Конфликтолог Ольга Краснова: Русофобия в Европе. Что скрывается за новыми волнами ненависти?

Поче­му русо­фо­бия, слов­но вирус, мути­ру­ет, но не исче­за­ет? Поче­му Эсто­ния ста­ла поли­го­ном для соци­аль­ных экс­пе­ри­мен­тов над рус­ски­ми? Может ли эко­но­ми­че­ское дав­ле­ние уни­что­жить рус­скую иден­тич­ность?

На вопро­сы зри­те­лей, чита­те­лей и эстон­ско­го жур­на­ли­ста Оле­га Бесе­ди­на отве­ти­ла Оль­га Крас­но­ва — кон­флик­то­лог, спе­ци­а­лист по соци­аль­ной и поли­ти­че­ской рито­ри­ке, экс­перт по инфор­ма­ци­он­ным вой­нам и соци­аль­но-поли­ти­че­ским тех­но­ло­гия. EUROVIEW при­во­дит подроб­но­сти.

Кон­флик­то­ло­гия: нау­ка о вой­нах за души

Оль­га Крас­но­ва утвер­жда­ет:

«Инфор­ма­ци­он­ные вой­ны — это не борь­ба за дан­ные, а бит­ва за души».

Совре­мен­ная русо­фо­бия, по её мне­нию, ухо­дит кор­ня­ми в древ­ние меха­низ­мы поля­ри­за­ции. В Эсто­нии, напри­мер, рус­ские ста­ли «зер­ка­лом» для про­ек­ции стра­хов: мест­ные эли­ты, стре­мясь к гомо­ген­но­сти, видят в них угро­зу наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти.

Но поче­му имен­но Евро­па? Крас­но­ва обра­ща­ет вни­ма­ние на её «удоб­ную» одно­род­ность, пре­вра­тив­шую кон­ти­нент в лабо­ра­то­рию для соци­аль­ных экс­пе­ри­мен­тов. Новые нар­ра­ти­вы о «рус­ской угро­зе» тести­ру­ют­ся здесь, что­бы поз­же быть экс­пор­ти­ро­ван­ны­ми в дру­гие реги­о­ны — от Ново­го Све­та до Юго-Восточ­ной Азии.

Обще­ство потреб­ле­ния vs. Рус­ская пас­си­о­нар­ность

Совре­мен­ная русо­фо­бия, по мне­нию экс­пер­та, тес­но свя­за­на с кри­зи­сом обще­ства потреб­ле­ния.

«Про­грам­мы ООН по борь­бе с голо­дом теперь назы­ва­ют­ся про­грам­ма­ми управ­ле­ния голо­дом», — отме­ча­ет Крас­но­ва.

Это мета­фо­ра гло­баль­но­го дис­ба­лан­са: Запад, одер­жи­мый кон­тро­лем, стал­ки­ва­ет­ся с Рос­си­ей, где цен­но­сти иерар­хич­ны и обра­ще­ны внутрь.

Аме­ри­кан­ская меч­та про­тив рус­ской души

В США, где запа­тен­то­ва­ны десят­ки мето­дов когни­тив­но­го воз­дей­ствия, рус­ские мигран­ты уди­ви­тель­но адап­ти­ру­ют­ся, сохра­няя внут­рен­нюю сво­бо­ду.

«Рус­ский чело­век живёт внут­ри себя, а не ради внеш­них атри­бу­тов», — под­чёр­ки­ва­ет Крас­но­ва.

Это раз­дра­жа­ет систе­му, постро­ен­ную на уни­фи­ка­ции.

Исто­ри­че­ские уро­ки: от кре­пост­но­го пра­ва до брон­зо­во­го сол­да­та

Русо­фо­бия — не новое явле­ние. В XIX веке в Эсто­нии кре­пост­ных осво­бож­да­ли рань­ше, чем в Рос­сии, созда­вая искус­ствен­ный рас­кол. В 2007 году пере­нос памят­ни­ка Вои­ну-осво­бо­ди­те­лю в Тал­лине и гру­зин­ский кон­фликт ста­ли триг­ге­ра­ми новой вол­ны нена­ви­сти.

