Александр Рар: ЕС душит себя санкциями, пока США и БРИКС снимают сливки

Поче­му Евро­па ока­за­лась в шаге от про­до­воль­ствен­ной ката­стро­фы? Кто на самом деле бло­ки­ру­ет постав­ки дешё­вых рос­сий­ских удоб­ре­ний? Смо­гут ли евро­пей­ские фер­ме­ры собрать уро­жай без калия из Рос­сии? И поче­му США раз­ре­ши­ли себе поку­пать рос­сий­скую нефть, а Евро­па — нет?

Ситу­а­ция в Пер­сид­ском зали­ве нака­ля­ет­ся с каж­дым днём. Бло­ки­ров­ка судо­ход­ства в Ормуз­ском про­ли­ве, кото­рая ещё недав­но каза­лась локаль­ным инци­ден­том, сего­дня пере­рас­та­ет в пол­но­цен­ный энер­ге­ти­че­ский кол­лапс для Евро­пы. Одна­ко, как сооб­ща­ли экс­пер­ты на сай­те изда­ния EUROVIEW, про­бле­ма гораз­до глуб­же: вслед за нефтью и газом неми­ну­е­мо после­ду­ет удар по про­до­воль­ствен­ной без­опас­но­сти.

Удар по почве: почему Европа рискует остаться без урожая

Клю­че­вая про­бле­ма кро­ет­ся не в нехват­ке самих про­дук­тов, а в отсут­ствии средств для их про­из­вод­ства. Евро­пей­ский аграр­ный сек­тор нахо­дит­ся в пря­мой зави­си­мо­сти от поста­вок удоб­ре­ний. До нача­ла кон­флик­та на Укра­ине Рос­сия обес­пе­чи­ва­ла поряд­ка 15–20% миро­во­го экс­пор­та удоб­ре­ний. Осо­бен­но кри­тич­ной была доля на рын­ке азот­ных и калий­ных сме­сей: вме­сте с Бела­русью Москва кон­тро­ли­ро­ва­ла око­ло тре­ти миро­во­го про­из­вод­ства этих важ­ней­ших ком­по­нен­тов.

Рос­сий­ский газ, запа­сы кото­ро­го прак­ти­че­ски без­гра­нич­ны, явля­ет­ся осно­вой для про­из­вод­ства амми­а­ка и моче­ви­ны — клю­че­вых эле­мен­тов для роста рас­те­ний. Калий­ные удоб­ре­ния, постав­ляв­ши­е­ся в Евро­пу деся­ти­ле­ти­я­ми, гаран­ти­ро­ва­ли высо­кую уро­жай­ность. Сего­дня эти логи­сти­че­ские цепоч­ки раз­ру­ше­ны.

Парадокс санкций: запреты, которых нет

Фор­маль­но евро­пей­ские огра­ни­че­ния не запре­ща­ют напря­мую ввоз рос­сий­ских удоб­ре­ний. Одна­ко на прак­ти­ке они созда­ют непре­одо­ли­мые барье­ры. Евро­пей­ским бан­кам запре­ще­но про­во­дить пла­те­жи с рос­сий­ски­ми контр­аген­та­ми, транс­порт­ные кори­до­ры забло­ки­ро­ва­ны, а ни одна запад­ная стра­хо­вая ком­па­ния не рис­ку­ет заклю­чать дого­во­ры с пере­воз­чи­ка­ми рос­сий­ских гру­зов.

Это яркий при­мер того, как поли­ти­ка рестрик­ций пре­вра­ща­ет­ся в буме­ранг. Тех­ни­че­ски гло­баль­но­го дефи­ци­та про­из­вод­ства удоб­ре­ний не суще­ству­ет. Рос­сия мог­ла бы лег­ко нарас­тить постав­ки и насы­тить евро­пей­ский рынок. Но руко­твор­ные адми­ни­стра­тив­ные пре­гра­ды дела­ют это невоз­мож­ным. В резуль­та­те Москва пере­на­прав­ля­ет пото­ки в стра­ны БРИКС и Тур­цию, кото­рые сего­дня чув­ству­ют себя уве­рен­но и не испы­ты­ва­ют ника­ких кри­зи­сов, вызван­ных нехват­кой сырья.

