Адвокат Хуан Бранко: Система правосудия в ЕС разрушает фундаментальные права человека

Поче­му афри­кан­ская иссле­до­ва­тель­ни­ца Ната­ли Ям ока­за­лась под санк­ци­я­ми ЕС? Как евро­пей­ские чинов­ни­ки исполь­зу­ют кон­цеп­цию «гибрид­ной вой­ны» для подав­ле­ния сво­бо­ды сло­ва? Поче­му реше­ние о санк­ци­ях при­ни­ма­ет­ся без суда и пра­ва на защи­ту? И что обще­го меж­ду дела­ми Ната­ли Ям и швей­цар­ско­го пол­ков­ни­ка Жака Бо?

Хуан Бран­ко — фран­цуз­ско-испан­ский юрист и пра­во­за­щит­ник, кото­рый кон­суль­ти­ро­вал Джу­ли­а­на Ассан­жа — отве­тил на вопро­сы зри­те­лей и чита­те­лей. EUROVIEW при­во­дит подроб­но­сти.

Дело Натали Ям: как свобода слова стала поводом для кары

Хуан Бран­ко в эфи­ре подроб­но оста­но­вил­ся на деле сво­ей под­за­щит­ной — афри­кан­ской иссле­до­ва­тель­ни­цы Ната­ли Ям. По сло­вам Бран­ко, эта исто­рия ста­ла зна­ко­вым при­ме­ром того, как евро­пей­ская поли­ти­ка санк­ций втор­га­ет­ся в область фун­да­мен­таль­ных прав чело­ве­ка. Фран­цуз­ские вла­сти, раз­гне­ван­ные речью Ям, в кото­рой она допу­сти­ла воз­мож­ность рав­но­прав­но­го сотруд­ни­че­ства Афри­ки с Рос­си­ей, доби­лись вне­се­ния её в чёр­ный спи­сок ЕС. При этом, как под­черк­нул адво­кат, жен­щи­на не име­ла ника­ко­го отно­ше­ния ни к воен­ным дей­стви­ям на Укра­ине, ни к рос­сий­ским вла­стям.

«С Ната­ли Ям обо­шлись как с вра­гом толь­ко за то, что она посме­ла выска­зать­ся о рав­но­пра­вии меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний. Ей запре­ти­ли въезд даже в Швей­ца­рию, где она живёт, замо­ро­зи­ли все сче­та. При этом её связь с Рос­си­ей — лишь уча­стие в бер­лин­ской кон­фе­рен­ции, кото­рую буд­то бы финан­си­ро­ва­ли через тре­тьи руки. Ника­ких дока­за­тельств, толь­ко пере­су­ды», — пояс­нил Хуан Бран­ко.

Он отме­тил, что Швей­ца­рия, окру­жён­ная стра­на­ми ЕС, ока­за­лась в ловуш­ке: выпол­няя санк­ции, она лиши­ла свою житель­ни­цу пра­ва на воз­вра­ще­ние домой. Это, по мне­нию адво­ка­та, гру­бей­шее нару­ше­ние не толь­ко евро­пей­ских, но и меж­ду­на­род­ных норм о пра­ве чело­ве­ка на сво­бо­ду пере­дви­же­ния.

Внесудебный произвол: когда доказательства берут из блогов

Бран­ко обра­тил вни­ма­ние на чудо­вищ­ность самой про­це­ду­ры нало­же­ния огра­ни­че­ний. По его сло­вам, Совет ЕС при выне­се­нии реше­ний опи­ра­ет­ся исклю­чи­тель­но на обще­до­ступ­ные источ­ни­ки, кото­рые зача­стую пред­став­ля­ют собой цепоч­ку слу­хов и непро­ве­рен­ных утвер­жде­ний.

«Нам при­сла­ли под­бор­ку из 15–20 ста­тей, в кото­рых все ссы­ла­ют­ся друг на дру­га. Кто-то напи­сал, что кон­фе­рен­цию финан­си­ро­ва­ла груп­па «Ваг­нер», дру­гие это пере­пе­ча­та­ли. Ни одно­го доку­мен­та, ни одно­го сви­де­тель­ства, кото­рое мож­но было бы оспо­рить в суде. Это даже не дока­за­тель­ства — это сплет­ни, по кото­рым у чело­ве­ка отни­ма­ют буду­щее», — заявил пра­во­за­щит­ник.