Гене­ти­ка и идео­ло­гия

Крас­но­ва упо­ми­на­ет спор­ные иссле­до­ва­ния «рус­ско­го гена», кото­рые, вопре­ки ожи­да­ни­ям, не выяви­ли уни­каль­ных отли­чий. Одна­ко мифы живу­чи: они пита­ют нар­ра­тив о «непред­ска­зу­е­мо­сти» рус­ских, оправ­ды­вая санк­ции. Пара­докс в том, что эти меры укре­пи­ли рос­сий­скую эко­но­ми­ку, обна­жив сла­бость запад­ной моде­ли.

Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь: мишень в Эсто­нии

«Цер­ковь долж­на пока­ять­ся и сме­нить назва­ние» — так зву­чит уль­ти­ма­тум эстон­ских вла­стей.

Сего­дня в стране две вет­ви пра­во­сла­вия: Кон­стан­ти­но­поль­ская (мень­шин­ство) и Мос­ков­ская (боль­шин­ство). Ата­ки на послед­нюю — часть стра­те­гии раз­ры­ва свя­зей с Рос­си­ей.

Исто­рия повто­ря­ет­ся: в XIX веке эстон­цы мас­со­во пере­хо­ди­ли в пра­во­сла­вие ради земель, сего­дня — отре­ка­ют­ся, став ате­и­ста­ми.

Но, как отме­ча­ет Крас­но­ва, «вера выжи­ла даже при СССР — зна­чит, пере­жи­вёт и это».

Рус­ский трикс­тер: баланс меж­ду жиз­нью и смер­тью

Рос­сия, по сло­вам Крас­но­вой, игра­ет роль трикс­те­ра — про­во­ка­то­ра, нару­ша­ю­ще­го пра­ви­ла игры. Это вызы­ва­ет ярость у тех, кто при­вык к одно­по­ляр­но­му миру.

«Рус­ский чело­век соче­та­ет вели­ко­ду­шие и пас­си­о­нар­ность — он может стро­ить и раз­ру­шать, но не про­да­ёт душу», — гово­рит экс­перт.

В Эсто­нии, где рус­ских лиша­ют язы­ка и веры, сопро­тив­ле­ние тле­ет под­спуд­но. Жур­на­ли­сты пишут заказ­ные ста­тьи, но люди уже уста­ли от «гра­бе­жа» — высо­ких нало­гов и лице­ме­рия вла­стей.

«Они под­дер­жат любую силу, кото­рая оста­но­вит этот цирк», — про­гно­зи­ру­ет Крас­но­ва.

Заключение: выбор между жизнью и смертью

Русо­фо­бия — не при­го­вор, а вызов. Как в 1930‑х евреи не вери­ли в угро­зу холо­ко­ста, так сего­дня мно­гие закры­ва­ют гла­за на мар­ги­на­ли­за­цию. Но Крас­но­ва напо­ми­на­ет:

«Малень­кие наро­ды, пыта­ю­щи­е­ся «соот­вет­ство­вать», идут путём смер­ти. Рус­ские же, с их «раз­дол­бай­ством» и стой­ко­стью, выби­ра­ют жизнь».

В эпо­ху войн за души Рос­сия оста­ёт­ся ано­ма­ли­ей — обще­ством, где внут­рен­няя сво­бо­да силь­нее внеш­не­го дав­ле­ния. И пока это так, русо­фо­бия будет лишь тенью, кото­рую Запад не может догнать.

Подроб­нее – на видео.

Комментариев: 13
  1. Псы не любят, боят­ся вол­ков и все­гда бре­шут на них! Но как толь­ко вол­ки близ­ко под­хо­дят, что бы их рвать ” — псы ску­лят и под­жи­ма­ют хво­сты!

  2. Жен­щи­на явно не зна­ет зна­че­ния сло­ва гно­сти­че­ский. Она трак­ту­ет это сло­во исхо­дя из чисто рос­сий­ско­го пред­став­ле­ния, что «мы явля­ем­ся жерт­ва­ми чужо­го вли­я­ния и не можем ни на что повли­ять».

