Четыре сценария развития конфликта на Украине

Может пока­зать­ся, что дипло­ма­тия – не самый убе­ди­тель­ный вари­ант для уре­гу­ли­ро­ва­ния укра­ин­ско­го кон­флик­та. Но аль­тер­на­ти­ва – еще более оже­сто­чен­ные бои с пер­спек­ти­вой гео­гра­фи­че­ской экс­пан­сии – еще хуже, пишет «The National Interest».

Если исто­рия нас чему-то и учит, так это тому, что закан­чи­вать вой­ны намно­го слож­нее, чем начи­нать. Это в пол­ной мере отно­сит­ся и к нынеш­не­му кон­флик­ту Рос­сии и Укра­и­ны, кото­рый начал­ся в кон­це фев­ра­ля 2022 года. После двух меся­цев бое­вые дей­ствия зашли в тупик, и сто­ро­ны про­во­дят пере­груп­пи­ров­ку в пред­две­рии рос­сий­ско­го наступ­ле­ния в Дон­бас­се. Ожи­да­ет­ся, что бои будут интен­сив­ны­ми, про­дол­жи­тель­ны­ми и затрат­ны­ми для обе­их сто­рон. Скла­ды­ва­ет­ся ощу­ще­ние, что воен­ные цели Рос­сии вклю­ча­ют в себя созда­ние сухо­пут­но­го кори­до­ра в Крым и пол­ное «осво­бож­де­ние» Луган­ска и Донец­ка от укра­ин­ско­го кон­тро­ля. Укра­и­на же, в свою оче­редь, стре­мит­ся сохра­нить режим и кон­троль над сво­ей суве­рен­ной тер­ри­то­ри­ей, в том чис­ле насе­лен­ной рус­ско­языч­ным боль­шин­ством.

Как мож­но закон­чить этот кон­фликт? Есть четы­ре аль­тер­на­ти­вы, на кото­рые могут повли­ять как рос­сий­ское и укра­ин­ское руко­вод­ство, так и миро­вое сооб­ще­ство: (1) одна сто­ро­на нано­сит дру­гой реши­тель­ное воен­ное пора­же­ние и дик­ту­ет после­во­ен­ный поря­док, отве­ча­ю­щий соб­ствен­ным инте­ре­сам; (2) затяж­ной воен­ный тупик с посте­пен­ным вве­де­ни­ем новых сил и рас­ту­щие поте­ри уси­ли­ва­ют дав­ле­ние в поль­зу дипло­ма­ти­че­ско­го уре­гу­ли­ро­ва­ния; (3) эска­ла­ция рез­ко меня­ет харак­тер кон­флик­та – либо гори­зон­таль­ная (к бое­вым дей­стви­ям под­клю­ча­ет­ся боль­ше стран), либо вер­ти­каль­ная (при­ме­ня­ет­ся ору­жие мас­со­во­го пора­же­ния); или (4) одно­вре­мен­ный кри­зис в дру­гой части све­та затра­ги­ва­ет клю­че­вые инте­ре­сы США и меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства (напри­мер, Китай гро­зит Тай­ва­ню напа­де­ни­ем или даже осу­ществ­ля­ет его).

Пер­вый вари­ант – пол­ная капи­ту­ля­ция одной сто­ро­ны и реши­тель­ная побе­да дру­гой – в насто­я­щее вре­мя кажет­ся мало­ве­ро­ят­ным. НАТО может бес­ко­неч­но нака­чи­вать Укра­и­ну ору­жи­ем, а дипло­ма­ти­че­ская изо­ля­ция Рос­сии мало что даст ей в плане миро­вой под­держ­ки. Мож­но ожи­дать, что стой­кость укра­ин­ских бой­цов и их бое­вые навы­ки с опы­том улуч­шат­ся. Одна­ко Укра­и­на едва ли смо­жет одер­жать над Рос­си­ей реша­ю­щую побе­ду и изгнать орга­ни­зо­ван­ные рос­сий­ские воору­жен­ные силы со всей сво­ей тер­ри­то­рии. Бли­зость Рос­сии к восто­ку Укра­и­ны гаран­ти­ру­ет, что она смо­жет и впредь под­дер­жи­вать в реги­оне тур­бу­лент­ность, если сочтет рас­пла­ту за бое­вые дей­ствия посиль­ной.

Отсю­да сле­ду­ет вто­рой вари­ант – затяж­ной кон­фликт с после­ду­ю­щим пре­кра­ще­ни­ем огня путем пере­го­во­ров и мир­ным уре­гу­ли­ро­ва­ни­ем, – что пред­став­ля­ет­ся более веро­ят­ным, чем пол­ная побе­да или пора­же­ние одной из сто­рон. Одна­ко, что­бы этот вари­ант вопло­тил­ся в жизнь, в урав­не­ние долж­на влить­ся искус­ная дипло­ма­тия со сто­ро­ны НАТО, Рос­сии, Укра­и­ны и уме­лых меж­ду­на­род­ных посред­ни­ков. Пока дипло­ма­тия ото­шла на вто­рой план по срав­не­нию с бое­вы­ми дей­стви­я­ми – даже при том, что их мас­штаб и шквал видео со звер­ства­ми при­ве­ли в ярость меж­ду­на­род­ных наблю­да­те­лей. Одна­ко бое­вые дей­ствия будут про­дол­жать­ся до тех пор, пока сопер­ни­ки и меж­ду­на­род­ное сооб­ще­ство как тако­вое не зай­мет­ся дипло­ма­ти­ей все­рьез. К пере­го­во­рам долж­ны под­клю­чить­ся пред­ста­ви­те­ли Орга­ни­за­ции Объ­еди­нен­ных Наций, Евро­пей­ско­го сою­за, Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе (ОБСЕ) и круп­ней­ших дер­жав вне Евро­пы.

