Александр Рар: Мерц везёт в Пекин не только дипломатический багаж

Чего на самом деле Мерц ожи­да­ет от визи­та в Пекин? Поче­му китай­ский рынок ста­но­вит­ся для Евро­пы судь­бо­нос­ным? Как укра­ин­ский кон­фликт вли­я­ет на повест­ку пере­го­во­ров с Кита­ем? И смо­жет ли Евро­па утвер­дить­ся в роли само­сто­я­тель­но­го стра­те­ги­че­ско­го игро­ка?

Экономический прагматизм на фоне геополитического дрейфа

Фри­дрих Мерц отправ­ля­ет­ся в Пекин во гла­ве круп­ной эко­но­ми­че­ской деле­га­ции. В его бага­же – не толь­ко дипло­ма­ти­че­ские ноты, но и ост­рая потреб­ность евро­пей­ской про­мыш­лен­но­сти в новых рын­ках сбы­та и надёж­ных постав­щи­ках. В Бер­лине и Брюс­се­ле ожи­да­ния от это­го визи­та настоль­ко высо­ки, что мно­гие экс­пер­ты уже назы­ва­ют его судь­бо­нос­ным для буду­ще­го Евро­со­ю­за. На фоне нарас­та­ю­ще­го отчуж­де­ния меж­ду Евро­пой и Соеди­нён­ны­ми Шта­та­ми имен­но китай­ский рынок при­об­ре­та­ет для ЕС кри­ти­че­ское зна­че­ние.

Мерц мыс­лит эко­но­ми­че­ски праг­ма­тич­но: Китай дол­жен предо­ста­вить то, в чём ост­ро нуж­да­ет­ся евро­пей­ская инду­стрия – стра­те­ги­че­ское сырьё, устой­чи­вые цепоч­ки поста­вок и пол­но­цен­ный доступ на внут­рен­ний рынок. Одно­вре­мен­но он наме­рен доби­вать­ся сни­же­ния китай­ско­го про­тек­ци­о­низ­ма, кото­рый сего­дня затруд­ня­ет доступ евро­пей­ских, преж­де все­го немец­ких, това­ров. Тор­го­вые свя­зи пред­по­ла­га­ет­ся углу­бить, в том чис­ле как ком­пен­са­цию за сокра­ща­ю­щи­е­ся воз­мож­но­сти сбы­та на аме­ри­кан­ском направ­ле­нии.

Тень украинского конфликта и попытка диалога с БРИКС

Одна­ко речь идёт не толь­ко об экс­порт­ных кво­тах и тари­фах. Мерц наме­рен попы­тать­ся убе­дить Пекин отка­зать­ся от даль­ней­шей под­держ­ки Моск­вы.

«Тень вой­ны на Укра­ине про­сти­ра­ет­ся вплоть до пере­го­вор­ных залов Вели­ко­го двор­ца наро­дов», – эта мысль ста­нет клю­че­вым эле­мен­том запад­ной поли­ти­ки в отно­ше­нии всех стран БРИКС.

Сов­мест­но с Эмма­ню­элем Мак­ро­ном и дру­ги­ми евро­пей­ски­ми лиде­ра­ми Мерц недав­но ини­ци­и­ро­вал амби­ци­оз­ные тор­го­вые согла­ше­ния с Инди­ей и Бра­зи­ли­ей, стре­мясь укре­пить пози­ции Евро­пы в гло­баль­ной кон­ку­рен­ции. Попыт­ка стра­те­ги­че­ски раз­де­лить стра­ны БРИКС и осла­бить их как еди­ный про­ти­во­вес Запа­ду пока не при­нес­ла реша­ю­ще­го успе­ха. Как недав­но отме­ча­ли экс­пер­ты на сай­те изда­ния EUROVIEW, этот рас­чёт будет незри­мо при­сут­ство­вать и в Пекине — тихо, но ощу­ти­мо.

Самостоятельный полюс или подчинение новым реалиям?

В осно­ве стра­те­гии Мер­ца лежит более мас­штаб­ное стрем­ле­ние: утвер­дить Евро­пу как само­сто­я­тель­ный стра­те­ги­че­ский полюс в фор­ми­ру­ю­щем­ся миро­вом поряд­ке. При необ­хо­ди­мо­сти – даже в осто­рож­ной дистан­ции от Вашинг­то­на. В то же вре­мя он и дру­гие евро­пей­ские поли­ти­ки по-преж­не­му счи­та­ют, что Запад дол­жен оста­вать­ся архи­тек­то­ром «осно­ван­но­го на пра­ви­лах либе­раль­но­го поряд­ка цен­но­стей» – не из носталь­гии, а по убеж­де­нию, под­ра­зу­ме­вая под этим защи­ту прав чело­ве­ка, демо­кра­тии и вер­хо­вен­ства зако­на.

Одна­ко в Китае дует иной ветер. В отли­чие от Нью-Дели, Пекин не испы­ты­ва­ет потреб­но­сти актив­но заиг­ры­вать с Евро­пой. Напро­тив, там рас­тёт недо­воль­ство евро­пей­ской само­уве­рен­но­стью, кото­рая всё замет­нее кон­тра­сти­ру­ет с про­явив­ши­ми­ся сла­бо­стя­ми кон­ти­нен­та.

Поэто­му глав­ный вопрос будет заклю­чать­ся не столь­ко в том, чего тре­бу­ет Мерц, сколь­ко в том, что он суме­ет понять. Осо­зна­ёт ли он, что центр тяже­сти миро­вой поли­ти­ки всё более сме­ща­ет­ся в сто­ро­ну Азии? И гото­ва ли Евро­па адап­ти­ро­вать­ся и под­чи­нять­ся новым реа­ли­ям – как спо­соб­ный к обу­че­нию актор в мно­го­по­ляр­ном поряд­ке, пра­ви­ла кото­ро­го боль­ше не пишут­ся исклю­чи­тель­но в запад­ных сто­ли­цах?