  3. В 1990х рабо­та­ла по науч­ным гран­там в Шве­ции, Фин­лян­дии, Нидер­лан­дах. Ника­кой русо­фо­бии по отно­ше­нию ко мне. Спро­си­ли из каких рус­ских, оце­ни­ли мою ква­ли­фи­ка­цию, про­гресс, вклад в сов­мест­ные про­ек­ты. Поня­ли, что к совет­ской и пост­со­вет­ской бюро­кра­тии не имею ника­ко­го отно­ше­ния. Шве­ды сове­то­ва­ли не дру­жить со злы­ми комс­ор­га­ми. Я не ста­ла шве­дов разо­ча­ро­вы­вать, так как была чле­ном бюро ком­со­мо­ла шко­лы и науч­но­го инсти­ту­та. Они опре­де­ли­ли, что я из севе­ро­за­пад­ных рус­ских и отку­да дедуш­ки. Осо­бен­но, заин­те­ре­со­вал рус­ский дедуш­ка из Петер­бур­га. Инте­ре­со­ва­лись не купец ли? Я не зна­ла точ­но о деде, он умер в 1930х. Попро­си­ли узнать у стар­ших род­ствен­ни­ков. Стар­шая питер­ская кузи­на пожу­ри­ла, что я слиш­ком умни­ча­ла в Хель­син­ки и пото­му инте­рес к наше­му деду. Лад­но, тай­на была, но про­шло 80лет, знай, что фин­ны уга­да­ли про наше­го деда. Фин­ны еще пове­да­ли, что их деды были куп­ца­ми в Петер­бур­ге и мой дед мог быть их дру­гом. Да, инструк­цию, что надо играть дуроч­ку, не полу­чи­ла.

  4. Сре­ди сует зовут себя свя­то­шею Вби­вая в Русь свой русо­фоб­ский клык А я хоте­ла с ними — по-хоро­ше­му, Но как меч­та­ла вырвать им язык… И тащат, воло­кут себя за ношею… По тру­пам, за упряж­кой вожа­ков Шака­лы воют в души нам из про­шло­го По сле­ду, где не веда­ют оков… Они виз­жат до скре­же­та дотош­но­го А у меня и вол­ки — как дру­зья. А я хоте­ла с ними по-хоро­ше­му, А с НИМИ по-хоро­ше­му — нель­зя.🇷🇺 автор мне не изве­стен

  5. Я попро­сил искус­ствен­ный интел­лект объ­яс­нить поня­тие русо­фо­бии. Рос­сий­ские поли­ти­ки исполь­зу­ют тер­мин «русо­фо­бия» стра­те­ги­че­ски, что­бы фор­ми­ро­вать нар­ра­тив, кото­рый под­дер­жи­ва­ет их поли­ти­че­ские цели, оправ­ды­ва­ет дей­ствия и дис­кре­ди­ти­ру­ет оппо­нен­тов. Это осо­бен­но замет­но в послед­ние годы, осо­бен­но в свя­зи с кон­флик­том на Укра­ине и санк­ци­я­ми Запа­да. Вот основ­ные спо­со­бы, кото­ры­ми они это дела­ют:

    Рам­ки кри­ти­ки Запа­да как враж­деб­но­сти: Рос­сий­ские поли­ти­ки, такие как пре­зи­дент Вла­ди­мир Путин, министр ино­стран­ных дел Сер­гей Лав­ров и пресс-сек­ре­тарь Крем­ля Дмит­рий Пес­ков, часто утвер­жда­ют, что санк­ции Запа­да, анти­рос­сий­ская рито­ри­ка или воен­ная под­держ­ка Укра­и­ны — это не реак­ция на поли­ти­ку Рос­сии, а ирра­ци­о­наль­ная, исто­ри­че­ская враж­деб­ность к рус­ским как наро­ду. Напри­мер, Путин в сво­их выступ­ле­ни­ях ука­зы­вал, что Запад «пыта­ет­ся осла­бить и уни­что­жить Рос­сию», исполь­зуя русо­фо­бию как инстру­мент.

    Внут­ри­по­ли­ти­че­ская моби­ли­за­ция: С помо­щью поня­тия русо­фо­бии сре­ди рос­сий­ских граж­дан созда­ёт­ся мен­та­ли­тет «мы про­тив них». Это помо­га­ет спло­тить народ перед лицом пред­по­ла­га­е­мой внеш­ней угро­зы, одно­вре­мен­но оправ­ды­вая авто­ри­тар­ное прав­ле­ние и воен­ные рас­хо­ды. Напри­мер, утвер­жде­ние, что «Запад нена­ви­дит нас из-за русо­фо­бии», может отвлечь вни­ма­ние от эко­но­ми­че­ских про­блем или поли­ти­че­ских репрес­сий.

