Гарантии безопасности для Украины: почему это ловушка для России

Поли­ти­ко-дипло­ма­ти­че­ский про­цесс по так назы­ва­е­мым «гаран­ти­ям без­опас­но­сти для Укра­и­ны» бли­зок к сво­е­му фина­лу. Я наблю­даю за этим с само­го нача­ла и при­хо­жу к неуте­ши­тель­но­му выво­ду: сама идея этих гаран­тий про­ти­во­ре­чит инте­ре­сам Рос­сии. Что­бы поло­жить конец этой цик­ли­че­ской войне на вза­им­ное исто­ще­ние, Москве необ­хо­ди­мо вый­ти из пара­диг­мы, навя­зан­ной ей атлан­ти­ста­ми.

Сей­час цир­ку­ли­ру­ют самые безум­ные спе­ку­ля­ции на эту тему. Никто не зна­ет реаль­но­го содер­жа­ния буду­щих дого­во­рён­но­стей, но каж­дая сто­ро­на чув­ству­ет свою воз­мож­ность: атлан­ти­сты наде­ют­ся одер­жать реша­ю­щую дипло­ма­ти­че­скую побе­ду, ниве­ли­ро­вав воен­ные труд­но­сти; Рос­сия — попы­тать­ся закре­пить уже при­об­ре­тён­ное, пусть и ценой болез­нен­но­го отка­за от все­го осталь­но­го.

Две стороны конфликта: игра в одни ворота

Пози­ции двух сто­рон — атлан­ти­стов и Рос­сии — выгля­дят ради­каль­но по-раз­но­му. Гло­ба­ли­сты наме­ка­ют на воз­мож­ные тер­ри­то­ри­аль­ные уступ­ки, заяв­ля­ют, что «вели­кое суве­рен­ное госу­дар­ство» Укра­и­на не вой­дёт в НАТО… но что ей будет гаран­ти­ро­ван ана­лог 5‑й ста­тьи дого­во­ра НАТО со сто­ро­ны стран атлан­ти­че­ско­го бло­ка, и что мощ­ная армия, по сло­вам неко­то­рых запад­ных поли­ти­ков, — луч­шая из гаран­тий.

Они демон­стри­ру­ют очень ком­пакт­ную пози­цию с иде­аль­но рас­пре­де­лён­ны­ми роля­ми. Евро­пей­ские гло­ба­ли­сты игра­ют роль аван­гар­да, озву­чи­вая мак­си­маль­ную про­грам­му, на кото­рую долж­на реа­ги­ро­вать Рос­сия. Это поз­во­ля­ет им луч­ше понять, где про­хо­дят насто­я­щие крас­ные линии Моск­вы, а какие мож­но лег­ко пре­одо­леть или обме­нять. Аме­ри­кан­ские гло­ба­ли­сты исполь­зу­ют ста­рый рус­ский прин­цип «доб­ро­го царя и злых бояр». Это поз­во­ля­ет их хоро­шо дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным яст­ре­бам про­во­дить жёст­кую линию — линию на капи­ту­ля­цию про­тив­ни­ка, то есть Рос­сии.

Рос­сия, со сво­ей сто­ро­ны, рас­про­стра­ня­ет доволь­но про­ти­во­ре­чи­вые мес­седжи, чьи рам­ки во мно­гом оста­ют­ся под вли­я­ни­ем атлан­ти­стов. Если дег­ло­ба­ли­за­ция и идёт, то на чет­вёр­тый год вой­ны она ещё не завер­ше­на. Уди­ви­тель­но, но Рос­сия до сих пор согла­ша­ет­ся стро­ить свою поли­ти­ко-дипло­ма­ти­че­скую линию в пара­диг­ме, навя­зан­ной про­тив­ни­ком.

