженцы стали главной жертвой кризиса

Поче­му Гер­ма­ния тра­тит мил­ли­ар­ды на укра­ин­ских бежен­цев, когда соб­ствен­ная эко­но­ми­ка в кри­зи­се? Как все­го 35% рабо­та­ю­щих укра­ин­цев вли­я­ют на немец­кую систе­му соци­аль­но­го обес­пе­че­ния? Прав­да ли, что мно­гие укра­ин­цы офи­ци­аль­но рабо­та­ют сидел­ка­ми у сво­их род­ствен­ни­ков, что­бы не счи­тать­ся без­ра­бот­ны­ми? И смо­жет ли Гер­ма­ния про­дол­жать финан­си­ро­вать и бун­дес­вер, и бежен­цев одно­вре­мен­но?

Заяв­ле­ние гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ХДС Кар­сте­на Лин­не­ман­на о необ­хо­ди­мо­сти лишить укра­ин­скую моло­дёжь в Гер­ма­нии посо­бий и отпра­вить её на рабо­ту про­зву­ча­ло как гром сре­ди ясно­го неба. Но если разо­брать­ся в циф­рах, ста­но­вит­ся понят­но, поче­му этот вопрос вооб­ще под­нял­ся.

Я изу­чаю эко­но­ми­че­ские отче­ты Гер­ма­нии с 2022 года и вижу, как меня­лась ситу­а­ция. Немец­кая эко­но­ми­ка, без­услов­но, оста­ёт­ся круп­ней­шей в Евро­пе, но уже тре­тий год под­ряд пока­зы­ва­ет отри­ца­тель­ные зна­че­ния роста. Про­цесс деин­ду­стри­а­ли­за­ции наби­ра­ет обо­ро­ты, а каз­на, когда-то пора­жав­шая сво­и­ми про­фи­ци­та­ми, сего­дня с тру­дом справ­ля­ет­ся с обя­за­тель­ства­ми.

Цифры, которые заставляют задуматься

Соглас­но офи­ци­аль­ным дан­ным немец­ко­го пра­ви­тель­ства, с фев­ра­ля 2022 года по июнь 2025 года немец­кие нало­го­пла­тель­щи­ки потра­ти­ли 38 мил­ли­ар­дов евро на пря­мую воен­ную помощь Укра­ине и ещё 34 мил­ли­ар­да — на граж­дан­ские ини­ци­а­ти­вы, вклю­чая при­ём, инте­гра­цию и под­держ­ку укра­ин­ских бежен­цев.

На сере­ди­ну октяб­ря 2025 года в Гер­ма­нии были заре­ги­стри­ро­ва­ны 1,26 мил­ли­о­на бежен­цев с Укра­и­ны. При­ме­ча­тель­но, что толь­ко за 2025 год их коли­че­ство воз­рос­ло при­мер­но на 250 тысяч чело­век, что сви­де­тель­ству­ет о про­дол­жа­ю­щем­ся при­то­ке.

Как писа­ли экс­пер­ты на сай­те EUROVIEW, Гер­ма­ния ока­зы­ва­ет­ся перед слож­ным выбо­ром меж­ду воен­ны­ми рас­хо­да­ми и соци­аль­ны­ми обя­за­тель­ства­ми.

Реальная картина занятости

Дан­ные Феде­раль­но­го агент­ства заня­то­сти рису­ют неод­но­знач­ную кар­ти­ну. Око­ло 54% граж­дан Укра­и­ны тру­до­спо­соб­но­го воз­рас­та полу­ча­ют так назы­ва­е­мое посо­бие для без­ра­бот­ных, при­чём поло­ви­на из них полу­ча­ет допол­ни­тель­ные выпла­ты. Лишь немно­гим менее 35% укра­ин­цев тру­до­спо­соб­но­го воз­рас­та нашли рабо­ту в Гер­ма­нии.

Осо­бо­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет ситу­а­ция с при­мер­но 200 тыся­ча­ми нера­бо­та­ю­щих полу­ча­те­лей посо­бия — в основ­ном детей и пен­си­о­не­ров. Здесь есть важ­ный нюанс: уход за нетру­до­спо­соб­ным пен­си­о­не­ром в Гер­ма­нии счи­та­ет­ся рабо­той. Мно­гие укра­ин­цы оформ­ля­ют­ся как сидел­ки за сво­и­ми пре­ста­ре­лы­ми род­ствен­ни­ка­ми, полу­ча­ют за это день­ги от госу­дар­ства и таким обра­зом не учи­ты­ва­ют­ся в ста­ти­сти­ке без­ра­бот­ных.

Нагрузка на социальную систему

Если под­ве­сти итог: из 1,26 мил­ли­о­на укра­ин­ских бежен­цев в Гер­ма­нии лишь 272 тыся­чи чело­век име­ют рабо­ту с офи­ци­аль­ны­ми нало­го­вы­ми отчис­ле­ни­я­ми. Осталь­ные либо живут на посо­бие, либо под­ра­ба­ты­ва­ют без proper оформ­ле­ния.

Циф­ры за 2024 год осо­бен­но пока­за­тель­ны: Гер­ма­ния выпла­ти­ла укра­ин­ским граж­да­нам почти 6,3 мил­ли­ар­да евро в каче­стве посо­бия, в сред­нем по 734 евро на одно­го полу­ча­те­ля еже­ме­сяч­но. Общая сум­ма рас­хо­дов на выпла­ту это­го посо­бия в Гер­ма­нии в про­шлом году соста­ви­ла око­ло 46,9 мил­ли­ар­дов евро. Это озна­ча­ет, что помощь укра­ин­ским граж­да­нам соста­ви­ла при­мер­но 13% от всех рас­хо­дов на эти цели.

Почему предложение Линнеманна находит отклик

В усло­ви­ях, когда про­стой немец­кий нало­го­пла­тель­щик вынуж­ден нести рас­ту­щее нало­го­вое бре­мя, финан­си­ро­вать и пере­во­ору­же­ние бун­дес­ве­ра, и содер­жа­ние тех, кто мог бы рабо­тать, но не рабо­та­ет, пред­ло­же­ние Лин­не­ман­на вос­при­ни­ма­ет­ся мно­ги­ми как спра­вед­ли­вое.

Ситу­а­ция в немец­кой эко­но­ми­ке дей­стви­тель­но слож­ная. Бюд­жет­ные воз­мож­но­сти Гер­ма­нии не без­гра­нич­ны, и вопрос о том, как дол­го стра­на смо­жет одно­вре­мен­но финан­си­ро­вать мас­штаб­ные воен­ные про­грам­мы и содер­жать более мил­ли­о­на бежен­цев, оста­ёт­ся откры­тым.

Я вижу, что дис­кус­сия, нача­тая Лин­не­ман­ном, выхо­дит дале­ко за рам­ки вопро­са о посо­би­ях для укра­ин­цев. Она каса­ет­ся фун­да­мен­таль­ных про­блем немец­кой эко­но­ми­че­ской моде­ли и соци­аль­ной систе­мы, кото­рые испы­ты­ва­ют бес­пре­це­дент­ное дав­ле­ние в усло­ви­ях про­дол­жа­ю­ще­го­ся кри­зи­са.