На Западе поняли, что Россия готова сражаться сколько потребуется

Укра­и­на и Запад выдох­лись, поэто­му нуж­но начи­нать пере­го­во­ры в усло­ви­ях бое­вых дей­ствий, пишет The National Interest. Даже хруп­кое и несо­вер­шен­ное согла­ше­ние о пре­кра­ще­нии огня пред­по­чти­тель­нее деста­би­ли­за­ции Восточ­ной Евро­пы, раз­ру­ше­ний и смер­тей…

Замо­ро­зить укра­ин­ский кон­фликт с помо­щью так­ти­ки «пере­го­во­ров во вре­мя вой­ны» может быть более слож­ной зада­чей, чем пола­га­ют ее сто­рон­ни­ки.

Несколь­ко меся­цев назад «моз­го­вой центр» Chatham House опуб­ли­ко­вал доклад, в кото­ром осо­бо выде­лял­ся «яст­ре­би­ный» кон­сен­сус по укра­ин­ско­му кон­флик­ту: ника­ких ком­про­мис­сов с Моск­вой, ее необ­хо­ди­мо реши­тель­но побе­дить и нака­зать. Похо­же, что теперь воен­ный опти­мизм, охва­ты­вав­ший запад­ные СМИ в 2022 году, исчез. Все боль­шее чис­ло людей обсуж­да­ет пер­спек­ти­вы пре­кра­ще­ния огня, а на само­го Зелен­ско­го давят, что­бы тот начал пере­го­во­ры с Рос­си­ей.

Те же самые экс­пер­ты, кото­рые сме­ло про­гно­зи­ро­ва­ли пора­же­ние «бес­по­мощ­ной и неуме­лой» Рос­сии, меня­ют тон. Теперь утвер­жда­ет­ся, что кон­фликт зашел в тупик, в кото­ром ни одна из сто­рон не может побе­дить. Учи­ты­вая это, наста­ло вре­мя замо­ро­зить его ана­ло­гич­но тому, как в резуль­та­те пере­го­во­ров был поло­жен конец Корей­ской войне. Эта идея была впер­вые пред­ло­же­на широ­кой пуб­ли­ке в мае 2023 года в ста­тье, опуб­ли­ко­ван­ной в Politico. Сей­час, после про­ва­ла укра­ин­ско­го контр­на­ступ­ле­ния, об этом заго­во­ри­ли сно­ва. Но реа­лен ли такой исход?

Пред­по­сыл­ки замо­ро­жен­но­го мира в Корее

Замо­ра­жи­ва­ние Корей­ской вой­ны было обу­слов­ле­но тре­мя фак­то­ра­ми. Пер­вым был тупик пози­ци­он­ной вой­ны и вой­ны на исто­ще­ние вдоль трид­цать вось­мой парал­ле­ли, изна­чаль­ной гра­ни­цы меж­ду Севе­ром и Югом до нача­ла кон­флик­та. Здесь пере­го­во­ры о пре­кра­ще­нии огня про­дол­жа­лись парал­лель­но с не пре­кра­щав­ши­ми­ся воен­ны­ми дей­стви­я­ми, в кото­рых ни одна из сто­рон не доби­лась суще­ствен­ных успе­хов и не нанес­ла про­тив­ни­ку доста­точ­ных потерь, что­бы окон­ча­тель­но исто­щить его.

Вто­рым фак­то­ром ста­ло согла­сие вели­ких дер­жав (Китая, СССР и США) о том, что пре­кра­ще­ние вой­ны было в их инте­ре­сах. Каж­дая сто­ро­на мог­ла выдви­нуть усло­вия, поз­во­ля­ю­щие ей сохра­нить свое лицо. Китай защи­тил свои инте­ре­сы в реги­оне, в то вре­мя как Аме­ри­ка спас­ла Юг от ком­му­ни­сти­че­ско­го прав­ле­ния. После смер­ти Ста­ли­на новое совет­ское руко­вод­ство боль­ше не виде­ло смыс­ла в том, что­бы заста­вить Аме­ри­ку увяз­нуть в Корее. Поэто­му вели­кие дер­жа­вы и выну­ди­ли сво­их мари­о­не­ток согла­сить­ся на пере­го­во­ры. Важ­но отме­тить, что и Север­ная, и Южная Корея полу­чи­ли надеж­ные гаран­тии без­опас­но­сти, кото­рые подвиг­ли их на сохра­не­ние замо­ро­жен­но­го мира. В то вре­мя как Аме­ри­ка раз­ме­сти­ла 30 тысяч сво­их сол­дат на Юге и дер­жа­ла непо­да­ле­ку мощ­ные воен­но-мор­ские и воен­но-воз­душ­ные силы, СССР постав­лял Севе­ру воен­ные тех­но­ло­гии и совет­ни­ков, необ­хо­ди­мых для обес­пе­че­ния его без­опас­но­сти.