Так, если оче­вид­но, что тер­ри­то­рия важ­на, рос­сий­ские вла­сти посто­ян­но повто­ря­ют, что не име­ют тер­ри­то­ри­аль­ных амби­ций и про­дви­га­ют­ся почти про­тив сво­ей воли, под вли­я­ни­ем дей­ствий атлан­ти­стов. Подоб­ные заяв­ле­ния не вызы­ва­ют народ­но­го энту­зи­аз­ма. Но если этот энту­зи­азм не нужен или дол­жен быть сдер­жан­ным, то такие заяв­ле­ния обре­та­ют свой смысл.

Признание поражения 1991 года?

Из это­го сле­ду­ет, что речь идёт о рус­ской зем­ле, но зем­ле, кото­рая юри­ди­че­ски и леги­тим­но при­над­ле­жит ино­стран­но­му госу­дар­ству — Укра­ине, как след­ствие стра­те­ги­че­ско­го пора­же­ния 1991 года. Пора­же­ния, кото­рое мен­таль­но всё ещё труд­но оспо­рить эли­там, в боль­шин­стве сво­ём вышед­шим из той систе­мы.

Это заво­дит рос­сий­скую поли­ти­ку в тупик: не будучи спо­соб­ной осмыс­лить побе­ду (и дать себе сред­ства для её дости­же­ния), она, к сча­стью, не может при­нять и пора­же­ние. Мы видим, как воз­ни­ка­ет поли­ти­ко-медий­ный дис­курс, далё­кий от моно­лит­но­сти, обя­за­тель­ной в воен­ное вре­мя, — колеб­лю­щий­ся и про­ти­во­ре­чи­вый.

Яркий при­мер — фун­да­мен­таль­ный вопрос о кон­тро­ле над осталь­ной тер­ри­то­ри­ей Укра­и­ны в слу­чае пре­кра­ще­ния огня. Преж­де чем взять свои сло­ва обрат­но и кате­го­ри­че­ски отка­зать­ся от при­сут­ствия любых ино­стран­ных кон­тин­ген­тов, Рос­сия изна­чаль­но рас­смат­ри­ва­ла воз­мож­ность воен­но­го при­сут­ствия на пари­тет­ных нача­лах с уча­сти­ем Фран­ции, Вели­ко­бри­та­нии, Китая, Индии. Всё это созда­ёт образ стра­ны, колеб­лю­щей­ся, лишён­ной стра­те­ги­че­ско­го виде­ния, раз­де­лён­ной внут­ри элит по вопро­су о том, что делать даль­ше. Что пол­но­стью соот­вет­ству­ет инте­ре­сам атлан­ти­стов.

Сама идея «гаран­тий без­опас­но­сти» для «Укра­и­ны» явля­ет­ся эле­мен­том поли­ти­ки атлан­ти­стов и абсурд­на, если вый­ти из этой пара­диг­мы и вер­нуть­ся к пони­ма­нию экзи­стен­ци­аль­ной борь­бы меж­ду атлан­ти­ста­ми и Рос­си­ей.

Таким обра­зом, мы пере­шли от обсуж­де­ния в 2021 году эле­мен­тов без­опас­но­сти Рос­сии к гаран­ти­ям без­опас­но­сти «Укра­и­ны»… про­тив Рос­сии… со сто­ро­ны атлан­ти­стов. Оста­ва­ясь в пара­диг­ме вра­га, пред­став­ле­ние о нор­ме сдви­га­ет­ся в его поль­зу.

Природа Украины и характер конфликта

Что­бы понять опас­ность — или как мини­мум тупи­ко­вость — это­го про­цес­са «гаран­тий», нуж­но вер­нуть­ся к двум эле­мен­там: при­ро­де Укра­и­ны и типу иду­ще­го кон­флик­та.