    Под­рыв меж­ду­на­род­ной кри­ти­ки: Когда запад­ные стра­ны кри­ти­ку­ют дей­ствия Рос­сии — будь то аннек­сия Укра­и­ны, вме­ша­тель­ство в выбо­ры или нару­ше­ния прав чело­ве­ка, — это пред­став­ля­ет­ся как русо­фо­бия, что­бы сни­зить леги­тим­ность кри­ти­ки. Лав­ров неод­но­крат­но назы­вал рас­ши­ре­ние НАТО и санк­ции ЕС «русо­фоб­ски­ми про­ек­та­ми», наме­кая, что это не раци­о­наль­ные поли­ти­че­ские реше­ния, а эмо­ци­о­наль­ная враж­да.

    Про­па­ган­да и дез­ин­фор­ма­ция: Рос­сий­ские госу­дар­ствен­ные СМИ (напри­мер, RT, Sputnik) и поли­ти­ки рас­про­стра­ня­ют нар­ра­тив, что русо­фо­бия — это систе­ма­ти­че­ская поли­ти­ка Запа­да, ухо­дя­щая кор­ня­ми в века (напри­мер, кам­па­нии Напо­лео­на или Гит­ле­ра). Это созда­ёт впе­чат­ле­ние, что теку­щие напря­жён­ные отно­ше­ния не свя­за­ны с реше­ни­я­ми нынеш­не­го пра­ви­тель­ства Рос­сии, а явля­ют­ся исто­ри­че­ской неиз­беж­но­стью.

    Куль­тур­ное и мораль­ное пре­вос­ход­ство: С помо­щью поня­тия русо­фо­бии Рос­сия пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как «жерт­ва», стал­ки­ва­ю­ща­я­ся с неспра­вед­ли­вым отно­ше­ни­ем, что, в свою оче­редь, под­дер­жи­ва­ет утвер­жде­ние, что Рос­сия защи­ща­ет свои «тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти» от запад­ной decadence и враж­деб­но­сти. Напри­мер, мож­но утвер­ждать, что бой­кот рус­ской куль­ту­ры (напри­мер, отстра­не­ние спортс­ме­нов или арти­стов) — это дока­за­тель­ство русо­фоб­ских двой­ных стан­дар­тов.

    Кон­крет­ный при­мер: В пери­од с 2022 по 2025 год крем­лёв­ские чинов­ни­ки часто ссы­ла­лись на русо­фо­бию, когда Запад вво­дил санк­ции, огра­ни­чи­ва­ю­щие экс­порт рос­сий­ской энер­гии, или замо­ра­жи­вал акти­вы рос­сий­ских оли­гар­хов. Пес­ков заявил, что «русо­фо­бия ста­ла болез­нью запад­ной поли­ти­че­ской эли­ты», наме­кая, что эти меры — не ответ на вой­ну, а сле­пая нена­висть к Рос­сии.

    В ито­ге рос­сий­ские поли­ти­ки исполь­зу­ют «русо­фо­бию» как мно­го­функ­ци­о­наль­ный инстру­мент: она защи­ща­ет их репу­та­цию, оправ­ды­ва­ет агрес­сив­ную поли­ти­ку и под­дер­жи­ва­ет внут­рен­нее един­ство. Это часть более широ­кой инфор­ма­ци­он­ной вой­ны, в кото­рой зна­че­ние тер­ми­на иска­жа­ет­ся, что­бы соот­вет­ство­вать поли­ти­че­ской повест­ке.

  6. Олег, спа­си­бо за интер­вью. Узна­ла мно­го инте­рес­но­го и поз­но­ва­тель­но. Полу­ча­ет­ся эстон­цы полу­чи­лись после оне­ме­чи­ва­ния и под шве­да­ми были. Толь­ко их никто из тех хозя­ев не раз­ви­вал, толь­ко экс­плу­а­ти­ро­ва­ли. Но у них Сток­гольм­ский син­дром, любят толь­ко быв­ших мучи­те­лей😂. А тех, кто о них забо­тил­ся, нена­ви­дят. Изба­ло­ва­ли мы их, с ком­пле­сом несо­сто­я­тель­но­сти отпу­сти­ли. А оче­редь на ПМЖ в Фин­лян­дию, боль­шая, после отде­ле­ния. У себя сво­бод­ной, мало жела­ю­щих жить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