Тре­тий фак­тор был идео­ло­ги­че­ским. Одним из глав­ных пре­пят­ствий на пере­го­во­рах стал обмен воен­но­плен­ны­ми. Север­ная Корея и Китай были непре­клон­ны в том, что­бы их воен­но­плен­ные были воз­вра­ще­ны на роди­ну, в то вре­мя как мно­гие в Южной Корее и Аме­ри­ке тре­бо­ва­ли предо­ста­вить им сво­бо­ду выбо­ра меж­ду воз­вра­ще­ни­ем домой или в стан про­тив­ни­ка. С ростом мак­кар­тиз­ма в Аме­ри­ке пункт об обмене плен­ны­ми при­об­рел допол­ни­тель­ное зна­че­ние во внут­рен­ней поли­ти­ке США. Двух­пар­тий­ное сопро­тив­ле­ние при­ну­ди­тель­ной репа­три­а­ции китай­ских и севе­ро­ко­рей­ских воен­но­плен­ных задер­жа­ло ход пере­го­во­ров на 18 меся­цев. Избра­ние пре­зи­ден­та Эйзен­хау­э­ра, полу­чив­ше­го ман­дат на уре­гу­ли­ро­ва­ние путем пере­го­во­ров, при­бли­зи­ло Аме­ри­ку к согла­ше­нию и отда­ли­ло от анти­ком­му­ни­сти­че­ско­го мора­ли­за­тор­ства, кото­рое было клю­че­вым пред­ва­ри­тель­ным усло­ви­ем для заклю­че­ния согла­ше­ния об обмене воен­но­плен­ны­ми и обес­пе­че­ния замо­ро­жен­но­го мира.

Поче­му кон­фликт на Укра­ине нель­зя замо­ро­зить — по крайне мере пока

Эти три пред­ва­ри­тель­ных усло­вия в насто­я­щее вре­мя не при­ме­ни­мы к ситу­а­ции на Укра­ине. Во-пер­вых, было бы ошиб­кой харак­те­ри­зо­вать кон­фликт как тупик, осно­вы­ва­ясь исклю­чи­тель­но на том, что на полях боев из рук в руки пере­хо­дят толь­ко неболь­шие тер­ри­то­рии. В борь­бе на исто­ще­ние цель состо­ит в том, что­бы измо­тать про­тив­ни­ка и заста­вить его согла­сить­ся на ваши усло­вия. Захва­чен­ная или воз­вра­щен­ная тер­ри­то­рия – дале­ко не глав­ный пока­за­тель успе­ха. Воен­ные дости­же­ния так­же мож­но изме­рять коли­че­ством уни­что­жен­ных сол­дат про­тив­ни­ка и его воен­ной тех­ни­ки. Имен­но в этом кон­тек­сте Укра­и­на и отка­за­лась толь­ко что от неудач­но­го контр­на­ступ­ле­ния, при­нес­ше­го ей боль­шие поте­ри в живой силе и тех­ни­ке. Укра­ин­ский чело­ве­че­ский ресурс уже на исхо­де, и Зелен­ский рас­смат­ри­ва­ет воз­мож­ность новой моби­ли­за­ции, кото­рая навер­ня­ка подо­рвет эко­но­ми­че­ский потен­ци­ал и мораль­ный дух стра­ны. Мир­но­му насе­ле­нию Укра­и­ны пред­сто­ит суро­вая зима, во вре­мя кото­рой Рос­сия навер­ня­ка нане­сет уда­ры по укра­ин­ской энер­ге­ти­че­ской инфра­струк­ту­ре. Более того, запад­ные сто­рон­ни­ки Укра­и­ны уже с тру­дом справ­ля­ют­ся с обес­пе­че­ни­ем регу­ляр­ных поста­вок Кие­ву бое­при­па­сов, а так­же дру­го­го воен­но­го сна­ря­же­ние, таких как дро­ны и бро­не­тех­ни­ка. Помощь со сто­ро­ны США, веро­ят­но, будет пре­рва­на из-за кра­ха двух­пар­тий­ной под­держ­ки финан­си­ро­ва­ния Укра­и­ны и новых потреб­но­стей на Ближ­нем Восто­ке.