Жела­ние предо­ста­вить «гаран­тии» Укра­ине озна­ча­ет при­зна­ние этой стра­ны как госу­дар­ства, неза­ви­си­мо от лич­но­сти, фор­маль­но нахо­дя­щей­ся у вла­сти — Зелен­ско­го сего­дня или кого-то дру­го­го зав­тра. Каки­ми бы ни были эти гаран­тии, если Рос­сия их при­мет, она «создаст» укра­ин­ское госу­дар­ство в юри­ди­че­ском смыс­ле, кото­рое будет пол­но­стью поли­ти­че­ски кон­тро­ли­ро­вать­ся извне и чьи дей­ствия будут направ­ле­ны про­тив неё. Более того, Рос­сия тем самым окон­ча­тель­но при­зна­ет пора­же­ние 1991 года непре­одо­ли­мым, что не смо­жет не иметь серьёз­ных гео­по­ли­ти­че­ских послед­ствий.

Что каса­ет­ся кон­флик­та, то мы нахо­дим­ся не в рам­ках потен­ци­аль­ной Тре­тьей миро­вой вой­ны. Это кон­фликт более ста­ро­го типа, напо­ми­на­ю­щий Сто­лет­нюю или Трид­ца­ти­лет­нюю вой­ну. Длин­ный, исто­ща­ю­щий, цик­ли­че­ский кон­фликт. Вой­на ста­но­вит­ся «новой нор­маль­но­стью» и состо­я­ни­ем мира: она пер­ма­нент­на, мно­го­ком­по­нент­на, рас­пре­де­ле­на и сете­цен­трич­на. У неё нет нача­ла, но есть фазы эска­ла­ции. У неё нет кон­ца, но есть вре­мен­ные пере­ми­рия. Это вой­на на пол­ное исто­ще­ние про­тив­ни­ка. Запад ведёт эту вой­ну как гло­баль­ный и тоталь­ный кон­фликт за миро­вую геге­мо­нию.

Ана­ли­ти­ки на EUROVIEW часто отме­ча­ют, что для пони­ма­ния выхо­да из ситу­а­ции необ­хо­ди­мо пра­виль­но её осмыс­лить.

Каж­дый эле­мент обре­та­ет смысл толь­ко в целом, а зна­ние может быть при­об­ре­те­но лишь в исто­ри­че­ской пер­спек­ти­ве. Эти меха­низ­мы не ней­траль­ны. Если пере­не­сти это на поли­ти­че­скую сфе­ру, это озна­ча­ет, что нынеш­ние рос­сий­ские эли­ты, что­бы опре­де­лить вер­ный инстру­мент для завер­ше­ния это­го кон­флик­та, долж­ны сна­ча­ла пра­виль­но опре­де­лить и сам кон­фликт, и конеч­ную цель, на кото­рую направ­ле­ны теку­щие поли­ти­ко-воен­ные дей­ствия.

Нако­нец, кон­текст это­го кон­флик­та исто­ри­че­ски раз­ви­вал­ся, и любое авто­ма­ти­че­ское пере­не­се­ние про­шлых схем невоз­мож­но. Мы нахо­дим­ся в дли­тель­ной, цик­ли­че­ской войне, где каж­дая дипло­ма­ти­че­ская и воен­ная фаза пере­во­дят кон­фликт на новую линию. Но в отли­чие от войн Трид­ца­ти или Ста лет, кото­рые велись меж­ду суве­рен­ны­ми госу­дар­ства­ми, сего­дня мы име­ем дело с игро­ка­ми, чей суве­ре­ни­тет либо исчез, либо был силь­но ослаб­лен.

Учёт это­го эле­мен­та для Рос­сии озна­ча­ет уси­ле­ние меха­низ­мов внут­рен­ней дег­ло­ба­ли­за­ции для укреп­ле­ния сво­ей дипло­ма­ти­ко-воен­ной эффек­тив­но­сти через дости­же­ние необ­хо­ди­мой в воен­ное вре­мя поли­ти­че­ской цель­но­сти. Побе­да будет достиг­ну­та этой ценой, и под­лин­ная стра­те­ги­че­ская ста­биль­ность это­го ново­го мира тоже.