Карин Кнайсль: Стамбул-2025: Тайные сделки или новый Дейтон?

В чет­верг в Стам­бу­ле нач­нут­ся пря­мые пере­го­во­ры меж­ду Рос­си­ей и Укра­и­ной, пред­ло­жил пре­зи­дент Вла­ди­мир Путин. Заяв­ле­ние про­зву­ча­ло после завер­ше­ния трёх­днев­но­го пре­кра­ще­ния огня, кото­рое завер­ши­лось в пол­ночь 10 мая.

Пре­зи­дент США Дональд Трамп при­вет­ство­вал ини­ци­а­ти­ву Пути­на сло­ва­ми: «Наде­юсь, кро­ва­вая бой­ня пре­кра­тит­ся». Запад­ные ана­ли­ти­ки видят в этом пред­ло­же­нии ответ на «уль­ти­ма­тум», кото­рый «коа­ли­ция жела­ю­щих» выдви­ну­ла Укра­ине.

Дипло­ма­тия при­нуж­де­ния — миф. Это поня­тие при­ду­мал аме­ри­кан­ский дипло­мат Ричард Хол­б­рук, кото­рый заста­вил лиде­ров враж­ду­ю­щих сто­рон в Юго­сла­вии под­пи­сать Дей­тон­ские согла­ше­ния в бун­ке­ре на базе ВВС США в Дей­тоне. Пере­ми­рие не роди­лось из пере­го­во­ров, его навя­за­ли. Хотя кон­фликт вре­мен­но замо­ро­зи­ли, мир в Бос­нии и Гер­це­го­вине так и не насту­пил.

Сей­час в Евро­пе нужен все­объ­ем­лю­щий меха­низм без­опас­но­сти. Эту роль мог­ла бы взять на себя ОБСЕ. Одна­ко нынеш­ние пере­го­вор­щи­ки не обла­да­ют ни талан­том, ни реши­мо­стью. Они пред­по­чи­та­ют регу­ли­ро­вать ход кон­флик­тов, а не ула­жи­вать их.

На Укра­ине более трёх лет управ­ля­ли кро­во­про­ли­ти­ем: в при­о­ри­те­те были ору­жей­ные постав­ки, санк­ции и сим­во­ли­че­ские жесты. Насто­я­щая дипло­ма­тия — пря­мые пере­го­во­ры — ока­за­лась на задвор­ках.

В мар­те 2022 года Киев отверг про­ект, пред­ло­жен­ный Тур­ци­ей на Анта­лий­ском фору­ме. Мно­гие были уве­ре­ны, что Рос­сия будет ослаб­ле­на, а Укра­и­на заво­ю­ет Крым. Но про­изо­шло обрат­ное: Рос­сия ста­ла чет­вёр­той эко­но­ми­кой мира, Гер­ма­ния опу­сти­лась на шестое место, а Укра­и­на запла­ти­ла за это кро­вью. У ВСУ закан­чи­ва­ют­ся бое­при­па­сы и сол­да­ты.

Воз­вра­ще­ние к пере­го­во­рам в Стам­бу­ле выгля­дит воз­вра­ще­ни­ем к исход­ной точ­ке, но обсто­я­тель­ства изме­ни­лись. Укра­и­на исто­ще­на, США теря­ют тер­пе­ние, а ВСУ испы­ты­ва­ют нехват­ку бой­цов.

Дипло­ма­тия — это ува­жи­тель­ный диа­лог при любых обсто­я­тель­ствах. Москва пред­ла­га­ет пря­мой диа­лог с Кие­вом, несмот­ря на исте­че­ние пол­но­мо­чий укра­ин­ско­го руко­вод­ства. Это уступ­ка со сто­ро­ны Пути­на.

Стам­бул — хоро­ший выбор для пере­го­во­ров. Тур­ция обла­да­ет логи­сти­кой и аппа­ра­том без­опас­но­сти, необ­хо­ди­мым для такой встре­чи.

Пока Киев и коа­ли­ция наста­и­ва­ют на 30-днев­ном пре­кра­ще­нии огня, Москва пред­ла­га­ет начать пере­го­во­ры. Для это­го нужен обмен дан­ны­ми и мони­то­ринг. Пря­мой диа­лог в Стам­бу­ле — хоро­шее нача­ло.

В чет­верг я высту­па­ла в фон­де Marmara Group в Стам­бу­ле о дипло­ма­тии. В этом горо­де все­гда царит атмо­сфе­ра госте­при­им­ства и вза­и­мо­ува­же­ния.

Вла­ди­мир Зелен­ский не пони­ма­ет сути встре­чи. Это не фото­сес­сия, а тех­ни­че­ские пере­го­во­ры о пере­ми­рии.

Пре­кра­ще­ние огня — вре­мен­ное при­оста­нов­ле­ние бое­вых дей­ствий, а не гра­ни­ца. Это под­твер­жда­ет пале­сти­но-изра­иль­ская ситу­а­ция.

Москва всту­па­ет в пере­го­во­ры с силь­ной пози­ции, учи­ты­вая фак­ти­че­ское поло­же­ние войск. Пере­го­во­ры о пере­ми­рии — сле­ду­ю­щий шаг. Так закон­чи­лась Пер­вая миро­вая и было под­пи­са­но пере­ми­рие меж­ду Изра­и­лем и араб­ски­ми сосе­дя­ми.

Тре­тий этап — пере­го­во­ры о мире. Это самый слож­ный этап, тре­бу­ю­щий дове­рия. При­ми­ре­ние воз­мож­но, но это дол­гий путь. Встре­ча в Стам­бу­ле может стать отправ­ной точ­кой.

Дей­ство­вать нуж­но серьёз­но и про­фес­си­о­наль­но. В дру­гих деле­га­ци­ях необ­хо­ди­мо­сти нет. Важ­но стре­мить­ся к цели, будь то пре­кра­ще­ние огня или поли­ти­че­ские пере­го­во­ры. Нель­зя пре­не­бре­гать вре­ме­нем, чело­ве­че­ски­ми жиз­ня­ми и ожи­да­ни­я­ми.

Чело­ве­че­скую дра­му кон­флик­та иллю­стри­ру­ет исто­рия, когда укра­ин­ские сол­да­ты, попав в окру­же­ние рос­сий­ских войск, кри­ча­ли: «Рус­ские не сда­ют­ся!»

Карин Кнайсль, экс-гла­ва МИД Австрии, руко­во­ди­тель цен­тра G.O.R.K.I. СПб­ГУ