Пер­вой целью дипло­ма­ти­че­ских пере­го­во­ров меж­ду Укра­и­ной, Рос­си­ей, НАТО и осталь­ны­ми долж­но стать согла­ше­ние о пре­кра­ще­нии огня. Это не обя­за­тель­но окон­ча­тель­ное реше­ние о рас­ста­нов­ке бое­вых сил, а так назы­ва­е­мое пере­ми­рие по прин­ци­пу «стой, где сто­ишь», кото­рое поло­жит конец кро­во­про­ли­тию. За вре­мен­ным пере­ми­ри­ем после­ду­ет согла­со­ван­ная после­до­ва­тель­ность про­фес­си­о­наль­ных кон­фе­рен­ций с уча­сти­ем Укра­и­ны, Рос­сии, НАТО и дру­гих – в при­ем­ле­мом для всех сто­рон фор­ма­те.

Вто­рой зада­чей для дипло­ма­тии ста­нет дого­во­рен­ность о поли­ти­че­ских и воен­ных поло­же­ни­ях, при­ем­ле­мых для НАТО, Рос­сии и Укра­и­ны. Отправ­ной точ­кой для даль­ней­ше­го обсуж­де­ния могут стать две аль­тер­на­ти­вы. Пер­вая – это фор­му­ла «Минск – 2», кото­рая допус­ка­ет огра­ни­чен­ную авто­но­мию Луган­ско­го и Донец­ко­го анкла­вов в соста­ве суве­рен­ной Укра­и­ны. Дру­гая – Австрий­ский госу­дар­ствен­ный дого­вор от 1955 года, кото­рый пред­опре­де­лил ее ней­тра­ли­тет в годы холод­ной вой­ны. В любом слу­чае орга­ни­зо­ван­ные рос­сий­ские воору­жен­ные силы будут выве­де­ны с тер­ри­то­рии Укра­и­ны – как и любые укра­ин­ские силы с тер­ри­то­рии Рос­сии. Пер­во­на­чаль­но на враж­деб­ной тер­ри­то­рии могут ока­зать­ся пар­ти­за­ны и дру­гие нере­гу­ляр­ные силы любой из сто­рон, но спор­ные участ­ки будут пат­ру­ли­ро­вать­ся меж­ду­на­род­ны­ми миро­твор­ца­ми из ООН, ЕС или ОБСЕ.

Тре­тий вари­ант всту­пит в силу, если любая из сто­рон пой­дет на эска­ла­цию, рас­ши­рив бое­вые дей­ствия на дру­гие стра­ны либо внед­рив на поле боя ору­жие мас­со­во­го уни­что­же­ния. Напа­де­ние Рос­сии на дру­гую стра­ну – напри­мер, Мол­да­вию или, тем более на чле­на НАТО – потре­бу­ет со сто­ро­ны аль­ян­са сило­во­го отве­та. Тогда мы полу­чим объ­яв­лен­ный кон­фликт меж­ду НАТО и Рос­си­ей, и ситу­а­ция на Укра­ине ста­нет лишь его частью. Вызо­вом для НАТО в этой ситу­а­ции будет сохра­нить поли­ти­че­ское един­ство и согла­сие по воен­ной стра­те­гии на фоне пред­сто­я­щих бое­вых дей­ствий с при­ме­не­ни­ем обыч­ных воору­же­ний боль­шой даль­но­сти.

Еще бóль­шая неопре­де­лен­ность насту­пит, если Рос­сия пер­вой при­ме­нит на Укра­ине ядер­ное ору­жие. Даже если рус­ские исполь­зу­ют лишь мало­мощ­ное ору­жие, выпу­щен­ное из пус­ко­вой уста­нов­ки малой или сред­ней даль­но­сти, поли­ти­че­ское и пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие на Укра­и­ну, НАТО и меж­ду­на­род­ное сооб­ще­ство ока­жет­ся глу­бо­ким – и не вполне пред­ска­зу­е­мым. Боль­шин­ство пра­ви­тельств и их граж­дан по понят­ным при­чи­нам ужас­нут­ся. Но как НАТО отре­а­ги­ро­вать на огра­ни­чен­ное при­ме­не­ние Рос­си­ей ядер­но­го ору­жия? Тео­ре­ти­че­ски воз­мож­ны три вари­ан­та: (1) широ­ко­мас­штаб­ный ответ­ный удар по объ­ек­там в Рос­сии обыч­ны­ми воору­же­ни­я­ми, при этом гло­баль­ная дипло­ма­тия выста­вит Рос­сию неви­дан­ным в исто­рии зло­де­ем, а так­же предо­сте­ре­жет, что даль­ней­шее при­ме­не­ние ядер­но­го ору­жия спро­во­ци­ру­ет ядер­ный ответ НАТО; (2) про­пор­ци­о­наль­ный ядер­ный ответ по ана­ло­гич­ным целям в Рос­сии, подоб­ным тем, что были уни­что­же­ны ею самой; или (3) асим­мет­рич­ный ядер­ный ответ Рос­сии по боль­ше­му коли­че­ству воен­ных и иных целей. Все вари­ан­ты НАТО могут сопро­вож­дать­ся необъ­яв­лен­ны­ми, но суще­ствен­ны­ми ата­ка­ми на рос­сий­ские кос­ми­че­ские сред­ства и насту­па­тель­ной кибер­вой­ной.

