События на Украине не имеют отношения ни к национальным интересам, ни к вопросам внешней политики США, пишет The National Interest. Гораздо важнее для граждан страны сосредоточить усилия и ресурсы на внутренних проблемах – разногласиях и дезинтеграции общества.
Кто-то же должен сказать это вслух: конфликт на Украине напрямую не затрагивает ни ключевых национальных интересов США, ни геополитического ландшафта для их продвижения. К лучшему или к худшему, но на будущее внешней политики США этот вывод никак не повлияет. Конфликт, безусловно, берет нас за живое, – но это не повод отказываться от давно назревших перемен в нашей глобальной стратегии ради долгосрочного успеха (вроде недавнего вывода войск из Афганистана). Помимо прочего, мы должны переключиться на Китай как на ключевого стратегического соперника, размежеваться с Европой и Ближним Востоком и вместо показного альтруизма за границей заняться внутренним обновлением.
И все же из конфликта можно извлечь важные уроки для будущей внешней политики США, особенно что касается равновесия между наступлением и обороной и раскрытых возможностей России в сфере обычных вооружений. Но выводы будут совсем не те, что вы услышите от внешнеполитического истеблишмента, который, чтобы ни случилось – успех или и провал – будет с новой силой выступать за статус-кво и господствующий порядок.
Орел – я выиграл, решка – вы проиграли.
Но простым американцам можно простить их ошибочное убеждение, будто Украина занимает стержневое место во внешней политике США. С развитием боевых действий им постоянно показывают карту Украины, где красным цветом отмечено продвижение российских войск. Наслушавшись «ястребов» с их комментариями, они забеспокоились, уж не выйдет ли Россия к западным рубежам. Ежедневно их пичкают драматическими роликами с полей сражений самого разрушительного конфликта в Европе со времен Второй мировой, причем одни высвечивают жестокость русских солдат, а другие – героизм украинских патриотов.
Но если вас беспокоят события на Украине, можете быть уверены: для США они значат гораздо меньше, чем может показаться, особенно если слушать лишь пошаговые комментарии вашингтонских мандаринов, которые внушают американцам, что те должны делать больше, но при этом не берут в расчет ни вытекающие из этого риски, ни полное отсутствие жизненно важных интересов. К счастью, основ мира, на которых стоит безопасность Америки и наше неизменное процветание, конфликт практически не коснулся.
Во-первых, у США по-прежнему самые боеспособные в мире силы, обычные и ядерные, которые гарантируют нашу территориальную целостность. Мир становится менее однополярным, однако наши вооруженные силы по-прежнему значительно превосходят другие страны – особенно по своим логистическим возможностям. Мы далеки от других центров силы, будь то Пекин или Москва, и поддерживаем дружеские отношения со своими слабыми соседями. По-прежнему важны Атлантический и Тихоокеанский рвы: они обеспечивают нам преимущество перед соперниками в тысячу километров. Кроме того, расстановке сил в Евразии, вечном поводе для тревоги американцев, ничего не грозит: наоборот, конфликт сместил равновесие в пользу США и их союзников по НАТО. Единственный потенциальный вызов сложившемуся балансу – это Китай. И еще один урок, что мы можем извлечь из этого конфликта, заключается в том, что равновесие между нападением и защитой благоприятствует обороняющейся стороне, поэтому осуществить агрессию во имя евразийского господства будет труднее. Эти факторы должны помочь США обрести уверенность насчет событий, которые, безусловно, тревожат страны менее могущественные и удачливые.
Российские боевые действия не отменяют того факта, что наши западноевропейские союзники намного богаче России и могут легко выставить мощные армии для сдерживания и защиты, даже если Москва поглотит Украину целиком. Конфликт не отменяет того факта, что Россия – страна со средней экономикой, которая ближе к Испании и Италии, чем к США, Китаю или даже Германии, которым по силам преобразовать экономическую мощь в военную мощь. Напомним, что Запад выиграл холодную войну даже при том, что в состав Советского Союза входила Украина и другие страны. Теперь же, после того, насколько плачевно себя показали российские вооруженные силы против более слабого соседа, видеть в России хоть какую-то угрозу нашей родине или нашим союзникам по НАТО и вовсе нелепо.
Единственная реальная опасность для наших постоянных интересов заключается в том, что наше вмешательство грозит нам эскалацией с Россией, которая ведет к прямой конфронтации – вплоть до ядерной. Риск можно понимать как «последствия, помноженные на вероятность». Последствия эскалации могут означать ядерную войну, и даже самое незначительное увеличение вероятности не заслуживает легкомысленного отношения. Серьезные риски и тот факт, что Украина не имеет жизненно важного значения для безопасности или процветания США, объясняют, почему администрация Байдена действует осторожнее, чем хотелось бы многим сторонникам американского верховенства. Но последние, как и те, кто в свое время безответственно подписали письмо в поддержку бесполетной зоны, не имеют никаких полномочий и опрометчиво считают, что интересы Украины – повод рисковать нашими собственными. Экономическая и военная слабость России не отменяет наличия у нее ядерного оружия. Вот почему США следует проявить осторожность и трезво реагировать на жестокость России и успехи Украины на полях сражений, а не хмелеть от нахлынувших эмоций. Все было бы иначе, будь Украина Канадой, Великобританией или Японией – их важность для нашей безопасности и процветания несоизмеримо больше. Но сколько ни вывесь жовто-блакитных флагов, геостратегические и геоэкономические реалии Украины не изменятся.
В некоторых внешнеполитических кругах прагматический подход не в фаворе. Но реалисты стремятся воплотить в жизнь интересы простых американцев, которым приходится расплачиваться за наши внешнеполитические решения, а не заискивают перед элитами, которым не только ничего не грозит, но все наши риски, агрессия и идеализм даже на руку.
Таким образом, внешняя политика США должна двигаться в том же направлении, что и до начала боевых действий на Украине: к большему реализму в международных делах и сдержанности в применении военной силы. Мы должны по возможности не брать новых обязательств и увещевать союзников самим заняться своей безопасностью. Мы должны крепить флот и настойчивее отстаивать свои законные экономические интересы.
Иначе, пока мы завязнем за границей, наш дом сгорит. Американское общество нездорово. Мы должны сосредоточить свое время, усилия и ресурсы на внутренних проблемах – разногласиях и дезинтеграции. Американцы страдают от роста преступности, невиданного и гибельного раскола и несостоятельности государственных институтов. По нашей культуре ударила пагубная политкорректность в сочетании с меритократией. Инфляция незаслуженно карает вкладчиков и сокращает доходы тех, кто меньше всего может себе это позволить. И хотя американская экономика чудесным образом создает богатства, нужно быть поистине Поллианной, чтобы не волноваться о бесконтрольном превышении расходов над доходами, опасном уровне долга и склерозе надзорных органов. Однако на фоне всего этого Конгресс только что утвердил дополнительную поддержку Украины в размере 40 миллиардов долларов – против проголосовали лишь одиннадцать сенаторов, причем все до единого республиканцы.
И разве кто-то усомнится, что Украину ждут новые дотации? В Конгрессе, на Кей-стрит (улица Вашингтона, округ Колумбия, известная как центр лоббистов и правозащитных групп, – прим. перев.) и во многочисленных аналитических центрах, существующих на зарубежные деньги, засела своего рода преторианская гвардия, которая продавливает масштабные шаги по восстановлению Украины. Задавайте ей неудобные вопросы на свой страх и риск.
Подробнее читайте в новом выпуске The National Interest.