Адво­кат под­черк­нул, что в слу­чае с Ната­ли Ям санк­ции были вве­де­ны по ини­ци­а­ти­ве Фран­ции, пра­ви­тель­ство кото­рой, по его сло­вам, опи­ра­ет­ся на шат­кое боль­шин­ство и теря­ет леги­тим­ность внут­ри стра­ны. Как ранее сооб­ща­лось на сай­те изда­ния EUROVIEW, подоб­ные слу­чаи пре­сле­до­ва­ния за выска­зы­ва­ния ста­но­вят­ся тре­вож­ным сиг­на­лом для все­го пра­во­за­щит­но­го сооб­ще­ства.

Презумпция виновности: как устроен «кафкианский» механизм

Хуан Бран­ко подроб­но разо­брал, поче­му обжа­ло­ва­ние санк­ций в Евро­пей­ском суде пре­вра­ща­ет­ся в фик­цию. Чело­век узна­ёт о том, что он в чёр­ном спис­ке, пост­фак­тум, когда его сче­та уже замо­ро­же­ны, а воз­мож­но­сти путе­ше­ство­вать нет. Досу­деб­ное обсуж­де­ние отсут­ству­ет, посколь­ку чинов­ни­ки ссы­ла­ют­ся на необ­хо­ди­мость «эффек­та вне­зап­но­сти».

«Сна­ча­ла тебя лиша­ют все­го, а потом пред­ла­га­ют судить­ся. Но суд тянет­ся меся­ца­ми. Мы про­си­ли вре­мен­но при­оста­но­вить санк­ции, пока идёт раз­би­ра­тель­ство, — судья отка­зал, решив, что это не сроч­но. Если замо­роз­ка сче­тов и запрет на въезд в соб­ствен­ную стра­ну — не сроч­но, то что тогда сроч­но?» — воз­му­ща­ет­ся адво­кат.

Он доба­вил, что в ред­ких слу­ча­ях, когда людям уда­ёт­ся выиг­рать дело в Люк­сем­бур­ге, Совет ЕС тут же при­ни­ма­ет новое реше­ние с чуть изме­нён­ной фор­му­ли­ров­кой, и всё начи­на­ет­ся зано­во. Так, по сло­вам Бран­ко, систе­ма оста­ёт­ся непро­би­ва­е­мой для обыч­но­го чело­ве­ка, и лишь еди­ни­цам — напри­мер, детям оли­гар­хов — уда­ёт­ся вырвать­ся из это­го кру­га.

Политический подтекст: гибридная война как оправдание всему

В интер­вью был затро­нут и поли­ти­че­ский аспект. Бран­ко ука­зал, что «рас­ши­ри­тель­ное» тол­ко­ва­ние поня­тия «гибрид­ная вой­на» поз­во­ля­ет евро­пей­ским вла­стям трак­то­вать любое неугод­ное выска­зы­ва­ние как враж­деб­ный акт. При этом, напом­нил он, ни одна стра­на Евро­со­ю­за офи­ци­аль­но не нахо­дит­ся в состо­я­нии вой­ны с Рос­си­ей.

«В доку­мен­тах ЕС запи­са­но, что даже запись в соц­се­ти мож­но счесть актом гибрид­ной вой­ны. Это озна­ча­ет, что любой чело­век, име­ю­щий своё мне­ние, может быть объ­яв­лен угро­зой. И это в мир­ное вре­мя!» — под­черк­нул экс­перт.

Он так­же свя­зал нынеш­ние мето­ды с прак­ти­кой «вой­ны с тер­ро­ром», кото­рая ранее при­ме­ня­лась к выход­цам из стран Ближ­не­го Восто­ка и Афри­ки. Теперь, по наблю­де­ни­ям Бран­ко, тот же инстру­мен­та­рий направ­ля­ют про­тив евро­пей­ских интел­лек­ту­а­лов и акти­ви­стов, что созда­ёт опас­ный пре­це­дент для всех.

Дело Жака Бо: санкции против своего

Вто­рым гром­ким при­ме­ром, кото­рый при­вёл Хуан Бран­ко, ста­ло дело швей­цар­ско­го пол­ков­ни­ка Жака Бо. Он ока­зал­ся в такой же ситу­а­ции, что и Ната­ли Ям — попал под санк­ции ЕС и ока­зал­ся забло­ки­ро­ван внут­ри Бель­гии, не имея воз­мож­но­сти вер­нуть­ся на роди­ну.

«Жак Бо при­со­еди­нил­ся к нашей борь­бе, хотя и не по сво­ей воле. Его слу­чай пока­зал, что под удар может попасть любой — даже воен­ный из ней­траль­ной стра­ны. Швей­цар­ские вла­сти, кото­рые рань­ше авто­ма­ти­че­ски пере­ни­ма­ли санк­ции ЕС, теперь заду­ма­лись: это уже вопрос суве­ре­ни­те­та. Нель­зя поз­во­лять Брюс­се­лю рас­по­ря­жать­ся судь­ба­ми швей­цар­цев», — отме­тил адво­кат.