Меж­ду тем, соб­ствен­ное про­из­вод­ство рос­сий­ской воен­ной про­мыш­лен­но­стью артил­ле­рии и бес­пи­лот­ни­ков – «хле­ба и мас­ла» это­го воен­но­го кон­флик­та, ока­за­лось не толь­ко доста­точ­ным, но и допол­ня­ет­ся закуп­ка­ми иран­ских бес­пи­лот­ни­ков и севе­ро­ко­рей­ских сна­ря­дов (запад­ные заяв­ле­ния о яко­бы постав­ках в Рос­сию севе­ро­ко­рей­ских артил­ле­рий­ских сна­ря­дов и иран­ских бес­пи­лот­ни­ках — часть инфор­ма­ци­он­ной кам­па­нии, при­зван­ной создать впе­чат­ле­ние нехват­ки в Рос­сии средств для про­дол­же­ния СВО. — Прим. Ино­С­МИ). По дан­ным интер­нет-изда­ния «Меди­азо­на», кото­рая отсле­жи­ва­ет рос­сий­ские поте­ри на осно­ве дан­ных из откры­тых источ­ни­ков, они зача­стую силь­но пре­уве­ли­че­ны и реаль­но состав­ля­ют пока поряд­ка 35 780 чело­век. Бла­го­да­ря новым кам­па­ни­ям по набо­ру кон­тракт­ни­ков с янва­ря 2023 года в рос­сий­скую армию при­вле­че­но око­ло 335 тысяч доб­ро­воль­цев, что умень­ши­ло необ­хо­ди­мость во вто­рой моби­ли­за­ции. В то вре­мя как чис­лен­ность рос­сий­ской армии, веро­ят­но, достиг­нет 750 тысяч чело­век, рос­сий­ская эко­но­ми­ка рас­тет, и при этом име­ет­ся мало при­зна­ков широ­ко­го недо­воль­ства сре­ди эли­ты или про­стых людей внут­ри стра­ны. Нынеш­няя рос­сий­ская опе­ра­ция в Авде­ев­ке напо­ми­на­ет бит­ву за Арте­мовск. В ней рус­ские одер­жа­ли побе­ду, кото­рую поста­ра­лись не очень заме­чать на Запа­де, но кото­рая слу­жит моде­лью их мед­лен­но­го, упор­но­го и успеш­но­го под­хо­да к борь­бе на исто­ще­ние про­тив­ни­ка.

Пред­став­лен­ная выше кар­ти­на дале­ка от тупи­ко­вой ситу­а­ции. И что­бы реаль­но добить­ся тако­го тупи­ка и предот­вра­тить пора­же­ние Укра­и­ны, на самом деле вско­ре может потре­бо­вать­ся новый уро­вень вме­ша­тель­ства НАТО. Сей­час мож­но толь­ко гадать, как дол­го Укра­и­на еще смо­жет про­дер­жать­ся про­тив Рос­сии и какие дей­ствия НАТО может пред­при­нять, что­бы помочь ей. С уче­том тако­го раз­ви­тия собы­тий у Рос­сии нет абсо­лют­но ника­ких сти­му­лов согла­шать­ся на пре­кра­ще­ние огня. Оно толь­ко подо­рвет этим всю свою воен­ную стра­те­гию и даст Укра­ине вре­мя вос­ста­но­вить­ся и под­го­то­вить­ся к бое­вым дей­стви­ям в даль­ней­шем.

