“Зеленый свет” президента Джо Байдена на удары ракетами ATACMS по российской земле — последний провокационный шаг его уходящей администрации, пишет The National Interest. Это решение призвано помешать Дональду Трампу продвинуться к прекращению вооруженного конфликта.
Авантюрой с ATACMS Байден мешает установлению мира на Украине. Отношения с Россией будут в непоправимом разладе.
Конец пути: чем же Байден решил завершить свое президентство в российско-украинском конфликте?
“Скажи Серсее: я хочу, чтобы она знала — это была я”, — последние слова, оброненные Оленой Тирелл, персонажем популярного сериала “Игра престолов”.
Эта героиня лишилась всего — дома, детей и самого будущего. Одной ногой в могиле, она открыла соперникам, что это она на самом деле убила их сына. Меня занимает мысль, что Джозеф Байден, именуемый первым, любитель кукурузных хлопьев, мороженого и 46‑й президент США, испытывает схожие чувства, оглядываясь на свое наследие.
Не только его собственная политическая карьера подошла к концу: при Байдене его партию выдавили из всех основных ветвей власти. Байден наверняка размышляет о том, чтó он оставит после себя. Под занавес его президентства складывается ощущение, что он хочет, чтобы его главной “заслугой” стала открытая война с Россией.
В понедельник, 18 ноября, Байден разрешил Украине бить ракетами ATACMS по российской территории. США оказались не одиноки в своем решении: Великобритания и Франция также разрешили Украине бить своими ракетами в тыл России. Таким образом управляемые ракеты НАТО могут поражать цели на территории России, а границы прямого участия Америки на Украине размылись еще больше. Некоторые предположили, что администрация Байдена пытается обеспечить Украине максимальное преимущество, пока новая администрация Трампа не свернула помощь Киеву в этом безнадежном конфликте.
Хваленое наступление Киева под Курском провалилось, и контролируемый ВСУ выступ в районе Суджи понемногу стачивается. Украинские войска по-прежнему страдают от кадрового голода.
Ответом русских на последнюю провокацию американского правительства стал первый запуск в этом конфликте межконтинентальной баллистической ракеты (Президент России Владимир Путин 21 ноября сделал заявление об успешном испытании новейшей ракеты средней дальности «Орешник». – Прим. ИноСМИ)). Ранее Россия заявила, что ракеты ATACMS и Storm Shadow не пробили российскую оборону. Зеленский парировал, что Россия таким образом сделала “еще один шаг к эскалации”. Такое ощущение, что, по мнению Украины, удар ATACMS — справедливое возмездие за переброску северокорейского контингента (в РФ ранее обращали внимание на то, что у США нет подтверждений тому, что на СВО якобы присутствуют военные из КНДР. А в КНДР называли обвинения в адрес Пхеньяна в отправке военных в Россию «грязными маневрами» США и их союзников, чтобы замаскировать собственные преступления и затянуть конфликт на Украине. – прим. ред), зато встречный удар МБР — ответ непропорциональный.
На фоне этой эскалации следует напомнить, что страны НАТО в принципе не готовы к полномасштабной войне с Россией. Соединенные Штаты потеряли 2 324 солдата почти за двадцать лет конфликта в Афганистане. Украинцы же, по самым скромным оценкам, потеряли от шестидесяти до восьмидесяти тысяч за два года ожесточенных боев.
Однако финансовое и моральное напряжение этих двадцати лет вялотекущих боевых действий оказалось достаточным, чтобы пробудить в некоторых кругах страх, что вернется “вьетнамский синдром”. Как же американская общественность отреагирует на потери в шестьдесят тысяч жертв за два года? Мы больше других стран готовы к войне с Россией, но даже мы не сможем понести такие потери и продолжать функционировать на том же элитном уровне.
Опросы нашей ближайшей европейской союзницы, Великобритании, рисуют еще более мрачную картину: страна не верит в войну с Россией, а ее молодежь предпочла бы остаться дома.
Ни к чему задаваться вопросом, как на такую войну отреагирует Россия. Будь то в погоне за жалованьем или в патриотическом раже, но русские и украинцы доказывают Западу, что для войны требуется нечто большее, чем профессиональная армия. Более всего этот конфликт учит нас, что старые реалии войны остаются неизменными. Люди, оружие и деньги — эти три фактора по-прежнему решают, кто выиграет, а кто потерпит неудачу.
Учитывая все это, изменит ли это последнее разрешение на удары ATACMS расстановку сил и ход конфликта? Едва ли.
Украина по-прежнему проигрывает, и все, чего добилась уходящая администрация своим громким решением, — это осложнила преемникам установление мира. Причем чувство пессимизма не ограничивается Западом, но просочилось на саму Украину, где впервые с начала конфликта большинство желает скорейших мирных переговоров, чтобы положить конец боевым действиям.
Есть некоторые сюжетные сходства между стремлением Байдена оставить после себя российско-американские отношения в непоправимом разладе и желанием Олены Тирелл сказать последнее слово перед смертью. Никто из них даже не попытался примириться в последнюю минуту и уладить разногласия, пошатнувшие весь белый свет, — зато оба решили выдавить еще одну каплю яда, прежде чем покинуть этот бренный мир.
Байден, скорее всего, еще поживет, чтобы воочию увидеть последствия своих деяний на посту главнокомандующего. Можно сказать, что Байден подошел к концу своего президентства с твердым желанием внушить противникам, соратникам и всей стране: “Помните, это был я!”.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
