Отклик на события на Украине выявил серьезную уязвимость Америки и Запада на фоне возрождения оборонно-промышленной войны в новом международном противостоянии, пишет The National Interest. Военно-промышленная база Америки стала столь же хрупкой, как и экономика в целом.
Оборонительная кампания Украины против России, если она увенчается успехом, скажется на мировых событиях столь же эпохальным образом, как изгнание Ирака из Кувейта в 1991 году или вынужденный уход Аргентины с Фолклендских островов в 1982 году, — и это лишь несколько полезных уроков агрессорам.
К лучшему или к худшему, но облик международной системы годами определялся кризисами, большими и малыми. Вспомните хотя бы Суэцкий кризис 1956 года или капитуляцию перед Адольфом Гитлером в Мюнхене в 1938 году.
Возымеет ли столь же решающий эффект нынешний отклик союзников Украины, большинство из которых входят в состав НАТО? Безусловно, Запад причинил России экономическую боль, а Украину при этом снабдил ключевыми разведданными и боеприпасами. Но можно ли считать это убедительной демонстрацией сдерживания и решимости?
Принято считать, что западная коалиция на Украине заодно удержит Китай от нападения на соседние страны — особенно на «отступническую» провинцию Тайвань. На самом деле результат неоднозначный — не в последнюю очередь потому, что наше повышенное внимание к Украине выявило наиболее уязвимые места Америки и Запада.
Слабость заключается в возрождении оборонно-промышленной войны на новом витке международного противостояния. Украинский конфликт длится почти год и характеризуется расточительными по расходу снарядов артиллерийскими и ракетными дуэлями, невиданными со времен последней мировой войны.
После почти года боев главной задачей, которая определит и дальнейшее течение конфликта, и его исход, станет налаженное снабжение техникой и подвоз боеприпасов. Последние несколько месяцев кадры с беспилотников и спутниковые снимки показывают нам сровненные с землей города и изрытые ракетными и артиллерийскими воронками поля, напоминающие «лунный пейзаж» Первой и Второй мировых войн.
В ноябре Министерство обороны США подсчитало, что Россия расстреливает по 20 000 артиллерийских снарядов в день, а украинская сторона — по 7 000. При такой скорострельности запасы стремительно тают — причем с обеих сторон. Боевые действия опорожняют и склады союзников Киева. Есть ли надежный способ пополнить запасы, чтобы украинцы продолжили сражаться?
Задача эта отнюдь не из легких. В декабре Королевский объединенный институт оборонных исследований сообщил, что Россия всего за два дня этого месяца израсходовала боеприпасов больше, чем хранится во всем арсенале британских военных. И хотя у США запасов оружия и снарядов гораздо больше, Пентагон недавно решил увеличить производство ключевых 155-миллиметровых снарядов вшестеро. Всего за десять дней январских боев в январе расход превысил текущее производство.
Это объясняет, почему Пентагон постоянно ищет новые источники боеприпасов. Он уже изъял боеприпасы из израильских и южнокорейских запасов, чтобы пополнить украинский спрос. Несколько месяцев назад главный специалист Пентагона по закупкам Билл Лаплант лаконично выразился: «Украина помогла нам сосредоточиться на действительно важном — на производстве».
В последние годы на экономике нашей страны и других не могли не сказаться нехватка товаров и перебои с доставкой. Удобство поставок точно в срок и другие минималистские методы хозяйствования подорвали нашу промышленную устойчивость. Закупочный дефицит вошел в привычку. Причем эта халатность выходит далеко за рамки конкретных боеприпасов и снаряжения и характерна для всей нашей промышленности как таковой.
Военно-промышленная база Америки стала столь же уязвимой, как и экономика в целом. Перебои с поставками наблюдаются во всех сферах — от конкретных оружейных систем до базового сырья для разработки доступных экологически чистых энергетических технологий. Конфликт на Украине подчеркнул нашу зависимость от китайской промышленности — которая получила главную выгоду от нашего опрометчивого решения перевести производство за границу. Все это пагубно сказалось на наших поставках. Будь то строго оборонное производство или потребительские товары широкого профиля, цепочки поставок стали уязвимее к сбоям — из-за пандемий, гражданских беспорядков на другом конце света или козней геополитического соперничества.
Эта слабость отразилась в цифрах. Производственные мощности в США по всем основным товарам и материалам значительно ниже минимально приемлемого уровня. Лаплант особо подчеркнул отставание в поставках редкоземельных элементов: по его словам, Китай контролирует 80% мировых запасов и по налаженности ключевых поставок опережает нас на десятилетия.
Помимо редкоземельных элементов Китай контролирует большую часть металлов для аккумуляторов, необходимых для стремительно развивающегося производства электромобилей. Развитие строго американского производственного цикла от шахты до сборочной линии стало национальным приоритетом — иначе в один прекрасный день мы обнаружим, что США и другие западные экономики выключены из новой транспортной парадигмы.
Помимо собственно вооруженных сил, пожалуй, главнейшая роль Америки во годы Второй мировой заключалась в том, что она послужила «арсеналом демократии». Промышленность США поставила почти две трети всей военной техники союзников — 297 000 самолетов, 193 000 артиллерийских орудий, 86 000 танков и два миллиона армейских грузовиков. К концу войны на США приходилось более половины всей мировой промышленности.
Сегодня лишь одна экономика может соперничать с тем, чего тогда добилась Америка, — это Китай. На Китай приходится свыше 30% процентов всего мирового производства. Так, китайцы выпускают более половины мировой необработанной стали, три четверти литий-ионных аккумуляторов и четыре пятых солнечных панелей. Производственное господство Китая само по себе, может, и не угроза, но наша неприкрытая зависимость от китайских поставок — это огромный изъян.
К счастью, Конгресс и администрация Байдена вовремя осознали масштаб проблемы. Со времен Трампа мы снова живем в мире великодержавного соперничества.
Эта реальность требует новых инвестиций во всю нашу промышленную базу, а не только в «привилегированные» отрасли ВПК. Для этого необходим целостный подход к восстановлению потенциала, лежащего в основе нашей экономической, энергетической и национальной безопасности. И помимо нынешнего конфликта, это лучший способ обеспечить сдерживание.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