Про­бле­ма, как сохра­нить за собой кон­троль над эска­ла­ци­ей и оста­вить пути к пре­кра­ще­нию вой­ны откры­ты­ми, в тре­тьем вари­ан­те сто­ит ост­ро и, воз­мож­но, в прин­ци­пе непре­одо­ли­ма. В годы холод­ной вой­ны мы виде­ли, как НАТО и Совет­ский Союз оба раз­ме­ща­ли в Евро­пе ядер­ное ору­жие на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий, но вопрос, как оста­но­вить ядер­ную вой­ну, если порог будет прой­ден, ока­зал­ся непри­ят­ным как для воен­ных стра­те­гов, так и для поли­ти­ков. С точ­ки зре­ния уче­ных-тео­ре­ти­ков, ядер­ное ору­жие может повлечь за собой рис­ко­ван­ное сопер­ни­че­ство и вос­хож­де­ние по так назы­ва­е­мой «лест­ни­це эска­ла­ции». Но в холод­ную вой­ну поли­ти­ки как НАТО, так и Совет­ско­го Сою­за смот­ре­ли на ядер­ные бое­вые дей­ствия насто­ро­жен­но – даже в «огра­ни­чен­ных» мас­шта­бах. Прав­да состо­ит в том, что ни тогда, ни сей­час не было и не нет ника­ко­го шаб­ло­на, как начать и пре­кра­тить огра­ни­чен­ную ядер­ную вой­ну. Вме­сто опы­та мы име­ем лишь спе­ку­ля­ции и симу­ля­ции.

Если пред­по­ло­жить, что тре­тье­го вари­ан­та удаст­ся избе­жать, то чет­вер­тый вари­ант пред­став­ля­ет собой еще один потен­ци­аль­ный срыв уси­лий по пре­кра­ще­нию кон­флик­та на усло­ви­ях, при­ем­ле­мых как для Укра­и­ны, так и для Рос­сии. Дей­ствия Китая про­тив Тай­ва­ня, кото­рые могут при­ве­сти к смене режи­ма, созда­дут вто­рой серьез­ный кри­зис для аме­ри­кан­ских поли­ти­ков и их воен­ных совет­ни­ков. Оче­вид­но, что аме­ри­кан­ский воен­ный потен­ци­ал поз­во­ля­ет решать несколь­ко реги­о­наль­ных воен­ных задач одно­вре­мен­но. Но смо­гут ли аме­ри­кан­ские поли­ти­ки сосре­до­то­чить­ся на сдер­жи­ва­нии или раз­гро­ме Китая, одно­вре­мен­но воз­глав­ляя попыт­ки НАТО защи­тить Укра­и­ну от Рос­сии, зави­сит от того, как дале­ко Китай и Рос­сия гото­вы зай­ти в сво­их воен­ных кам­па­ни­ях. Ситу­а­ция, когда Китай напа­да­ет на Тай­вань, а Рос­сия одно­вре­мен­но ведет гори­зон­таль­ную или вер­ти­каль­ную эска­ла­цию в Евро­пе, дове­дет аме­ри­кан­ское кри­зис­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние и воен­ный потен­ци­ал до пре­де­ла. Нераз­бе­ри­ха в Кон­грес­се и кавар­дак в СМИ еще боль­ше меша­ют лиде­рам вос­поль­зо­вать­ся сове­том Редь­яр­да Кип­лин­га: «Сумей дер­жать­ся в час, когда кру­гом // Теря­ют голо­вы, тебя виня во всем».

Может пока­зать­ся, что дипло­ма­тия – не самый убе­ди­тель­ный вари­ант для уре­гу­ли­ро­ва­ния укра­ин­ско­го кон­флик­та. Но аль­тер­на­ти­ва – еще более оже­сто­чен­ные бое­вые дей­ствия с пер­спек­ти­вой гео­гра­фи­че­ской экс­пан­сии – еще хуже. И если китай­ская и рос­сий­ская кам­па­нии раз­вер­нут­ся одно­вре­мен­но, все про­гно­зы бес­смыс­лен­ны.

Подроб­нее читай­те в новом выпус­ке «The National Interest».