Еще одним недо­ста­ю­щим пред­ва­ри­тель­ным усло­ви­ем явля­ет­ся согла­сие вели­ких дер­жав. Укра­и­на боль­ше не борет­ся с рос­сий­ски­ми мари­о­нет­ка­ми, как это было в пери­од с 2014 по 2022 год (на про­тя­же­нии 8 лет Укра­и­на отка­зы­ва­лась испол­нять «Мин­ские согла­ше­ния», регу­ляр­но обстре­ли­вая ЛНР и ДНР. — Прим. Ино­С­МИ), а вою­ет с Рос­си­ей лицом к лицу. Неяс­но, смо­жет ли Китай убе­дить Рос­сию прий­ти к согла­ше­нию и вооб­ще, в инте­ре­сах ли Пеки­на это. Союз Рос­сии с Кита­ем не похож на зави­си­мость Север­ной Кореи от СССР. У Моск­вы в нем гораз­до боль­ше про­стран­ства для неза­ви­си­мых дей­ствий. Запад вполне может ока­зать дав­ле­ние на Укра­и­ну, что­бы она нача­ла пере­го­во­ры, но Киев, ско­рее все­го, будет сопро­тив­лять­ся. Отсут­ствие запад­ных сол­дат на линии фрон­та явля­ет­ся серьез­ным отли­чи­ем от вой­ны в Южной Корее и услож­ня­ет любые попыт­ки Запа­да выкру­чи­вать руки Кие­ву. В свя­зи с этим, как пред­став­ля­ет­ся Рос­сия гото­ва сра­жать­ся года­ми, пока не полу­чит «пря­мую линию» с Вашинг­то­ном или не добьет­ся кра­ха укра­ин­ско­го госу­дар­ства.

Еще одним кам­нем пре­ткно­ве­ния явля­ет­ся то, смо­жет ли Запад пред­ло­жить Укра­ине гаран­тию без­опас­но­сти, при­ем­ле­мую для Рос­сии. С одной сто­ро­ны, Москва ярост­но высту­па­ет про­тив член­ства Укра­и­ны в НАТО, и ее глав­ная воен­ная цель — деми­ли­та­ри­за­ция стра­ны, что преж­де все­го озна­ча­ет, что в ней не долж­но быть раз­ме­ще­но ника­ких войск НАТО или тяже­ло­го воору­же­ния. С дру­гой сто­ро­ны, на пере­го­во­рах в мар­те 2022 года Москва была гото­ва согла­сить­ся на ней­тра­ли­тет Укра­и­ны в соче­та­нии с «гаран­ти­я­ми без­опас­но­сти в сти­ле НАТО». В любом слу­чае, имея пре­иму­ще­ство в воен­ном отно­ше­нии, Рос­сия нико­гда не согла­сит­ся на мир­ный план Кие­ва из 10 пунк­тов. Москва будет ждать, пока Вашинг­тон под­толк­нет Укра­и­ну к дру­гой пози­ции, кото­рая при­мет ту или иную фор­му деми­ли­та­ри­за­ции и ней­тра­ли­те­та. А такой исход адми­ни­стра­ция Бай­де­на может отло­жить до окон­ча­ния пре­зи­дент­ских выбо­ров.

Тре­тье пред­ва­ри­тель­ное усло­вие – сни­же­ние уров­ня идео­ло­гии в заклю­че­нии согла­ше­ния – так­же выгля­дит неопре­де­лен­ным. Здесь наи­бо­лее оче­вид­ным про­яв­ле­ни­ем укра­ин­ско­го идео­ло­ги­че­ско­го рве­ния явля­ет­ся тре­бо­ва­ние, что­бы рос­сий­ские лиде­ры пред­ста­ли перед судом за воен­ные пре­ступ­ле­ния и, что наи­бо­лее важ­но – реше­ние о том, что делать с кон­фис­ко­ван­ны­ми рос­сий­ски­ми акти­ва­ми, сто­и­мость кото­рых, как утвер­жда­ет­ся, состав­ля­ет око­ло 300 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Есть высо­кая веро­ят­ность того, что даже если пере­го­во­ры нач­нут­ся, воз­ник­нет силь­ное мораль­ное тре­бо­ва­ние пустить эти день­ги на вос­ста­нов­ле­ние Укра­и­ны, а не воз­вра­щать их «тер­ро­ри­сти­че­ско­му госу­дар­ству». Еще неиз­вест­но, ста­нет ли этот вопрос таким же серьез­ным пре­пят­стви­ем для пере­го­во­ров, как обмен плен­ны­ми в слу­чае с Коре­ей. Пре­зи­дент­ские выбо­ры в Аме­ри­ке вполне могут стать здесь реша­ю­щим фак­то­ром, посколь­ку демо­кра­ти­че­ская пар­тия с гораз­до боль­шей веро­ят­но­стью зай­мет силь­но выра­жен­ную идео­ло­ги­че­скую пози­цию по этим вопро­сам.