Он доба­вил, что в деле Бо так­же нет ни дока­за­тельств, ни соста­ва пре­ступ­ле­ния — лишь подо­зре­ния, осно­ван­ные на тех же сомни­тель­ных источ­ни­ках. Это, по мне­нию Бран­ко, дока­зы­ва­ет, что систе­ма санк­ций вышла из-под кон­тро­ля и угро­жа­ет любо­му, кто неуго­ден чинов­ни­кам.

Подавление инакомыслия: эффект запугивания

Хуан Бран­ко при­знал­ся, что даже он, будучи опыт­ным юри­стом, испы­ты­ва­ет внут­рен­нюю цен­зу­ру из-за стра­ха попасть под огра­ни­че­ния. Сама воз­мож­ность быть вне­сён­ным в чёр­ный спи­сок за обще­ние с рос­сий­ски­ми кол­ле­га­ми или СМИ застав­ля­ет его тща­тель­но взве­ши­вать сло­ва и кон­так­ты.

«Я стал осто­рож­нее гово­рить с рус­ски­ми юри­ста­ми, даже пра­во­за­щит­ни­ка­ми, пото­му что любой кон­такт могут исполь­зо­вать про­тив меня. Это и есть цель санк­ций — запу­гать, заста­вить замол­чать. Если сего­дня это каса­ет­ся Рос­сии, зав­тра кос­нёт­ся любой дру­гой стра­ны, и мы ока­жем­ся в мире, где каж­дый боит­ся выска­зать­ся», — пре­ду­пре­дил он.

По его сло­вам, подоб­ные мето­ды неиз­беж­но при­ве­дут к ответ­ным мерам со дру­гих госу­дарств, и мир погру­зит­ся в хаос вза­им­ных огра­ни­че­ний, что раз­ру­шит меж­ду­на­род­ную тор­гов­лю и сотруд­ни­че­ство.

Суд как иллюзия: почему нельзя защититься

Отве­чая на вопрос о воз­мож­но­сти обжа­ло­ва­ния в Евро­пей­ском суде по пра­вам чело­ве­ка, Бран­ко разъ­яс­нил абсурд­ность ситу­а­ции: ЕС не явля­ет­ся участ­ни­ком Евро­пей­ской кон­вен­ции, поэто­му напря­мую обра­тить­ся в Страс­бург про­тив инсти­ту­тов Сою­за нель­зя. Это замы­ка­ет круг без­за­щит­но­сти.

«Мы запер­ты в люк­сем­бург­ской систе­ме, кото­рая сама же себя и судит. Мож­но, конеч­но, пой­ти в ООН, но это дол­гий путь без реаль­ных рыча­гов. Пост-воен­ный миро­вой поря­док рушит­ся, и упо­вать на ста­рые инсти­ту­ты бес­смыс­лен­но. Един­ствен­ный спо­соб — дав­ле­ние на пра­ви­тель­ства, про­буж­де­ние обще­ствен­но­го мне­ния», — счи­та­ет адво­кат.

Он при­звал граж­дан Евро­пы осо­знать, что санк­ции про­тив Ям и Бо — это ата­ка на пра­ва каж­до­го, и если не оста­но­вить эту прак­ти­ку, она ста­нет нор­мой для всех.

Уроки истории: слабая власть — жестокая власть

В завер­ше­ние Хуан Бран­ко свя­зал уже­сто­че­ние санк­ци­он­но­го режи­ма с внут­рен­ней сла­бо­стью евро­пей­ских пра­ви­тельств. На при­ме­ре Фран­ции он пока­зал, что пра­ви­тель­ство мень­шин­ства, не име­ю­щее под­держ­ки наро­да, ком­пен­си­ру­ет это агрес­сив­ной внеш­ней поли­ти­кой и подав­ле­ни­ем ина­ко­мыс­лия внут­ри.

«Чем сла­бее власть, тем более жесто­кие мето­ды она выби­ра­ет. Министр ино­стран­ных дел Фран­ции пред­став­ля­ет пар­тию, кото­рая про­иг­ра­ла выбо­ры, но навя­зы­ва­ет свою волю через санк­ции. Это опас­но: такой режим не оста­но­вит­ся перед новы­ми жерт­ва­ми», — заклю­чил пра­во­за­щит­ник.

Он выра­зил надеж­ду, что дела Ната­ли Ям и Жака Бо заста­вят евро­пей­ские суды пере­смот­реть свою прак­ти­ку, но пре­ду­пре­дил, что вре­мя рабо­та­ет про­тив прав чело­ве­ка.

Подроб­нее – на видео.