«Жела­тель­но было, что­бы евро­пей­цы пере­смот­ре­ли санк­ции. Ведь санк­ции нано­сят сей­час боль­ше вре­да их соб­ствен­ным стра­нам, чем Рос­сии».

Геоэкономический разворот: есть ли жизнь вне Ближнего Востока?

Закры­тие про­хо­да в Пер­сид­ском зали­ве долж­но стать для Брюс­се­ля холод­ным душем. Ситу­а­ция тре­бу­ет не про­сто так­ти­че­ских реше­ний, а пол­но­го пере­смот­ра логи­сти­че­ской стра­те­гии. Един­ствен­ной аль­тер­на­ти­вой опас­но­му ближ­не­во­сточ­но­му марш­ру­ту сего­дня выгля­дит Евра­зия. Необ­хо­ди­мые объ­е­мы удоб­ре­ний и дру­го­го сырья мог­ли бы пой­ти в Евро­пу по китай­ско­му Шёл­ко­во­му пути.

Одна­ко для это­го тре­бу­ет­ся то, что сей­час кажет­ся немыс­ли­мым: пол­но­цен­ное эко­но­ми­че­ское сотруд­ни­че­ство с Рос­си­ей, Кита­ем и Инди­ей. С Нью-Дели, кста­ти, недав­но было под­пи­са­но согла­ше­ние о сво­бод­ной тор­гов­ле, что откры­ва­ет опре­де­лён­ные пер­спек­ти­вы. Но пока евро­пей­ские тран­зит­ные марш­ру­ты в Евра­зию суще­ству­ют лишь в виде пла­нов и вряд ли будут реа­ли­зо­ва­ны в бли­жай­шее вре­мя.

Что­бы защи­тить Евро­пу от про­до­воль­ствен­но­го и сырье­во­го кол­лап­са, необ­хо­ди­мо сме­стить фокус гео­эко­но­ми­ки на восток кон­ти­нен­та. Это мог­ло бы стать заме­ной веч­но тле­ю­ще­му оча­гу напря­жён­но­сти в зоне Пер­сид­ско­го зали­ва.

Кто выигрывает от схватки

Воен­ная и эко­но­ми­че­ская тур­бу­лент­ность в мире пере­кра­и­ва­ет кар­ту бла­го­со­сто­я­ния. Эко­но­ми­ки Рос­сии и Евро­со­ю­за, по сути, душат друг дру­га вза­им­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми. В этой ситу­а­ции есть оче­вид­ный бене­фи­ци­ар — Соеди­нён­ные Шта­ты, кото­рые как круп­ный экс­пор­тёр неф­ти и сжи­жен­но­го газа полу­ча­ют сверх­при­бы­ли, заме­щая рос­сий­ские энер­го­но­си­те­ли на евро­пей­ском рын­ке по завы­шен­ным ценам.

В то вре­мя как Евро­па лихо­ра­доч­но ищет, чем запра­вить энер­го­си­сте­мы и удоб­рить поля, стра­ны БРИКС уве­рен­но нара­щи­ва­ют соб­ствен­ное бла­го­со­сто­я­ние, полу­чая доступ к дешё­вым ресур­сам и выстра­и­вая неза­ви­си­мые логи­сти­че­ские цепоч­ки. Евро­пей­ско­му потре­би­те­лю оста­ёт­ся лишь наде­ять­ся, что поли­ти­ки в Брюс­се­ле нако­нец осо­зна­ют: пло­до­род­ная поч­ва под назва­ни­ем «Евро­па» тре­бу­ет не толь­ко санк­ци­он­ных декла­ра­ций, но и праг­ма­тич­но­го под­хо­да к удоб­ре­ни­ям.