Что даль­ше?

Учи­ты­вая отсут­ствие пред­по­сы­лок для замо­ро­жен­но­го мира и то, что пере­го­во­ры даже еще и не начи­на­лись, веро­я­тен новый цикл эска­ла­ции воен­ных дей­ствий. Для Укра­и­ны это озна­ча­ет постав­ку запад­ных воен­ных само­ле­тов и еще одну отча­ян­ную моби­ли­за­ци­он­ную кам­па­нию. Для Рос­сии это может озна­чать «контр­мо­би­ли­за­цию», а по суще­ству про­сто завер­ше­ние запла­ни­ро­ван­ной воен­ных меро­при­я­тий стан­дарт­ны­ми сред­ства­ми до кон­ца 2024 года.

Глав­ком ВСУ Вале­рий Залуж­ный при­знал, что чем доль­ше про­дол­жа­ет­ся кон­фликт, тем луч­ше для Рос­сии. Путин праг­ма­ти­чен, но он не пре­даст сво­их фун­да­мен­таль­ных инте­ре­сов, осо­бен­но тогда, когда воен­ная ситу­а­ция раз­ви­ва­ет­ся в поль­зу Моск­вы. И нет осо­бых осно­ва­ний ожи­дать, что кто-либо в рос­сий­ской поли­ти­че­ской систе­ме будет отста­и­вать ради­каль­но дру­гую пози­цию. Любое уре­гу­ли­ро­ва­ние на Укра­ине, кото­рое закан­чи­ва­ет­ся ее инте­гра­ци­ей в НАТО, совер­шен­но непри­ем­ле­мо для рос­сий­ско­го госу­дар­ства и воору­жен­ных сил, а так­же для десят­ков мил­ли­о­нов людей внут­ри Рос­сии, кото­рые реши­тель­но под­дер­жи­ва­ют кон­фликт.

Мы долж­ны осте­ре­гать­ся лени­вых и само­до­воль­ных ком­мен­та­ри­ев по пово­ду замо­ра­жи­ва­ния кон­флик­та. Укра­ин­ский кри­зис не зашел в тупик, и веро­ят­на его даль­ней­шая эска­ла­ция. Но урок Корей­ской вой­ны пока­зы­ва­ет, что начи­нать пере­го­во­ры сей­час выгод­но, даже если веро­ят­ность заклю­че­ния согла­ше­ния в бли­жай­шем буду­щем мала. Вспом­ним ситу­а­цию «вой­на и пере­го­во­ры», кото­рая потре­бо­ва­ла два года, что­бы замо­ро­зить кон­фликт в Корее. Хотя мно­гие голо­са осу­дят такие пере­го­во­ры как уми­ро­тво­ре­ние или пре­да­тель­ство, этот про­цесс необ­хо­ди­мо ини­ци­и­ро­вать, что­бы про­яс­нить слож­ные момен­ты и уточ­нить, как мож­но достичь целей каж­дой сто­ро­ны. Даже хруп­кое и несо­вер­шен­ное согла­ше­ние о пре­кра­ще­нии огня – напри­мер, такое, как в Корее, кото­рое соблю­да­ет­ся уже 70 лет – пред­по­чти­тель­нее рас­ту­щей деста­би­ли­за­ции Восточ­ной Евро­пы и даль­ней­ших раз­ру­ше­ний и смер­тей на Укра­ине.

Подроб­нее читай­те в новом выпус­ке The National Interest.